Битва за Ладогу. Арка в скале. Том 3 (СИ)
И члены комиссии закивали головами в знак согласия.
* * *— А кто будет второй канонерской лодкой командовать? — спросил Фадеев у Синельникова.
— Петр Иванцов, — ответил майор. И добавил:
— Один из матросов, который с вами в экспедицию ходил.
— Так он же тяжело ранен был той человекообразной обезьяной, которая напала на нас на бобровой плотине. Под удар каменного молота попал. Говорили, что плох совсем. Неужели выздоровел? — удивился кавторанг.
— Еще как! Здоров и весел. Полностью вылечился, благодаря камнелечению, — кивнул майор.
Фадеев протянул:
— Ну, не знаю. Он, конечно, парень решительный, даже героический, не побоялся зверюги, вот только совсем не навигатор. Нету у него специального образования, чтобы судовождением заниматься. Он только десятилетку закончил, да послужил срочную на флоте матросом. Кое-что знает, конечно, но сам управлять сможет не больше, чем шлюпкой. Его бы в училище отправить нужно, чтобы поучился там навигации хотя бы года два, прежде, чем на такую должность ответственную ставить. Это же очень мощная канонерка с гранитной броней. Уж точно самый настоящий ладожский линкор, хоть и небольшой по размеру. Но, то что не шлюпка и не катер — однозначно. Так что простому матросу, вы уж простите, но я бы такую серьезную боевую единицу не доверил.
Синельников усмехнулся:
— Да, понимаю. Кадры решают все, как товарищ Сталин говорил. Но, тут дело деликатное. Просто пока нет у нас никаких других флотоводцев на примете, кроме вас и вот этого матроса, который тоже прошел Подключение, пока лечился. И, смею вас уверить, он получил необходимые знания от Живого Камня. А приказом нашего главкома ему присвоили звание флотского старшины. Так что устанавливайте контакт с вашим подчиненным, который, кстати, приехал сюда вместе со мной и уже принял корабль номер два.
— А что же я тогда никого на борту второй канонерки не вижу? — спросил Фадеев.
— Так он в рубке сидит уже часа полтора, обучается посредством обучающей программы на виртуальном тренажере, — объяснил Синельников.
Фадеев хотел сказать, что даже не знает, что такое «виртуальный тренажер», но осекся, потому что в его сознании, подключенном к Живому Камню, сразу всплыла полная информация о том, что это за понятие такое. Потому кавторанг просто кивнул, пробормотав:
— Хорошо, пусть вторым кораблем командует старшина Иванцов.
Александр Фадеев вспомнил о мысленной связи, которой мог теперь пользоваться, и вызвал Петра Иванцова. И кавторанг отчетливо уловил, как новоиспеченный старшина аж подпрыгнул от неожиданности, получив сигнал прямо у себя в мозгу. Кавторанг тут же передал ему, что на берегу уже заждался экипаж, да и время не терпит, нужно готовиться к выходу в боевой поход.
— Есть готовиться в поход, товарищ командир, — отчетливо услышал Фадеев ответ Иванцова в своей голове.
И через пару секунд на второй канонерке из-за рубки показалась фигура молодого старшины, который крикнул матросам, собравшимся на берегу в ожидании распределения по кораблям, чтобы поднимались на борт.
— Эй, постой, братец! Давай-ка я сам распределю экипажи, как командир соединения, — мысленным приказом остановил его Фадеев, после чего прокричал матросам кто и куда назначается. Список их всех имелся у него в памяти, которая теперь значительно расширилась, превратившись, благодаря Живому Камню, в целую канцелярию, располагающую самыми настоящими картотеками личных дел на каждого из подчиненных.
По зову командира матросы двинулись на причал. Фадеев выкрикивал назначения по фамилиям. И кто-то из них уходил вправо, где стояла пришвартованной первая канонерская лодка, а кто-то шел налево, на канонерку номер два. Конечно, разглядывая диковинные каменные корабли вблизи, матросы не переставали удивляться. Ведь ничего подобного они раньше даже и представить себе не могли. Да и где такое видано, чтобы корабль не только был сделан из гранита, но еще и имел бы плавники? Диво дивное, да и только!
Майор Синельников засобирался покинуть борт, но Фадеев остановил его вопросом:
— А где флаг? Перед боевым походом надлежит флаг поднять. И это обязательно.
— Ну, флаг Новой Гипербореи пока не подготовили, так что разрешаю поднять флаг с серпом и молотом.
