Здесь умирает надежда (ЛП)

Глаза Карсона, как и следовало ожидать, вспыхнули голодом при комментарии о кнутах и цепях, но его челюсть оставалась напряженной.
— Я серьезно, Рен… Не связывайся с Джеем.
Я уставилась на него.
— Или что? Он меня замочит?
Он не увидел юмора в моем заявлении.
— Он мой босс, Рен. Один из немногих людей, которым я доверяю. И я правда не хочу идти против него. Что я и сделал бы. Ради тебя.
Я обдумала его слова. Он пойдет против Джея. Ради меня. Не знаю, что именно это означало: решительный спор альфа-самцов или смертельный поединок, и не хотела знать. Я не хотела быть причиной ругани, хотя была зла на всю ситуацию. Даже если Джей не был бы каким-то криминальным авторитетом, а Карсон не был бы его заместителем, с моей стороны будет глупо вмешиваться в личную жизнь подруги.
Я драматично вздохнула.
— Отлично. Но чтобы отвлечь меня от этих мыслей… у меня в сумочке есть наручники, которые я хотела бы надеть на тебя.
Его глаза вспыхнули, а челюсть расслабилась.
— У тебя в сумочке все это гребаное время были наручники? — он зарычал.
Я медленно кивнула.
— Ты достаточно доволен своей мужественностью, чтобы передать мне весь контроль?
— Милая, я уступил тебе весь контроль, когда ты стояла на моем крыльце в белом сарафане, — пробормотал он, а затем поцеловал.
После этого принес наручники.
НЕДЕЛЮ СПУСТЯ
— Что самое худшее, что ты когда-либо делал? — спросила я, ковыряя кусочек сыра.
Мы свернулись калачиком перед камином и ели с сырной доски, которую я собрала. На мне была одна из рубашек Карсона и больше ничего. Он был одет в свои брюки. Я приехала в начале дня. Карсон встретил меня у двери, сорвал с меня всю одежду и трахнул прямо на полу.
Я потеряла счет тому, сколько раз кончила.
Мои конечности все еще покалывало, а желудок сводило от голода, когда мы сидели в свете костра. Его тепло было ничто по сравнению с руками Карсона, обнимающими меня. Он бесился, когда мы были в одной комнате и не прикасались друг к другу.
Обычно я была против таких вещей, как объятия и постоянная привязанность, но с ним это было нечто совершенно другое. Я отчаянно нуждалась в его тепле, его прикосновении, его запахе. Отчаянно нуждалась в нем.
С каждым днем я узнавала о Карсоне все больше и больше, мой разум жаждал лакомых кусочков его и души, о том, как он прожил свою жизнь. Почти все в нем было неожиданностью, совершенно не соответствовавшей образу, который он представлял миру — красивый, смертоносный, холодный человек, который работал в преступном мире и, по-видимому, был жестоким и бессердечным. Немногословный к тому же. Ну, со всеми, кроме меня. Со мной он был болтлив. У меня от разговоров кружилась голова. Я хотела сохранить все, что он сказал, стоять на страже, как дракон, охраняющий сокровище — оказалось, Карсон увлекался фантастическими фильмами и практически заставлял меня под дулом пистолета смотреть их вместе с ним.
Подобно жадному дракону, я не была довольна этими сокровищами и лакомыми кусочками. Я хотела большего.
— Если бы кто-то посмотрел на мою жизнь со стороны, он бы наверняка сказал, что худшее, что я когда-либо делал, — это убийство, — сказал он, не колеблясь с ответом. Он отдавал мне все свободно, без пауз, без игр.
— Убийства. Пытки. Уверен, любой человек счел бы это ужасным. — Его глаза прожигали меня насквозь. — Уверен, и ты так думаешь. Но сейчас я к этому равнодушен, к лучшему это или к худшему.
Он сделал глоток, затем надолго замолчал, просто глядя на меня. Может быть, ждал, что я отпряну в отвращении, с криком выбегу из комнаты. Я догадалась, что внешне мое телосложение выглядело намного слабее.
Когда стало ясно, что я не собираюсь делать ничего такого, он продолжил говорить.
— Часть моей работы — следить за уличными бандами, не давать им убивать друг друга публично, присматривать за кем-то, кого мы могли бы использовать. — Он заправил прядь волос мне за ухо. — Они знают, кто я такой. В первые дни они думали, что смогут свергнуть Джея. Свергнуть меня. Но теперь они понимают. Должен быть какой-то порядок.
 
