Расколотые небеса (СИ)
— Простите, сир, но мне такая жизнь не нужна, — растянулись его губы в горестной улыбке. — Однажды я уже служил доброму господину. Я возлагал большие надежды на принца Корниса. И я его не уберёг. Каждый день, каждый миг я корю себя за то, что мой друг погиб вместо меня. Сгинуть ещё одному я не позволю.
В следующий миг Бернис выхватил из ножен меч, упал на одно колено, склонил голову и воткнул клинок в землю перед собой:
—Сир, я молю вас! Заклинаю Керитом — не гоните нас. Не делайте того, что задумали. Уходите… берите раненных и уходите из крепости. Мир ждал вас тысячи лет. Вы не можете… вы просто не смеете рисковать жизнью. Мы останемся в Угрюмой и будем сражаться до последнего вздоха, до последней капли крови. Это наша судьба. Теперь я вижу это так ясно, как никогда прежде. Столько раз моя жизнь висела на волоске. Столько раз Керит сохранял меня там, где сложили головы все мои близкие. Теперь я вижу ради чего был рождён. Теперь я знаю, для чего Керит собрал всех нас в этом месте.
Реакция долго ждать себя не заставила. В следующий миг пронзительный скрежет разнёсся по крепости. Тысяча клинков покинули ножны. Тысяча ног подогнулись в колене. Тысячи глаз опустились к земле.
— Сир, не отбирайте у нас славу героев. Позвольте сражаться за вас. Позвольте умереть вместо вас! Такова наша участь. Такова воля верховного Крона.
Я хотел возразить, хотел разразиться гневной тирадой, хотел признаться во всем, как вдруг на плечо мне легла тяжёлая рука и шипящий голос Бориса заставил вздрогнуть:
— Не смей. Это их выбор. Не смей подводить остальных.
Я не посмел. Спустя миг нас с Борисом окружили потрёпанные ребята. Наёмник отступил на несколько шагов и закричал во всё горло:
— Ххорра!!! За торреком до смерти!..
— За торреком до смерти!!! — подхватили воины, вскочили на ноги и зазвенели оружием.
Этот клич выбил почву у меня из-под ног. Голова закружилась, стало трудно дышать. Я стоял и смотрел как преданные мне люди теряют рассудок в предвкушении страшной битвы. «За торреком до смерти» — беспощадным набатом гремели в мыслях их голоса, заевшей пластинкой трезвонили безумные вопли. Куда бы я не повернулся, куда бы не глянул — везде была смерть. Лица воинов сочились кровью, оголённые черепа сияли под светом факелов, а гнилостный смрад будто дым от погребальных костров клубился над площадью. Я стоял в окружении живых мертвецов. Они сгинули в проклятом всеми Богами лесу потому что я не справился… потому что я их подвёл.
* * *— Тири, ну пожалуйста, давай вернёмся в лагерь, — снова взмолилась Пета, взывая к упрямой подруге. — Нам велели оставаться с детьми…
Вчера днём девицы сбежали из лагеря и целую ночь брели по лесу. Хвала Кериту, лунный свет падал на снежные сугробы, освещая беглянкам дорогу. Хотя, правильнее будет сказать, что сбегала только Тири, а Лори, Пета и ещё несколько девчонок пытались вернуть подругу обратно. Но юная госпожа была непреклонна.
— Вот и уходите, — резко остановилась Тири, поворачиваясь к Пете и Лори. — Я не звала вас с собой.
— И оставить тебя одну? — захлопала ресницами Лори. — Вот ещё…
— Ходить по лесу мне не впервой, — сложила Тири руки на поясе. — Или вы забыли, что я была лучшей охотницей в поселении?
— Но мы не должны возвращаться в крепость, — не сдавалась Пета. — Андрей нам того не велел.
— Андрею грозит что-то страшное, — вскинулась Тири. — Вы не понимаете… Афира меня ведёт. Эти сны, эти видения… Всё неспроста. Сердце мне подсказывает, что я должна вернуться в Угрюмую, иначе произойдёт нечто ужасное.
— Но…
— Нет! Я пойду дальше.
— Хорошо, — сдалась Пета, переглядываясь с другими девушками. — Мы с тобой.
Когда начало светать, девицы добрались к входу в туннель. Тири твёрдой походкой направилась к воротам, но путь ей преградил юный вестовой, спешно выводивший из подземелья коня.
— Постой, — вскрикнула Тири, привлекая внимание парня. — Погоди, — замахала она руками, подбегая к проходу.
— Госпожа? — удивился посыльный. — Почему вы здесь?
