Частная школа (СИ)

Эрик привалился спиной к стене, отделанной тёмным деревом, вздохнул. Долго их будут ещё мурыжить? С ним уже побеседовали и завуч, и директриса, и психолог. Теперь велели ждать. А чего ждать-то?
Скучно и есть хочется…
В коридоре неподалеку, возле приёмной директора, топталась девчонка. Такой же «неформат», как он сам, сразу видно. Тоже, очевидно, новенькая.
Эрик внимательно осмотрел её. Тощая, угловатая, с длинными тёмными волосами. Тоже в джинсах, но явно не по размеру. На ней они сидели мешком.
Девчонка его определённо не впечатлила. Хотя лица её он не видел — она низко наклонила голову. И вообще спряталась за длиннющей уродской чёлкой, как за занавеской. Но и так понятно — обычная мышка-норушка. Слишком застенчивая и нервная. Пока ждала разговора с директрисой — тряслась от волнения. Теперь вон тоже теребит край кофты.
Мимо прошла группа старшеклассников. Четверо парней и пять девушек.
На парней Эрик не обратил внимания, а вот девушек оглядел с интересом. Особенно трёх из них.
Они шли впереди всей компании, холёные, самоуверенные, до жути высокомерные. Даже не шли — вышагивали грациозно и гордо, как по подиуму. И все три блондинки. Этакие светловолосые грации, стройные, симпатичные, а та, что посередине, с пепельными локонами по плечам, вполне тянула и на красивую. Но на лицах каждой из них словно печать поставили: «Осторожно! Стерва!».
Мазнув по девчонке с чёлкой пренебрежительным взглядом, местная «королева» с кривой ухмылкой бросила подружкам:
— И вот это будет с нами учиться? Ну и чучело.
Эрик покосился на девчонку, та ещё ниже склонила голову. Бедняга. Красотка же продолжала негодовать:
— Чума что, совсем сдурела? С каких пор к нам стали брать убогих?
— Ну тебя же взяли, — не удержался Эрик.
Она остановилась, посмотрела на него, удивлённо изогнув идеально-очерченную тёмную бровь. Оглядела его с головы до ног, усмехнулась.
— Это ты мне? Смешно.
Подружки и один из парней, тоже светловолосый, остановились рядом с ней. Ещё одна, рыжая, переминалась с ноги на ногу чуть поодаль, словно не могла решиться: то ли к этой блондинистой компании примкнуть, то ли идти за остальными одноклассниками, которые молча прошли мимо по коридору и скрылись за поворотом.
— Дуракам всегда смешно… и дурам, — Эрик в ответ окинул девчонку таким же взглядом — оценивающим, чуть презрительным и насмешливым.
— О, — она оглянулась на свою свиту, — слышали? Нормально…
— Э, полегче, — тут же подал голос светловолосый парень. — Хамить девушкам нехорошо.
— Хочешь это обсудить? — Эрик вынул руки из карманов и, чуть вздёрнув подбородок, шагнул к нему. Ленивая расслабленность, с какой он секунду назад подпирал стенку, сменилась дерзкой запальчивостью.
Блондин на миг замешкался, скосил глаза на подруг, но увидев, что «королева» смотрит на него выжидающе, подобрался и ответил:
— Нарываешься? — голос блондина слегка дрогнул, выдав неуверенность.
— Что здесь происходит? — раздалось рядом.
Вся компания резко преобразилась. С их лиц моментально сошли ухмылки. И все три стервы в мгновение ока перевоплотились в пай-девочек. Блондин тоже вытянулся в струнку. А рыжая, что маячила поодаль, торопливо сбежала, пока её не заметили.
  
11
 
— Я жду.
Директриса свела тонкие брови к переносице, недобро прищурившись, оглядела каждого. В руке она держала две пластиковые папки.
— Ничего, Нонна Александровна, — елейным голоском проворковала одна из подружек-блондинок.
— Мы просто мимо шли, в кабинет географии. А молодому человеку что-то, видать, не понравилось. Гадости вот говорит… — с такой искренней обидой произнесла «королева стерв», что Эрик сам бы ей поверил.
— Угу, хамит девушкам, — подтвердил блондин. — Я вступился. Ну, просто сказал, что хамить девушкам нехорошо, так он сразу… ну, вы сами, Нонна Александровна, видели…
— Я вижу, что урок уже начался, а вы почему-то до сих пор не в классе, — сурово изрекла директриса. — Устраиваете непонятные разборки, что, как вам известно, строго запрещено.
 
