Бордель: Призови мою боль (СИ)

Кольцо значит многое, но всё делалось не в том смысле, о котором подумает любой, даже сам Господин Ямагути. Это не помолвка, не предложение руки и сердца. Это дорогой подарок для девушки, которая достойна.
Но она не думала, что достойна. Огромный сапфир синего, глубокого цвета - ядро цветка, вокруг которого маленькие бриллианты воссоздавали образ крошечных лепестков. На пальце занимало целую фалангу, а руку тяготило. Тереза никогда не носила подобных украшений, даже рядом с ними не дышала, а сейчас ей казалось, что с таким атрибутом повседневной жизни надо нанимать охранников. А как ещё? Оно стоит целое состояние. И всё же приняла.
- Тебе не нравится, или ты стесняешься цены? - Гарри, словно из ниоткуда, вырос позади. Мягкий поцелуй пришёлся на плечо, прикрытое халатом.
- Ни то, ни другое. - Задумчиво ответила.
- Тогда что? - от него не укрылось сомнение на её лице.
- Мне кажется, я испортилась. - Грустно прошептала, - Когда я увидела его впервые, когда Господин Ямагути открыл коробку, я сразу почувствовала себя счастливой. Мне оно понравилось сильно-сильно, и я его захотела. Но раньше я не была падкой на украшения.
- И ты думаешь, это тебя портит?
- Да, - серые глаза обратились к нему в отражении, - Мне всегда казалось логичным радоваться приобретению тех вещей, на которые сам заработал. Ты, наверное, можешь понять, о чём я. Трудишься - получаешь. А я получаю всё даром. Потому что есть ты. Разве это правильно?
- А почему это неправильно? - его руки нежно окольцевали её талию, пока губы опустились к прелестной шеи, - Если я что-то дарю тебе, то ты не обязана это как-то отрабатывать. Это то, как я делаю тебе приятно. Ты делаешь мне приятно, когда готовишь, когда проводишь со мной время, когда сидишь с Ханной. Я не снимаю с тебя тех обязанностей, которые для кого-то могут быть странными. Ты не мать, но воспитываешь моего ребёнка. Не кухарка, но готовишь для меня. Понимаешь? - он трепетно целовал чуть ли не после каждого слова её шею, пробираясь руками под халат.
- Понимаю, - ласково отозвалась и прикрыла блаженно глаза.
- Пойдём, - он потянул её следом к роскошной ванной.
Вид открывался на блестящий в огнях город. Это была одна из самых красивых комнат, что сразу отметила Тереза. Самой ванной по факту не было. Она предстала в виде углубления в мраморной, монолитной плите. Необычный, минималистичный дизайн пришёлся девушке по вкусу, и она намечала кое-что для будущего ремонта в новой квартире бабушки.
Гарри, отпустив руку Гарднер на несколько секунд, склонился к золотистым кранам и прокрутил их несколько раз. Пар начал подниматься вверх, согревая прохладную комнату.
Он ощущал необъятное, похожее чувство в груди, которым болела и Тереза тоже. Тоска назревала в нём. И если девушка пыталась проводить с ним время бок о бок, то ему нужно не время, а вся она. Целая. Тёплая. Желающая.
Тёмные волосы, задыхающиеся в лаке, слегка опускались в воду. Она едва возвышалась над ним, но следом набирала высоту, поднимая бёдра. Край необычной ванной больно впивался в его спину, но он не обращал внимания ни на что, только на её милые, красивые груди перед собой. Касаясь губами его скулы, Гарднер сжимает шоколадные влажные волосы пальчиками и добавляет свою ложку дёгтя в прекрасную усладу их контакта.
- Тебе явно нравится эта поза… - полушёпотом усмехается, пока изумруды оглядывают бёдра, сковывающие его по обе стороны, через водную гладь. Всё вот-вот выплеснется, благодаря её довольно размашистым скачкам.
- Не мне одной, - она едва царапает его плечо и опускает руку к торсу. Гарри сразу отзывается на прикосновения и напрягается.
То, как он оставляет без ответа сказанное, быстро ставит её в неудобное положение. Мысль проскальзывает только одна единственная. А нравится ли ему всё действительно? Пусть его руки сейчас жадно сгребают бёдра. Пусть в глазах мелькает похоть. Пусть кожа вокруг губ слегка покраснела из-за бесчисленного количества кусачих, страстных поцелуев. Если всё убрать, то остаётся неразгаданная головоломка, нераскрытая тайна. Что нравится ему?
