Битва за Ладогу. Арка в скале. Том 3 (СИ)

Врач рассказал, что открыл уникальный метод «камнелечения», который мог применяться только здесь, в этом госпитале у скалы. И этот новый метод обещал головокружительные перспективы. Он позволял не только диагностировать болезни и лечить их, но и эффективно омолаживать весь организм. Ничего подобного современная медицина раньше не знала. Потому требовалась тщательная разработка новой методологии лечения и подведение научной базы. Учитывая свойства уникальной целебной скалы, возле которой построен госпиталь, Семенов планировал постепенно пристроить к госпиталю еще и санаторий для выздоравливающих, а в дальнейшем и создать целый оздоровительный центр. Но, пока все очень скромно. На данный момент завершено оборудование только первой процедурной. Впрочем, это не помешает начинать лечение руки Фадеева прямо сейчас, в плане эксперимента. И Александр, конечно, согласился, сказав, что с радостью опробует это «камнелечение» на себе. Терять-то ему нечего, рука совсем не шевелится, а так, глядишь, хоть какая-нибудь чувствительность в ней появится. И Фадеев подписал согласие на эксперимент.
А уже через час после обеда в процедурной закипела бурная деятельность. Когда Фадеев разделся до пояса и улегся на каменную кушетку, медсестра положила его левую руку на специальный каменный подлокотник, сделанный в виде каменной тумбы, верх которой имел желоб, выполненный как раз по форме, подходящей для его руки. Внезапно сам хирург подошел к лежащему, положил руки ему на голову и закрыл глаза. Удивленный Фадеев почувствовал в этот момент, что мир вокруг него словно бы наполняется золотистым туманом, который искрится маленькими золотыми всполохами. И этот туман охватывал все его тело, а не только больную руку. И вместе с этим золотистым туманом на Александра нисходило понимание, что он здесь не просто так, а для того, чтобы подключиться к древнему, разумному и доброму Живому Камню.
  
Глава 5
 
Над Петрозаводском стояла ясная осенняя погода, когда народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия спустился по трапу правительственного «Дугласа». Он прилетел в столицу Карелии неожиданно, предупредив лишь своих доверенных сотрудников на месте, да командование ВВС. Конечно, Лаврентий Павлович знал, что Мерецков уже предупрежден о его прибытии Сталиным, но не хотел, чтобы его встречал сам генерал прямо у трапа. Берия отлично понимал, что его отношения с Мерецковым, которого лишь недавно освободили из застенков, где следователь Всеволод Меркулов с помощниками издевался над арестованным, вряд ли могли наполниться добросердечием. Скорее, наоборот, скрытая неприязнь генерала к наркому гарантировалась. Впрочем, она была взаимной. Берия никогда не испытывал к подследственным теплых чувств. Даже к бывшим высокопоставленным арестантам, кого выпускали по личному указанию Сталина.
Берия собирался получить фору хотя бы в пару часов, необходимых ему для четкой ориентации в обстановке, сложившейся в Петрозаводске. Он хотел иметь дополнительные козыри в предстоящей беседе. Было бы полезно упрекнуть генерала чем-нибудь, надавить ему на совесть. Тогда и секреты его общения с этими мифическими гиперборейцами будет легче выведать. Берия радовался, что свой прилет удачно подгадал к моменту, когда Мерецков выехал в очередной раз куда-то на передовую. А доверенные люди самого наркома уже работали в городе по теме почти неделю, с того самого момента, как только поползли слухи о каменных великанах. Для исследования вопроса Берия сразу тайно откомандировал в Петрозаводск начальника седьмого специального отдела НКВД Павла Яковлевича Мешика. И всю необходимую информацию для наркома за это время подготовили.
Берия уже знал, что местное партийное начальство и руководство городских предприятий поспешно эвакуировались, как только возникла угроза штурма Петрозаводска финнами. И пока никто из партийного и советского актива не спешил возвращаться обратно. Потому наркома встречали люди из госбезопасности, а охраной занимались части 15-го полка НКВД. К трапу Лаврентию Павловичу подали скромный черный автомобиль, известный в народе, как «Эмка». Все легковые автомобили классом повыше, имевшиеся в столице Карелии перед осадой, местные власти позабирали с собой в эвакуацию. Народный комиссар вынужденно втиснулся в маленький салон, и автомобильчик, отъехав от аэродрома, понесся, урча мотором, как мог, сопровождаемый эскортом охраны, по неровной дороге, встряхивая на кочках и выбоинах высокопоставленного пассажира.
 
