Бордель: Призови мою боль (СИ)

- Хорошая вы девушка, - начиная уже взвешивать все те продукты, которые я выбрала, она складывала их в бумажные пакеты, - Надеюсь увидеть вас снова.
- У вас всё довольно качественно, проверю ещё сегодня за ужином продукты, и постоянный клиент вам гарантирован. – Улыбнулась в ответ. Позади послышался шум, на который, если честно, я не обратила внимание.
- Привет, Адам! – женщина же наоборот заострила внимание на покупателе, - Ты всегда в одно и то же время.
- С работы отпускают так, - тепло отозвался мужчина, я уже начала рассчитываться, как мы с незнакомцем поравнялись плечами, - Офелия? – это страшное имя для меня, жутко напоминающее о прошлом, выбило воздух из лёгких. Мир перевернулся с ног на голову, а затем обратно, абсолютно обескуражив этим.
Медленно повернула голову к говорящему парню. Меня встретили глаза цвета карамели. Правда. Его лицо казалось мне очень знакомым. И я истерично в памяти начала выуживать все свои выходы в свет до и после знакомства с Гарри. Очевидно, раз он назвал моё выдуманное имя, значит, встреча произошла в то время, когда я крутилась вокруг Гарольда. А! Вспомнила! Та злополучная ночь, перевернувшая мою жизнь другой стороной, более темной. Адам – парень, который помог мне дотащить до машины полуживое тело обдолбанного Стайлса. Не могу поверить! Даже Лос-Анджелес оказался тесен для двух малознакомых людей.
Продавец ненадолго отвлеклась, обслуживая других клиентов, пока я, не веря, что эта встреча каким-то магическим способ успешно состоялась, складывала в общий пакет всё купленное. А он продолжал наблюдать.
- Я не обознался, - как бы предупредил меня на случай, если соберусь пойти на попятные. Хотя этого даже в мыслях не было.
- Не обознался, - произнесла и поджала губы, - Удивлена, что запомнил.
- Сложно было забыть такую девушку, - с уст слетел какой-то вроде вычурный комплимент, но сама подача, тон показывали, что сказано-то искренне, - Как муж? Дети? Кошки и собаки? – усмехнулся, вспоминая скомканное прощание.
- Не было никаких детей, кошек и собак. – Меня так нагло уличили во лжи, поэтому, осмелев, я подняла свои глаза и посмотрела в его заинтересованные. Волосы такие чёрные-чёрные, кажется, на ощупь – мягкие. Я бы прикоснулась к ним.
- А муж? – Адам правильно схватился за поданную нить.
- Нет, и мужа тоже нет. – Сразу решила объяснить всё, - Это был парень. Бывший уже.
- То есть ты солгала мне? – наигранно закатил глаза, как бы пристыжая.
- Даже имя выдуманное, но хоть тебе понравилось… – ухмыльнулась хитро.
- И как же вас зовут, обманщица? – ох, как он хорош собой. Тогда я даже этого не заметила, и причина ясна.
- Тереза, - качнула в ответ головой, наконец представляясь.
- Очень приятно с тобой познакомиться. И раз уж судьба нас снова свела, не хочешь зайти, выпить кофе? – он так нагло проявлял себя, как и все мужики. Уверенный, однако. Но почему мне нравится?
- Мне надо ехать, но в любое другое время я бы выпила.
- Снова врёшь, чтобы я отстал?
- Нет, говорю от чистого сердца. Давай встретимся завтра, и я докажу, что не вру.
- Тогда мне нужен твой номер, если ты не против, Тереза. – Адам уже оттопырил немного пиджак и достал телефон.
- Только я сама себя запишу, - протянула руку вперёд, ожидая телефон.
- Ты любишь игры, - хмыкнул, но повиновался моей затеи.
Победно улыбнувшись, быстро вбила свой номер и подписала: «Обманщица».
- Может тебя подвезти? – произнёс над головой, когда я уже закончила с подписью.
- Спасибо, но я на машине. – Заблокировав телефон, вернула его владельцу. Пусть погадает, как я себя записала.
- Тогда могу проводить до двери? – Адам быстро убрал смартфон во внутренний карман пиджака и уже протянул руку к моему пакету. Джентльмен. И я не стала отказываться от предложенной немой помощи.
- У нас есть целых двадцать метров, чтобы поболтать, а завтра мы узнаем, вру я или нет.