Все четверо потупили взор и больше не пытались оправдаться.
— Значит так. Амалия Викторовна просила выделить ей нескольких человек помочь в библиотеке, — продолжила директриса. — После занятий вы вчетвером поступаете в полное распоряжение библиотекаря. Ясно? Я потом спрошу. А теперь идите на урок.
Едва они отошли, директриса повернулась к Эрику и грозно сказала:
— Послушай меня.
Эрик снова нацепил на себя скучающее выражение и, сунув руки в карманы джинсов, привалился спиной к стене.
— Слушаю.
Выдержав паузу, директриса, сверля его злым взглядом, процедила:
— Мне вот интересно, чего ты добиваешься? Действительно отправиться в колонию?
— Да ничего такого я не делал.
Она сложила губы в узкую полоску, тонкие ноздри раздулись.
— Да ты даже сейчас ведёшь себя вызывающе. Мне сказали, что там тебя подставили. Допустим, это так. Но вот ты здесь… И не успел приехать — сразу конфликт. Может, ты привык к такой манере общения, но у нас подобные выходки не пройдут. Здесь тебе не базар, так что, будь добр, веди себя достойно. Свои дворовые замашки оставь в прошлом. Потому что дрязги, ругань или, не дай бог, драки я здесь не потерплю. Ты меня понял?
Эрик еле дослушал её шипящую речь. Поделом ей прилепили кличку Чума. Прямо в яблочко. Чума она и есть.
Очень тянуло вспылить, огрызнуться, но в одном он был уверен на все сто — эта мегера не шутила и за грубость выгнала бы его в два счёта. Может, и не велика беда, но он ведь матери обещал…
Поэтому он молча выслушал и даже кивнул в конце: понял, понял. Только она, похоже, не очень-то поверила. Глядя на него всё с тем же недобрым прищуром, она вручила Эрику обе папки.
— Сейчас вы оба идёте в медицинский кабинет в левом крыле на первом этаже. Папки с вашими делами отдадите медсестре.
Эрик взял папки и обратился девчонке, которая так и стояла у кабинета директора безмолвно и неподвижно, словно прилипла к стене.
— Идём?
Она вскинула на него изумлённые глаза, круглые, тёмно-карие. Глаза перепуганного оленёнка. Смутилась, порозовела, но отделилась от стены и шагнула к нему, а затем послушно засеменила рядом.
— И повторюсь: ещё раз внимательно прочтите правила во избежание… — вдогонку им наказала директриса.
Эрик хоть и успел обойти часть здания с утра, но ещё здесь не освоился, а девчонка и вовсе двигалась как в полуобморочном состоянии, так что пришлось им поплутать. И спросить не у кого — все сидели на занятиях. И таблички были почему-то не на всех дверях.
— Не школа, а лабиринт минотавра, — покачал головой Эрик, когда пройдя очередной коридор, они упёрлись в глухую стену. — Пошли обратно. Кстати, я — Эрик. А ты… — Он посмотрел карточку в одной из папок, что вручила ему директриса, и произнёс: — А ты — Казанцева Екатерина Георгиевна.
— Лучше просто Катя, — впервые при нём подала голос девчонка.
— А ты думала, я тебя собрался Екатериной Георгиевной звать? — усмехнулся он и заметил, как она тут же вспыхнула, потупив взор. И уже мягче добавил: — Ладно, идём, просто Катя.
Заглянув в несколько кабинетов наугад, они нарвались на сердитого старика. Хотя в старики Эрик записал его, пожалуй, преждевременно. Седая борода обманула. Но когда тот, нервно вскочив со своего места, выглянул в коридор, стало понятно, что бородачу не больше сорока пяти.
— Что это ещё за новости? Почему вы бродите во время занятий? Мешаете другим… А вы вообще кто? Как вы тут оказались? — с подозрением посмотрел он на них.
 
— Нас директор отправила в медпункт, — поспешила оправдаться Катя.
— Так и ступайте в медпункт! Зачем сюда сунулись? Стойте-ка, вы новенькие, так? — недовольный взгляд сразу стал заинтересованным. — Заблудились? Подождите секунду.
Он вернулся в класс, где сидело от силы учеников десять, велел им читать какой-то текст и снова вышел в коридор.