Расколотые небеса (СИ)
Время летело, что ветер над полем. Тири и Андрей сидели во главе самого большого стола, рядом было полно гостей, но в то же время они были только вдвоём. Андрей ни на хиску не сводил с жены лукавого взгляда, но Тири это нравилось, она была рада такому вниманию.
— Ох!.. — осушив кубок с вином, выкрикнул вдруг капитан. — Что-то перестарались сегодня наши повара со специями, вам так не кажется? — пробежался он глазами по пришельцам.
— Да-а! — поддержали его курсанты и начали громко возмущаться. — Горько!.. горько!..
Тири здорово тому удивилась. Смущённые глаза суетливо забегали по сторонам. Она ведь и сама помогала кухаркам готовить, и была всем довольна. Нареканий на стол у невесты не было.
— Как горько? — взволнованно зашептала она Андрею на ухо. — Тебе еда тоже не нравится?
— Ха-ха-ха! — не сдержался Андрей. — Нравится. С едой всё в порядке.
— А что же тогда они?..
Закончить говорить Тири не успела. Андрей резко встал и подхватил её на руки:
— Выхода нет, — лукаво улыбнулся он. — Придётся гостям подсластить.
Дальше Андрей поцеловал удивлённую Тири в губы и всё на свете стало не важно.
— Да-а!.. — Взревели ребята. — Один, два… тринадцать… двадцать восемь, — чего-то там считали они, пока молодые наслаждались друг другом.
— Теперь понимаешь, что им горчило? — спросил Андрей, когда они с Тири перестали целоваться.
— Нет, но… мне уже всё равно.
До вечера было далеко и Тири не раз ещё услышала недовольство гостей горькими специями, но больше это её не тревожило. Потом все танцевали под музыку флейты и весёлые песни. Как только стемнело и двор наполнили факелы, Андрей и Тири сбежали. Им не терпелось остаться наедине. Тири звонко смеялась, убегала от мужа по коридору, он догнал, потом долго целовал её у стены, подхватил на руки и донёс до самых покоев. Стражники почтенно склонились, и Андрей тут же приказал им уйти. Сегодня охранять сон торрека они будут подальше от двери.
— Госпожа Тири Загорская, — оказавшись в покоях, лукаво молвил Андрей.
— Скажи это снова, — захихикала Тири, обнимая мужа за талию.
— Если хочешь, я теперь буду звать тебя только так. Хотя мне милее называть тебя любимой женой, или…
— Можно просто любимой, — подняла Тири голову. — Мне того хватит.
— Ну уж нет, моя королева, — засмеялся Андрей. — С этого дня ты будешь тонуть в комплиментах.
— Ловлю на слове, — молвила Тири и приподнялась на носочках, чтобы достать его губы.
— У меня для тебя есть подарок, — после короткого поцелуя присел на кровати Андрей.
— Ещё подарок?
— Да.
Андрей ловко нырнул рукой в сундук у кровати и достал белоснежную статуэтку из кости краала.
— Это тебе. С днём рождения.
Рассмотрев статуэтку, Тири разволновалась, отрывисто задышала, ей стало душно. Девица не смогла устоять, присела рядом с Андреем, уткнулась щекой ему в плечо, прижалась покрепче и зарыдала. Андрей крепко её обнял, зарыл ладонь в густые волосы, нежно поглаживал голову. Статуэтка изображала её отца, фигурка ясно и точно повторяла все черты лица и особенности стана убитого старосты Жореса. Когда Тири немного успокоилась, Андрей вытер ей слёзы и стал тихо, успокаивающе приговаривать:
— Жорес был хорошим человеком. Это он одарил меня бесценным сокровищем, и я буду благодарить его за это до конца дней, — говорил Андрей, целуя Тири в щёку. — Мне сегодня его не хватало… и… я знаю, как вы были близки, потому я хочу, чтобы у тебя всегда была память об отце.
Тири больше не плакала. Она взяла в руки ладонь Андрея, нежно её поцеловала и прижала к щеке:
— Спасибо, — сказала она. — Это лучший подарок на свете.
Затем Тири медленно встала, подошла к столу и одним дуновением загасила все свечи. На комнату упал полумрак, света из окна едва ли хватало, чтобы различить очертания двух людей, оставшихся на ночь в покоях торрека и его юной супруги.