- Даже если у нас будет двадцать миль, не думаю, что этого времени хватит, - спокойно произнёс, и я, не выдержав, посмотрела на его умиротворённое, довольное лицо.
 
- А сколько хватит? – задумчиво спросила.
- То, что происходит, не измеряется в часах, в милях, в килограммах или в паскалях. Тут немного другой предмет. – очередной фразой он загнал меня в тупик, и я подумала. Эгоистично так. Своенравно. По-женски.
Освободившееся место ухажёра, которое было вакантно целых пятнадцать минут спустя не начавшегося свидания, теперь занято.
========== Чужими стали ==========
«Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного – спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал.»
– Фредерик Бегбедер.
Белый потолок привычно встречает своими строгостью и холодом. Со стороны открытой двери, ведущей в большой парк, дует тёплый калифорнийский ветер. Кажется, можно уловить запах солёной воды. Да, всё возможно, но именно обитатель этой просторной спальни не хочет ничего улавливать. Глаза цвета мха обращены вверх, к идеальному потолку. Он перемещает иногда взгляд с одного светильника на другой, не вкладывая в это действие ничего такого. С минуты на минуту прозвенит будильник. Наступит очередной день его вроде как жизни. Восемь утра.
Во избежание неприятной мелодии, которая скорее всего только вздёрнет и без того ошалевшие нервы, он выключает его. Гарри не хочет начинать этот день. Да, настрой пессимистичный. И без того, он сейчас не похож на человека, живущего свою жизнь по правилу: «Делай всё, как хочешь, но так, чтобы не было стыдно, когда умрёшь». Уже сделано многое, что не передать вот так на бумаге. Тут играют волнительные и такие неприятные чувства, не дай Бог, кому испытать. Он слышит, как входная дверь в тишине закрывается: уже приехала врач, у остальных сегодня выходной. Единственный. Наверняка уже и Тереза отправилась на пробежку.
Отчасти их дни (по отдельности друг от друга) начинаются каждый раз одинаково, но по крайней мере девушка хоть куда-то выбирается, дышит другой жизнью. Его же будни абсолютно идентичны, и разбавить их может либо малышка-Ханна, либо перепалка с Терезой, которая состоялась как раз вчера. О, да, он заметил сколько в ней ярости до сих пор скоплено, и навряд ли кто-то другой может ощутить всю её мощь. А он просто-напросто заслужил, поэтому ничего не сказал.
Возможно в их случае, когда девушка не уходит из-за мелкой, из-за любви к ней, а также по личным причинам, можно крутить и вертеть чувствами да эмоциями, сбивать всю эту спесь, но это больше не кажется блестящей перспективой, не для него. Больше не для него. Три. Два. Один.
- Мистер Стайлс, доброе утро! – в комнату входит Натали, его четвёртый лечащий врач, с которым вчера у него состоялся не самый приятный разговор. Стыдно ли ему? Нет. Поэтому он и не живет по оговоренному плану. За те вещи, которых надо стыдиться, ему не стыдно, - Как спалось? Сегодня ночью было прохладнее, - она мягко прервала его тираду мыслей, точнее стенания внутри тела.
- Спалось, как и всегда, - небрежно он кинул ответ и наблюдал за сценарием, который засел уже в печёнках. Женщина, или лучше сказать девушка (ей всего тридцать) обходит кровать и аккуратно поддевает одеяло.
- Надо размяться, но сначала сделаем массаж. – Натали, имеющая руки профессионала, сразу переходит к делу. Первыми под этот «массаж», не самый приятный, попадают его бёдра. Когда-то, только она появившись со своими новенькими, не опробованными методами, прикосновения во время этого самого массажа приносили дискомфорт.
Застой в его мышцах хороший, но и Гарри не дурак, видя, что спустя уже почти три месяца он в силах сделать шага два, а затем коленки начинают дрожать, как у какого-то пацана на первом свидании. Бесится сразу! Мысли закрадываются, что больше никогда он не ступит в октагон, не сразится за пояс, ничего больше не произойдёт, а ведь это когда-то заставляло кровь стыть в жилах.
Быстро отвлекается, пока гнев не начал забирать всё его внимание. Не то, чтобы Гарри настроился на сопливый позитив, взялся за ум и сквозь боль пошёл к цели. Нет. Он не хотел и сегодня срываться на Натали, вчерашнего предупреждения Терезы хватило. Тем временем врач дошла до ступней, переминая их точно, попадая во все необходимые точки.