Замок последней розы (СИ)
Неужели сейчас мы увидим их гнев?
Меня резко дёргают назад за плечо.
Куда-то тянут. Я вижу перед собой испуганное и злое лицо элассы Мелии. Она останавливается, наконец, и прямо под моими ногами оказываются первые доски моста. Все расступаются, мы оказываемся с ней одни на самом краю.
Рывок — и она срывает с меня серое одеяние, оставляя в ослепительно белом платье.
В оголённые плечи вцепляется кусачий ветер. Тонкое кружево на груди почти прозрачно, множество завязок на спине туго стягивают сзади. Серебристые переливы мелкой россыпи драгоценных камней. Пышные юбки трепет ветер. Я вот-вот сорвусь вниз… но меня толкают в спину, и я оказываюсь на мосту.
— Иди! Встречай гостей! Пора показать товар лицом.
— Ты уверена, Мелия? — с сомнением тянет отец, поглаживая нервно бороду. Он стоит на несколько шагов дальше, вокруг него плотное кольцо магов-защитников.
— Абсолютно. Они нас не тронут, если на пути будет беззащитная девушка.
Хватаюсь за перила моста, шершавое дерево неприятно занозит руку. Но так чуть меньше страх рухнуть с головокружительной высоты. Я не понимаю, отказываюсь понимать, что происходит. Если чужаки такие безжалостные убийцы, как мне твердили с детства, как их может остановить беззащитность девушки?! Что-то тут не сходится. Что-то во всей этой ужасающе абсурдной ситуации не сходится.
Я пытаюсь уйти с моста, но на моём пути стоит Мелия и мечет молнии из глаз.
— Пошла! Немедленно.
Ветер рычит и воет за моей спиной. Лютая метель мечет пригоршни снега в спину. Снегопад — только над мостом. Незримая граница упирается в Купол. Одна моя нога — еще в безопасном месте. Другую уже леденит магический шторм. Угрожающе скрипит доска под каблуком.
— Я не хочу.
— Ты должна! Ты — элиана, ты представляешь наш народ перед посольством иного мира. Почётная обязанность. Видишь, какое великое доверие тебе оказывает весь элират?! И ты, неблагодарная дрянь, смеешь артачиться?
У неё такое лицо, будто ещё немного, и она меня спихнёт не на мост. А с моста.
Мне холодно и страшно. Я не хочу идти туда одна — в неизвестность. К этим опасным людям и их чудовищам. И я до смерти боюсь высоты.
Мой взгляд мечется между одинаковыми серыми фигурами, в надежде найти хоть кого-то, кто поможет, заступится. Белый подол платья хлопает по ногам, длинные волосы бросает в лицо ветер.
К самой кромке прорывается Гаяни. Её не пускает один из серых стражей, удерживает за локоть, но зелёная голова красочным пятном бросается в глаза.
— Ши, сестрёнка! — выкрикивает она. И я вижу, что улыбается. — Послушай… я не могу объяснить… я просто знаю. Иди! Ничего не бойся. Ты должна пойти.
Странная она стала в последнее время, Гаяни.
Может, и правда древние силы магов-прорицателей спустя столько поколений вернулись к нашему народу с моей любимой малышкой.
Может, я сошла с ума, и молчаливые каменные серые фигуры соплеменников пугают меня сейчас даже больше пропасти и незнакомцев со всей их магией и монстрами.
Может, лучше я сорвусь с этого прогнившего старого моста, чем возвращаться к ним, которые так спокойно и без колебаний выставляют меня живым щитом.
Но я вытираю слёзы, расправляю онемевшие плечи и отворачиваюсь. Отворачиваюсь от них от всех.
Ледяной ветер немедленно кидает пригоршню снега мне прямо в лицо, едва не сшибает с ног. Вцепляюсь мёртвой хваткой в перила моста по обе стороны от себя, на дрожащих коленях делаю шаг. Потом ещё один. И ещё.
Снег на моих ресницах. Лёд в сердце.
Ещё один шаг по скользким доскам.
Далеко-далеко впереди, за косой пеленой бесконечного снега, очертания трёх неподвижных фигур на лошадях.
Весь мой мир сузился до заледеневшей деревянной тропы под ногами.
Я не помнила, сколько так иду.
Я забыла, зачем.