 
Ко всем прочим странным и неуместным мыслям добавляется неловкое созерцание прекрасного. Серые глаза, немного смущённые происходящим, обращаются к двери. В проёме, не совсем ожидающий что-то подобное увидеть, стоял Брайан. Всего несколько секунд понадобилось Гарри, чтобы заметить причину замедления и прекращения в общем.
- Выйди! - его холодный тон напомнил обо всех границах, пока Тереза, обхватывая себя руками, пыталась скрыться от непрошенных глаз.
Не успел ещё телохранитель даже закрыть дверь, девушка выскочила из ванной, съёжившись и сгорбившись. Теперь ясно, каково этого, когда залезают в подноготную. Будто содрали кожу, облили кислотой и заставили страдать у всех на глазах. Её пятки, на которых он теперь отчётливо замечал маленькие шрамики, блистали в сторону душевой, где она решила укрыться.
- Твою мать! - злости в нём сейчас было на дюжину неприятелей.
Взъерошив волосы, Гарри скользнул из ванной следом за девушкой, уже скрывшейся за размытыми стёклами душевой. Нашёл свои спортивные штаны около ступенек к ванной и натянул. Кровь чуть ли не бурлила, и ему сложно было определиться с точной причиной. Бесило, что его девушку увидели обнажённой? Или то, что их оторвали от самого прекрасного? Близостью с ней он определённо дорожил. И всё потрачено. Но ни одна из причин даже близко не стояла с тем, как сильно его раздражало пересечения чётких границ личного пространства.
Когда он вышел из ванной под звуки льющейся воды, представшее виноватое лицо не заставило долго ждать. Брайан напортачил и не отрицает.
- Какого хрена?! - впервые за долгое время его глаза привычно метали искры. Значит, он всё тот же. Так ведь?
- Извините, Мистер Стайлс. Надо было постучать.
- Надо было не приходить сюда! - рявкнул в ответ, пока руки так и тянулись к лицу телохранителя. Брайан ещё молод и не совсем опытен в своём деле. Гарри окинул его виноватое лицо ещё раз и прикинул, выглядит ли он на свой возраст? Двадцать пять. Выглядит.
- Мне казалось, вы звали.
- Разве похоже, что я был в опасности? Или в опасности Тереза? Нет! Потому что это грёбаная ванная!
Ему пришлось понизить голос, как только просветление среди ярости показались. Здесь есть вторая спальня, в которой спит Ханна.
- Знаю, извините. - Больше он глаз не поднимал, и этого было достаточно, чтобы успокоить разгневанного Стайлса. Он в пяти секундах, чтобы его уволить.
- Уйди прочь. - Прошипел и отвёл свой взгляд в сторону.
- Приношу извинения и Терезе.
- Мисс Гарднер. - Поправил его жёстко, зная наперёд, что это она ему так позволила к себе обращаться. Она стесняется официальности.
- Мисс Гарднер, - качнул головой.
Брайан выходил из комнаты, чувствуя, что только что лишился хорошо оплачиваемой работы, но в голове застрял нежный образ такой сильной девушки. Она красива и обаятельна, зависть к Мистеру Стайлсу сама по себе просыпалась в нём.
Облокотившись о раковину в ванной, Гарри издалека оглядывал Токио. В голове пусто. На сердце вина. Стоило просто закрыть дверь за собой и избежать произошедшего. Вода затихла в душевой, и спустя некоторое время Тереза, немного красная, то ли из-за горячей воды, то ли из-за смущения, показалась.
Его глаза едва источали какие-либо эмоции. Недовольный, но будто бы собой. Она укуталась в тёплый халат и металась внутренне, что делать.
- Ты в порядке? - глупо спросил и уже пытался стереть мысленно вопрос.
- Так себе, не особо приятно, что кто-то вторгся, - пожала плечами и вновь съёжилась.
- Я уволю его, как вернусь в Штаты.
- Не надо. Всем стоит дать второй шанс, разве тебе об этом неизвестно?
- А ты уверена, что сможешь быть с ним рядом после произошедшего?
Вопрос хорош и точен. Тереза тут же представила неловкость, которая будет её сопровождать в первую встречу после этого инциденты, и вторую. Стыдно, что он, малознакомый человек, видел слишком много.