Очень скоро Андрею снова предстоит уходить на войну, снова придётся окропить лес кровью врагов, спасая от напастей чужую землю. А Тири придётся пролить немало горьких слёз, пережить много бессонных и тревожных ночей, дожидаясь его возвращенья. Но всё это будет потом. А сейчас они вместе. Сегодняшней ночью они принадлежат лишь друг другу, сегодня никто не станет их беспокоить. Сегодня их первая брачная ночь, и Керит даст — далеко не последняя.
Глава 14
Путешествие морем далось Лейме непросто. Как оказалось, принцесса страдала морской болезнью и тяжко переносила первый лисан странствия. Хвала Кериту, купецкое судно сделало в пути несколько остановок, так что болезная пленница смогла отдышаться. Почти всё плавание Лейма провела в трюме, потому вести о прибытии в порт Галоса её знатно порадовали.
Наёмники вывели пленницу в сумерках. В порту к тому часу было очень многолюдно. Всюду перекрикивались люди, сновали носильщики и гружёные телеги. В Галосе было нестерпимо жарко, платье принцессы прилипло к телу, а тёмный плащ с капюшоном грозился запечь её высочество до угольков. Воздух пропах морской солью, рыбой и потом. Но Лейма особо не брезговала, так как сама готова была отдать половину королевства за корыто с горячей водой.
Встречал гостей высокий, пожилой мужчина в причудливом бархатном платье, расшитом вычурными парчовыми лентами, бордовом берете и коротком, едва ли достающем до пояса, алом плаще. Даже на вид костюм встречающего был очень дорогим и достаточно лёгким, чтобы сберечь тело мужчины от невыносимой жары. Присмотревшись как следует, принцесса поняла, что они с провожатым знакомы:
— Барон Литис, вы ли это? — воскликнула Лейма на Керрийском.
— Да, ваше высочество, — почтенно склонил голову старец. — Приятно знать, что столь юные и очаровательные девицы узнают меня даже после долгой разлуки, — растёкся он в самодовольной ухмылке.
Лейма на мгновенье нахмурилась. Этого храса она помнила хорошо: ни одной даме при дворе Поющего Эллы не было покоя, всех домогался ненасытный барон. Но неприязнь продлилось недолго. Принцесса взяла верх над чувствами и, подхватив лорда Литиса под руку, расплылась в одной из любезнейших своих улыбок.
— Ваша милость, так это вы, значит, мой новый пленитель?
— Ну что вы, ваше высочество? — так же вежливо отвечал барон Литис. — Я лишь любезно согласился предоставить вам кров. К тому же, слухи о вашей неземной красоте уже достигли дворца хесира Минука, так что вашего появления здесь ждут давно.
— Так вы отвезёте меня во дворец?
— Нет… пока нет. Сначала вам стоит немного обжиться, выучить язык…
— Я говорю на антийском, — стрельнула принцесса глазами, да так, что собеседник слегка поперхнулся.
— Кхм… и всё же, ваше высочество, первое время вам стоит пожить в моём имении.
— Но потом вы представите меня при дворе хесира Минука?
— Это часть уговора, — развёл руками барон. — Против воли правителя Галоса даже мастера безымянных не пойдут в его доме.
За беседой Лейма не заметила, как они с лордом Литисом прошли до конца пристани, где их ждала закрытая повозка с запряжённой тройкой гнедых скакунов. Барон помог её высочеству взобраться внутрь и тут же уселся рядом. Принцесса прикипела к окну. Наёмники из стражи безымянных пристроились сзади повозки верхом на антийских скакунах. Сначала процессия долго ехала по скальному серпантину, увитому гнёздами каркающих без продыху чаек, пока не оказалась у огромной мраморной стены, едва ли не в три раза выше, чем муры Алланти. Ворота были раскрыты, повозку бегло осмотрел хмурый стражник. Лейма удивилась его латам. Прочная броня была подбита дорогим красным сукном с дивным узором вставшего на дыбы заморского льва. Позволить себе такое богатство в Керрии могли только дворяне, но никак не дежурная стража. Проехав в город, принцесса удивилась ещё больше. Ей на глаза попались ещё несколько десятков стражников, и выглядели они все одинаково.
— Галос — один из самых богатых городов Антийского Союза, — протянул лорд Литис, верно угадав мысли принцессы. — Хесир Минук тратит на войско и стражу баснословные деньги, — кивнул он Лейме.