— Так и его нету на борту. Тут вообще пока нету ничего, кроме канатов и сходней, — сказал Фадеев, осматривая пустую палубу, на которой в нерешительности стояли матросы.
Майор пробормотал:
— Корабли совсем новые, потому ничего еще и не припасли для них. Ну, не беда. Поднимите на мачту какие-нибудь красные тряпки. И будем считать, что это временный флаг.
— Да и тряпок тоже никаких нет, — заметил Фадеев.
— Тогда начинайте поход без флага, а потом раздобудете и поднимете, — сказал майор.
— У нас на флоте так не положено. Флаг на корабле обязательно должен иметься, — запротестовал Фадеев.
— Мало ли, что не положено? А корабли из полированного гранита с плавниками положены? То-то и оно! Так что отправляйтесь без флага. Это приказ, — отрезал майор.
— А что с десантом? — уточнил Александр.
— Заберете десантников в условленной точке. Рота со всем вооружением уже ждет корабли. Виртуальная карта вам в помощь, там весь план операции расписан и обозначен интерактивно. Все вопросы, если возникнут, можете задавать в любой момент по телепатическому каналу связи. И докладывать мыслями тоже не забывайте, — сказал Синельников на прощание.
Когда майор ушел к машине, Фадеев дал команду своему кораблю и командиру второй канонерской лодки мысленно, а матросам, как обычно, голосом. Экипаж поднял на борт сходни, отдал швартовы, и поход начался. Канонерские лодки весело заработали плавниками, а сзади у каждой имелся еще и солидный черный хвост, похожий на акулий, который выдвинулся, едва корабли оказались на глубокой воде.
* * *Под Сортавалой творилось настоящее светопреставление. Пикировщики майора люфтваффе фон Гегенбаха, усиленные эскадрильей «Мессершмидтов», попытались произвести атаку на шагающую технику русских. Но из этого не вышло ничего хорошего. Когда самолеты с черными крестами на крыльях подлетели достаточно близко, каменные великаны, задрали свои руки кверху. И по немецким окопам прокатился шепот: «они испугались и сдаются!» Но, не тут-то было. Из рук великанов вверх рванулись струи пламени, бесшумно рассыпавшись в вышине над ними тысячами огненных искр.
Это выглядело очень красиво. Было похоже на праздничный салют, вспыхнувший посреди ясного дня в осеннем небе яркими соцветиями ослепительных разноцветных огненных цветов. И эти соцветия зависли на приличной высоте, образовав над великанами удивительный застывший фейерверк. Они не падали, а каждый самолет, которого касались искры этих соцветий, состоящих из капелек высокотемпературной плазмы, прожигался насквозь, независимо от того, служило основным материалом летающих машин дерево, алюминий или даже сталь. В гигантских губительных цветах над великанами погибла большая часть атакующих самолетов. Лишь некоторые пикировщики и истребители сумели вовремя повернуть назад и ретироваться.
Когда воздушный налет не принес ожидаемого результата, попробовали атаковать танками, спрятанными в засаде заблаговременно на краю лесочка. И по сигналу финская танковая рота, состоящая из трофейных советских танков, среди которых имелись даже Т-34 и КВ, пошла вперед. Но, великаны вовремя заметили и их. Военная хитрость не удалась. Эффекта неожиданности не получилось. А неповоротливые танки попали под огонь великанов, вовремя развернувшихся на фланг, и погибли почти все. Лишь двум-трем машинам удалось отползти обратно в лес. Все остальные панцеры были просто разорваны в клочки металла чудовищными снарядами, выпущенными каменными чудовищами из своих орудий, установленных прямо внутри рук.
Все это происходило на глазах у пехоты. И финны дрогнули первыми. Сначала некоторые, но вскоре, когда великаны перенесли огонь своих сверхмощных орудий на позиции пехоты, все финские солдаты повыскакивали из окопов и побежали назад, в панике даже не понимая, что там их поджидают заградительные отряды. Вот только никто уже не стрелял в паникеров, трусов и дезертиров. Объяснение имелось простое: в заградительных отрядах сидели за пулеметами такие же финны, которые поддались общей панике и сбежали раньше остальных. Напрасно немецкие офицеры орали им и даже стреляли в них. Ничего уже не могло остановить этих солдат, превратившихся в один момент из финских военнослужащих в напуганное неуправляемое стадо дрожащих существ. И немецким командирам тоже не оставалось ничего иного, как скомандовать отступление. Удержаться на позициях против русских гранитных чудовищ уже не было никакой возможности.