Сонбаньён-ян (СИ)

На музыкальных чатах РК, а особенно на странице Ай Ю, активно проталкивается мысль о том, что автором слов и музыки "Таксиста Джо", является сама Ай Ю. И что интересно, сама певица этого не опровергает. Однако, если вы возьмёте любой диск, где есть эта песня, то увидите, что автор слов и музыки, это Пак Юн Ми. Более того, указано, что Агдан ещё выступала и в роли продюсера. Однако Ай Ю ни разу не опровергла лживые фантазии своих фанатов, тем самым поддерживая ложь.
Особо же позорным для Ай Ю и прочих номинантов, является получение наград по результатам главной корейской премией года. Ни кто из них в ответном слове, не упомянул, что всех своих значимых результатов они во многом достигли, только благодаря музыке и песням Пак Юн Ми. Налицо чёрная неблагодарность. А реклама корейской водки? Помогая спаивать молодёжь, Ай Ю, владеющая титулом – "младшая сестра нации", активно разрушает корейское общество.
Прочитав оставшуюся часть статьи, где она появлялась всего лишь несколько раз, в связи с, нехорошими, в моральном плане, деяниями агентства и директора Чо Су Мана. Ай Ю немного успокоилась.
– Ладно. Часть фанатов уйдёт, немного упадёт заработок, на год два, Но потом я наверстаю упущенное. Ни чего личного, только деньги, как говорят американцы. Разберёмся. – Подумала она и села ужинать.
В это время Юн Ми спокойно спала на своём матрасе в карцере. Ей, с разрешения начальницы Тюрьмы, даже выдали подушку и постельное бельё. Ужин тоже был вполне себе съедобный. Начальница соблюдала достигнутые договорённости.
– Если и завтра и послезавтра с едой всё будет нормально, нужно попросить начальницу, что бы разрешила созвониться с адвокатом и отложить выкладывание видео в сеть. – подумала Юн Ми перед сном.
Юн Ми спала и ей снилось что-то хорошее умиротворяющее. Она не знала какие страсти этой ночью кипят на форумах и как припекает тех, кто её когда-то обидел.
  
Глава 7
 
Море, море…
Время действия: двенадцатое января, утро. Место действия: тюрьма Анян, учебный класс.
Сижу в классе на задней парте, никого не трогаю, да, и меня никто не трогает. На "Камчатке" я оказался по приказу учителя математики, который, едва материализовавшись в классе, тут же сообщил мне, что предварительный тест по сунын, я буду сдавать завтра. Класс дружно вылупился на меня, как баран на новые ворота. Зыркнул в ответ, отвернулись. Сдавать необходимо четыре обязательных предмета: английский язык, корейский язык, математика, история Кореи и два по выбору. Вручил листок со списком предметов по выбору и возжелал узнать к концу часа, что из них я изволю сдавать. Быстренько просмотрев бумажку, выбрал науки и русский язык.
Нахожусь в каком-то радостно-приподнятом настроении. А всё от того, что ночью мне приснился сон. Не так – СОН! Он отложился в памяти от начала до конца. Каждое слово, каждый жест, каждая эмоция. Я обычно сны не запоминаю. И даже моя, почти сто процентная память тут не срабатывает. В памяти, обычно, остаются какие-то смазанные огрызки и всё. Да, и те, потом быстро забываются. Единственное, что остаётся от снов, это навеянное ими настроение с утра.
Но сегодня! Мне приснился один из самых счастливых дней моей жизни. Полностью. Ещё той жизни, в том мире. Мне тогда было одиннадцать лет.
Мы в первый раз, на моей памяти, поехали отдыхать на море. В посёлок Курортное, недалеко от Феодосии, у подножья горы Кара-Даг. Как оказалось, здесь живёт брат папы, где он осел, после увольнения из армии, в результате сокращения. Ни его, ни его жену и детей я до этого не видел. Приехали мы вечером и нас поселили в чистых, аккуратненьких сарайчиках. Мама с папой в одном, а меня в другом, совсем маленьком. Но то что нужно для жизни, в нём было. Был даже небольшой холодильник. Мама с папой остались на посиделки в жилом доме, где уже был накрыт стол, а меня накормили и отправили спать. После долгой и утомительной дороги, я отрубился моментально
Утреннюю побудку мне устроили две незнакомые личности, абсолютно детской наружности. Как потом выяснилось, это мои двоюродные брат и сестра. Брат на год с небольшим старше меня, а сестра, на тот же год с небольшим, младше. Очень весёлые и доброжелательные. Общий язык нашли моментально Мне было предложено посмотреть посёлок и сходить на море, пока ещё не очень жарко. До моря оказалось всего-то метров сто пятьдесят. Надо лишь спуститься с крутой горки и вот, ворота центрального пляжа. Проникли на пляж через дырку в заборе. Пляж оказался платным, но ребята знали все входы и выходы. И тут, я в первый раз увидел море! Сине зелёный простор от горизонта и до горизонта. Я влюбился в него, раз и навсегда.
 