— Что произошло в крепости? Где торрек и остальные воины?
— Мы разбили кочевников, госпожа, теперь гарнизон готовится к битве.
— Как? Но зачем?
— Пришельцы заключили союз с войском пленника.
— Что? Какого пленника? Каким ещё войском? — изумлённо выдохнула взволнованная госпожа.
— Я не могу знать всех подробностей. Вот, это письмо передал для вас сир Борис.
Дрожащими руками Тири выхватила свиток из рук посыльного и быстро пробежала глазами по строчкам.
— Керит всемогущий, — вскрикнула она, дочитав письмо, и со всех ног бросилась в подземелье.
— Тири… Тири, постой, что случилось? — бросилась следом Лори.
— Вот, отдай это старейшине Нууру и скажи, что с нами всё в порядке, — скороговоркой проговорила Пета, протягивая посыльному рацию, и поспешила в туннель. Остальные девчонки уже скрылись в темноте коридора, пытаясь догнать неугомонную госпожу.
В крепость незваные гостьи ступили, когда уже рассвело. Во дворе расчехляли требушеты, на стенах скрипели канаты баллист. Всюду бегали стражники. Площадь гудела басистыми голосами, лязгом оружия и доспехов. Тири быстро нашла взглядом мужа и испугалась до дрожи в коленках. Аура Андрея была темнее грозовых туч. Никогда прежде Тири не видела его в таком состоянии. Торрек стоял на вершине своей сторожевой башни и следил за приготовлениями к битве.
В следующий миг их глаза встретились. Сказать по правде, выдержать такой взгляд девице было непросто. Андрей был строг, буравил жену суровым взором несколько хисок, потом протёр усталые глаза и черты лица его вдруг смягчились. В ауре проскользнуло светлое пятнышко, когда торрек сбегал по ступенькам. Тири не смогла устоять, со всех ног бросилась ему навстречу. Молодая чета встретилась посреди площади.
Андрей удивил — вместо того, чтобы упрекать непокорную жену, он крепко обнял Тири за талию, приподнимая её над землёй. Андрей прижимался к её груди, жадно вдыхал её запах, гладил щёки и волосы. Аура мужа придавила Тири к земле, страшно разболелась голова, застучало в висках, раскраснелись уши и щёки, но Тири не подала виду. Все тревоги нахлынули разом и только Кериту ведомо, каких усилий ей стоило не разреветься в его крепких объятьях. Но Тири сдержала порыв. Не нужно Андрею видеть её слёз перед битвой.
— Ты почему снова здесь? — спустя несколько хисок прошептал он ей на ухо.
— Я должна, — прошептала Тири в ответ. — Ты мой муж и я пойду за тобой на край света.
— Я хочу, чтобы ты вернулась в лагерь.
— Я не могу, — затряслись её плечи, а голос едва не подвёл. — Я видела сон… Афира вся в слезах приходила ко мне и велела вернуться. Ты не заставишь меня уйти. Моё место здесь, рядом с тобой.
— Скоро начнётся битва…
— Не переживай обо мне. Я буду там, где нужна. Андрей… — Вдруг запнулась она. — Твоя аура… ты ведь не… — заглянув Андрею в глаза, Тири вдруг осеклась. В них было столько тоски, столько горя и обречённости, что она не решилась договорить, прижимаясь к нему ещё крепче.
— Ты справишься, — шептала она, поглаживая его волосы. — Ты у меня самый сильный, самый лучший, самый любимый… самый-самый! Тебе всё по плечу.
Андрей молчал. Его дыхание обжигало открытую шею, руки обвивались вокруг её талии, а сердце стучало так быстро, как никогда прежде. Спустя несколько мгновений зазвонил тревожный колокол, закричали часовые на стенах, застучали сапоги по ступеням. Воины спешили занять позиции. Началось.
— Тири, я люблю тебя, слышишь?! — вскрикнул Андрей, отстраняясь от жены. — Ты ведь знаешь? Я люблю… люблю тебя больше всего на свете.
Она взволнованно закивала. Две хрупких слезинки скатились по щекам, в глазах помутнело:
— Ты только вернись ко мне, ладно? Заклинаю тебя всеми Богами.
Андрей кивнул и хотел убежать, но Тири перехватила его руку:
— Обещаешь?
— Обещаю, — выдохнул он и бросился на стену.
Тири простояла на том месте ещё несколько хисок. Она вытерла мокрые щёки, прижала ладонь к тёплым губам, на которых ещё не остыл отпечаток губ её мужа, помолилась Кериту и бросилась готовить палаты. Так начинался самый страшный день в её жизни.