Лишь буйство снежной стихии — впереди, позади, по обе стороны от меня. Белый мир, где утрачены всякие направления, где перепутано небо с землёй, и только одна тоненькая нитка пути ещё напоминает о том, что где-то есть цель, которая толкает меня не сдаваться и продолжать идти вперёд.
А потом резко всё меняется.
Я останавливаюсь и поднимаю лицо. Под ногами качается хлипкий мост, немеющие руки уже не чувствуют перил. Что же изменилось? Что?..
Это снег перестал сыпать мне на голову. Теперь он только справа и слева. А я стою словно в узком пустом коридоре, под невидимыми сводами, защищающими от разгула стихии.
Поморгав, снова опускаю голову… и далеко впереди, в самом конце этого незримого бесснежного тоннеля отчётливо вижу чёрную лошадь и чёрного всадника на ней. Он застыл с поднятой рукой, с напряжённых пальцев срываются синие искры.
— Стойте там, леди! И не шевелитесь! — кричит мне на чистом эллерийском. Специально, чтобы я поняла. Повинуюсь и остаюсь на месте.
А чужак срывает зубами перчатку и с левой руки. Плавный взмах… голубые стрелы света рассыпаются под его ноги и устремляются во все стороны.
— Орвик! Сначала посоветоваться не хочешь? — резко бросает другой маг, тот, что в доспехах. Они снова говорят на общем языке, который я не должна знать.
— А что тут советоваться? Ты слепой, Ричи? Девочка сейчас превратиться в ледышку и свалится.
— Эта «девочка» может быть искусной волшебницей. И ловушкой персонально для тебя. Зачем-то ведь её отправили нам навстречу? Кто знает, какие опасные магические сюрпризы скрываются за этим невинным личиком.
— Ричи, слушай, я тебя люблю как брата, но ты временами бываешь отменным занудой. Я отсюда вижу, что она еле жива от страха. А я ещё не докатился до того, чтоб оставлять девушек в беде. Ну и к тому же… нам ведь нужен нормальный мост, а не это убожество? Так что лучше подвинься и не мешай.
Голубые стрелы пронизывают пространство от парящего острова до самого Купола, под защитой которой стоят мои соплеменники. А потом каждая из них, закрепившись, начинает расти и шириться в стороны.
И вот уже я в полном шоке смотрю на огромное ледяное поле от края до края окоёма.
Пропасти больше нет.
Вместо неё — широкий ледяной мост. Даже доски под моими ногами вплавились в лёд и больше не шатаются от ветра. Вот только мои туфли тоже — примёрзли напрочь, и теперь я не могу сделать и шага.
Едва успеваю отдёрнуть руки, чтоб не приморозиться к стремительно заиндевающим перилам. Пушистые белые завитки расцвечивают тёмное дерево. Теряю равновесие, заваливаюсь вперёд, но в последний момент удерживаюсь от падения, глупо взмахнув руками. Выпрямляюсь и пытаюсь балансировать.
— Эй, леди! Потерпите минуту. Я уже иду.
И с оглушительным звоном копыт по промёрзшим доскам чёрный монстр несётся ко мне.
Время замерло. В белой дымке застыли хлопья снега. Прямо в воздухе, попирая все законы природы. Но кажется, этот чужак, что во весь опор мчится ко мне, не признаёт никаких законов и правил.
Дикая смесь эмоций раздирает изнутри. Панический страх быть размазанной и погибнуть, когда страшное чудовище меня настигнет — а оно сверкает глазами, да ещё запрокидывает голову, разевает зубатую пасть и издаёт протяжный вибрирующий звук, который пробирает до костей. К страху примешивается усталость от постоянного напряжения — желание смириться, и будь уже что будет. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Но в то же время… какое-то смутное волнение, нетерпение, которое поднимается откуда-то изнутри — от сердца, пробегает дрожью под платьем, по коже, всё ещё горящей заклинанием.
Он сказал, что не привык оставлять девушек в беде.
Почему так хочется поверить?
Когда оглушительный топот накатывается и достигает меня, подобно грому от страшной грозы, я закрываю глаза.
Невольно сжимаюсь в ожидании рокового удара. Но вместо этого…
Меня хватают и резко дёргают вверх. Ощущение парения. А потом…
Тепло.
Мне становится тепло. Даже несмотря на то, что туфли так и остались примёрзшими к мосту, и теперь у меня босые ноги.
А вместе с ощущением тепла приходит совершенно неправильное и неконтролируемое чувство покоя.