Стоял полный штиль. Чистое, голубое небо без единого облачка, только усиливало эффект нереального. Часа полтора мы купались и загорали. Потом пошли на пирс и некоторое время наблюдали, как у самого дна, на глубине восемнадцати метров, как мне сообщил брат, тусуется небольшой косяккамбалы. Вода была настолько прозрачная, что дно просматривалось достаточно свободно.
Следующим пунктом назначения оказался дельфинарий. Мы едва успели к началу представления. Оказалось, что его дают всего два раза в неделю и билеты достать трудно, но сегодня, как сказал брат, нам повезло. Первый раз в жизни увидел дельфинов. Потом осмотрели все достопримечательности посёлка, половили крабов в волнорезах и в конце концов поднялись на не большой холм, с которого нам открылось зелёное море. Вся долина представляла собой сплошной виноградник. Домой вернулись только к заходу солнца. Восторг, захлестнувший меня ещё на пляже, не проходил целый день. О пропущенном обеде ни кто и не вспомнил.
– Да думаю я, – описать чувства словами, – практически нереально. Очень напоминает отчёт. Пошел туда, сделал то. И всё. Как хорошо, что я прожил этот день ещё раз, пусть даже во сне. Даже тюремная жизнь теперь смотрится немного по другому, как шанс остановится и подумать. А то неслась напролом, галопом по Европам, не замечая расставленных ловушек и капканов. В итоге, один из капканов сработал и я оказался за решёткой. Как животное в зоопарке.
– А кстати, – Огненным росчерком прорезалась мысль. – Сегодня ровно два года, как я оказался здесь и погиб там. Отсюда, наверное, и сон. Меня сегодня поминали в том мире и пробудили мои эмоции здесь. Значит, скорее всего, с моим прежним миром можно связаться и без богов. Только нужно этому как-то научиться. Надо думать.
– Ну что, выбрала себе предметы? – Врывается в мои размышления голос учителя.
– Да, наука и русский язык. – Протягиваю двумя руками ему, его же листок, где жирной линией выделены означенные предметы и, на всякий случай, внизу листка стоит моя подпись с расшифровкой.
– Оооо, ты ещё и русский знаешь? – Таких идеально круглых глаз у корейцев, я ещё ни когда не видел. Почти выдёргивает листок из моих рук и выскакивает из класса.
Второй урок. Учитель распинается у доски и пытается убедить зэчек о необходимости глубокого знания корейского языка. Судя по лицам, энтузиазм оных, находится ниже плинтуса. Сильно ниже.
– Что ж, раз в моей жизни возникла такая пауза, когда можно остановиться и подумать, значит остановимся и будем думать. Сразу возникает вопрос. О чём, о чём думать? – Мысленно чешу репу. – Необходимо разделить эти два года в Корее на вехи. Скорее даже на этапы.
Этот гад, учитель корейского языка, зачем-то забрал у меня все писчие принадлежности и листы бумаги. Хотя на соседнем пустом столе, они лежат. Жду когда он отвернётся к доске и беру себе пару листов и ручку. Для обдумывания конечно используется голова, но основные выводы лучше записать.
– Господин учитель, – Встаёт старшая отряда Со Ми. – Юн Ми стащила бумагу и ручку.
– Вот блин, стукачка, – начинаю злиться я – все корейцы стукачи. Стучат начиная со школы. Попробуй списать, тут же заложат. Да и в рабочем коллективе, тоже активно постукивают. С детства вбитый в подкорку корейский менталитет.