— И ты выполняешь приказы, — сделала я вывод.
Карсон кивнул, все еще пристально наблюдая за мной.
Хотя я знала, что это не нормально, но мысль о том, что Карсон бродит по улицам, применяя закон к преступникам, как какой-то темный шериф, чертовски заводила меня. Я не сказала этого вслух.
— Люди знают меня. Люди поняли, какой силой обладает Джей, — продолжил он. — Однажды я возвращался со встречи с парой главарей банд и их помощниками. Одному из лидеров было не больше восемнадцати. Он оказался у руля после того, как его брата застрелили, — он говорил тихо, не сводя с меня глаз.
— Он пришел ко мне после того, как встреча закончилась. — Его взгляд переместился на огонь. — Пришел ко мне, умоляя вытащить его оттуда. Он был единственным, кто остался в семье. Знал, что умрет на улице, но другого выхода не видел. Сказал, знает, что я могу вытащить людей из этой жизни.
Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я увидела что-то похожее на печаль в глазах Карсона.
Нет, не печаль. Стыд.
Я потянулась, чтобы взять его за руку, потому что это убивало меня. Ему нужно было, чтобы я прикоснулась к нему.
Его большая рука обхватила мою, крепко сжимая.
— Я мог бы. — Одно его плечо приподнялось, но едва заметно. — У нас есть законный бизнес. Связи. Я мог бы попросить об одолжении. Но не сделал.
Огонь потрескивал, пока я ждала, когда он продолжит.
— Этот мир устроен не так. Поэтому я прогнал его. Он умер через месяц.
Голос Карсона был лишен эмоций. Но я чувствовала и пропиталась печалью и сожалением, которые он испытывал по этому поводу. Это преследовало его.
Я поразилась до глубины души. Карсон показывал мне другую сторону себя. Сторону, которую никто другой не видел.
Я схватила его за подбородок, чтобы он больше не смотрел на огонь.
— Я знаю, что на меня это не похоже, — прошептала я, — но я встречала много людей в своей жизни. Плохие люди притворяются хорошими. Хорошие люди притворяются плохими. Люди в основном все одинаковые, все притворяются кем-то, кем не являются. — Я пристально посмотрела ему в глаза. — Но ты… ты нет. Ты не просто злодей. Ты сказал, что в тебе есть немного героизма. И я согласна. И в тебе его намного больше, чем ты думаешь. Я это вижу. Я вижу тебя. — Я потерла легкую щетину на его щеке. — Я вижу тебя, — прошептала я, мой голос дрогнул в конце, потому что я была слишком труслива, чтобы сказать еще три слова, которые были бы самыми честными в этот момент.
— Позволь мне отвести тебя в постель и показать, каким именно мужчиной я тебя считаю, — сказала я, вставая и протягивая ему руку.
Карсон, не колеблясь, взял ее, потом перебросил меня через плечо.
— Я покажу тебе, что я за мужчина, — возразил он.
И он показал.
Он был мужчиной, трахавшим меня до беспамятства, а потом приносившим вино.
Мужчиной, который обнимал меня во сне.
Моим мужчиной.
  
ГЛАВА СЕМЬ
 
Burn Your Name — Powderfinger
Наступил следующий день, и я поняла, что пришло время сообщить новости. Что ж, время много прошло. После прошлой ночи с Карсоном, после прошлой недели, дня вечеринки Стеллы… Все изменилось. Теперь это казалось постоянным. И я не могла больше ни секунды лгать подругам.
— Итак, я трахаюсь с Карсоном, — выпалила я.
Все взгляды обратились на меня. Они не были в шоке. Ни капельки. Конечно, их нелегко удивить моими поступками, но я думала, что эта новость их хотя бы немного шокирует.
— Дорогая, мы уже знаем, — мягко сказала Ясмин, пока Стелла и Зои потягивали свои напитки.