Прибыл Берия сначала не в официальное правительственное здание в центре города, а на конспиративную квартиру своей тайной службы, расположенную в уютном особняке постройки девятнадцатого века. Устроившись в просторном кабинете с отделкой из панелей красного дерева, приготовленном для него заранее и оснащенном всем необходимым, он потребовал от своих людей доложить о текущей ситуации прежде, чем ему придется говорить с Мерецковым. По требованию наркома, держа в руке папку с бумагами, вошел мужчина в штатском с высоким лбом и умным лицом.
— Докладывайте, товарищ Мешик, как обстановка в городе? — попросил нарком, бросив взгляд на штатского поверх пенсне. Впрочем, сам Берия тоже предпочитал носить гражданскую одежду.
— Все спокойно, происшествий за последние сутки не случилось. Несмотря на отсутствие руководящих партийных и советских работников, а также милицейского начальства, порядок восстановлен. Мародерство и разгул криминальных элементов пресечены. По распоряжению генерала Мерецкова, все важные объекты взяты под усиленную охрану, а вооруженные дружины народного ополчения круглосуточно патрулируют улицы, — доложил начальник 7-го спецотдела НКВД.
Берия такого поворота не ожидал, надеясь услышать о каких-нибудь безобразиях, к которым можно было бы сходу придраться. Насупившись, он коротко спросил:
— Что известно по шагающей технике?
— Мы сделали фотографии. Вот, взгляните, — штатский вытащил из папки и разложил несколько фото перед наркомом.
Качество изображений оставляло желать лучшего, но все равно на фотографиях отчетливо просматривалась непонятная каменная техника, аналогов которой нигде, никто и никогда до этого не встречал. И Берия знал это совершенно точно. На снимках шагающие танки выглядели слишком человекообразными. К тому же, их ноги и руки не имели явных шарнирных соединений, характерных именно для механизмов. И напоминали они, скорее, неких живых существ с каменной кожей. Но, разве могут быть существа из камня? Этим вопросом и задался нарком, спросив у своего помощника:
— Так вы уверены, что это все-таки механизмы, а не животные?
— Полной уверенности пока нет ни в том, ни в другом. Они выполняют функции машин. При этом, принцип их устройства инженерам моего спецотдела пока не понятен. Но и животными назвать эти гранитные танки с ногами тоже никак нельзя. Хотя бы потому, что никаких отходов жизнедеятельности они не производят. Да и не дышат они. Перед нами нечто необычное, это однозначно. Но, вопрос требует дополнительной разработки, — сообщил Павел Мешик.
— Не до конца, значит, разобрались. Задача вами не решена. Надеюсь, узнали хотя бы то, откуда они появляются? — недовольно проговорил Берия.
— Так точно, товарищ народный комиссар. Один выход находится в холме у поселка Красная Пряжа, а второй обнаружен на юге Петрозаводска, в склоне горы Кукковка. Вот оттуда и выходят.
— Там что, берлоги у них? — пробурчал Берия.
— Никак нет. Внутри возвышенностей имеются некие полости, которые через арки, наполненные туманом, ведут на территорию, принадлежащую древней стране Гиперборее, — сообщил подчиненный.
— Выходит, сообщения агентов подтвердились? — уточнил нарком.
— Так точно, товарищ Берия, — кивнул начальник 7-го отдела.
— Вам удалось проникнуть сквозь эти арки? — спросил Лаврентий Павлович, поправив пенсне.
— Нет, товарищ нарком. Там усиленная круглосуточная охрана. Никого лишнего к аркам не пропускают, даже наших сотрудников заворачивают. А внедрить нового агента пока не получилось, — честно сказал Мешик.