Расколотые небеса (СИ)

Приходил в себя я больше минуты. Когда в глазах прояснилось, тут же поспешил выйти на улицу: под тёплое солнце, под пение лёгкого ветра и трели пичуг в гнёздах под черепицей. Мне нужно было к плотникам. Две недели я их не тревожил, пора было справиться о делах.
В мастерской было шумно, у столов трудились десятки мужчин: что-то сверлили, крутили, пилили. Помещение заполнилось ароматами свежей стружки и палёного дерева, лёгкий гул и смех отбивались от стен, разлетаясь по коридорам Угрюмой.
— Приветствую славных мастеров, — сказал я, пройдя в дверь.
— День добрый, сир, — склонил голову Урти.
— Ну, чем порадуешь? — обратился я к главному плотнику, тут же бросая взгляд под правую стену. Там примостились несколько десятков новеньких луков и столько же арбалетов.
— Вот, первые образцы, сир, можно испробовать в деле, — указал Урти рукой на поделки.
— А сир Евгений знает, что вы уже справились?
— Эм… — Смутился вдруг главный плотник. — Сир, тут такое дело… словом… он закрылся в своей башне с помощниками, и не выходит уже несколько дней.
— Вот как? — присвистнул я.
Видимо Медведь с головой погрузился в любимую химию. Как только башню под лабораторию присмотрел, так и пропал на неделю — только мы его и видели.
— Урти, а вы ему говорили, что арбалеты готовы?
— Да, сир, только он разозлился и прогнал посыльного плохими словами. Сказал, что занят важными делами и нечего беспокоить его всякой ерундой.
— Ого… так он там, значит, не в духе?
— Да, сир.
— В таком случае начнём испытания без него. Эй, паренёк… — Кивнул я в сторону подмастерья. — Ну-ка, собери всех лучников у ворот, да поскорее. И роту стражников из казармы пришли.
— Да, сир, — склонил голову парнишка и шмыгнул в открытую дверь.
Долго ждать не пришлось. Пока мы с плотниками вышли к воротам, пока другие подмастерья установили на тракте десяток мишеней и соломенных чучел, подоспела стража и лучники.
— Кто лучше всех стреляет из лука? — бросил я в толпу стрелков.
— Грили, сир, — отозвался пожилой сотник. — Он с пятидесяти шагов храсу в глаз попадает.
— Отлично, подойди ко мне, и лук свой прихвати, — кивнул я тому самому Грили. — Видишь вон те мишени на тракте?
— Да, сир, — засмущался молодой лучник.
— Сможешь попасть в ближнее чучело?
Грили кивнул, до чучела было пятьдесят шагов — расстояние для лучника плёвое.
— Ну так давай, чего ждёшь? — подбодрил я его.
Грили потянулся к колчану на поясе, достал стрелу и даже толком не целясь, запустил её в небо. Стрела опустилась на тракт по дуге и прошила чучелу голову.
— Здорово, — хлопнул я в ладоши. — Стреляй теперь в следующую.
Другое чучело стояло уже в сотне шагов. Грили не растерялся, проткнул ему грудь новой стрелой. Очень меткий сорванец.
— Давай дальше, — невозмутимо протянул я.
Теперь Грили уже напрягся. До следующей цели было две сотни шагов. Его слабый лук едва ли бил так далеко, а тут ещё нужно было попасть в мишень. Но Грили справился. Следующая стрела прошила чучелу грудь. Не знаю, так должно было быть или просто случайность, но Грили попал.
— Молодец, Грили, — похвалил я меткого лучника. — Теперь давай, всади стрелу в последнюю мишень.
— В дальнюю? — удивился парнишка.
— Именно так.
— Но…
— Что? — картинно удивился я, прекрасно понимая, что его лук туда не добьёт.
— Но стрела не полетит так далеко. Простите, сир.
— А ты попробуй.
— Да, сир, — покорно склонил голову Грили.
Потом резво достал стрелу и выстрелил в последнее чучело, видно, надеясь на мою магию. Но чудо не случилось, стрела зарылась в землю у отметки в две сотни шагов, не пролетев и половины дистанции.
— Простите, сир, но лук так далеко не стреляет, — оправдывался Грили, разводя руки в стороны.
— Ты уверен?
— Да, сир.
— Ну тогда на вот… попробуй выстрелить из моего, — сказал я, протягивая ему новенький рекурсивный лук, усиленный рогами и жилами каких-то копытных. Грили настороженно взял оружие, внимательно осмотрел его со всех сторон и приготовился снова стрелять.
 
— Постой, стрелять будешь вот этим, — добавил я, протягивая ему тяжёлую стрелу с яркой красной ленточкой на хвостовике. Повязку мы прикрепили, чтобы стрела не терялась и можно было быстро её отыскать после промаха. Да и за полётом посмотреть интересно.
— Только учти — мой лук натягивается гораздо сложнее, так что напрячься придётся, как следует.
Грили понимающе кивнул, затем тяжело поддал тетиву и выстрелил. Каково же было удивление на лицах людей, когда стрела достигла мишени. Нет, Грили промазал, но стрела перемахнула все чучела и встряла в тракт метров за четыреста от ворот.
— Ну, что скажешь? — спросил я ошеломлённого лучника.
— Сир… это невероятно, — задохнулся Грили восторгом.
— Теперь будете тренироваться с новыми луками, но это ещё не всё, — повернулся я к стражникам, подхватывая арбалет. Натянул тетиву, вставил в ложе тяжёлый болт и потом только продолжил:
— Эта штука называется арбалет. Вы такого ещё не видели и сила этого оружия для вас будет в диковинку. Главное, что стрелять из него очень просто. Лучников нужно готовить годами, верно, Грили?
— Да, сир, отец учил меня с детства.
— Вот, а из арбалетов вы научитесь стрелять уже спустя несколько лисанов.
Я прицелился в среднюю мишень. Хотя я держал арбалет впервые в жизни, всё же стрелковые навыки уже были у меня в крови. Болт прошил чучело навылет.
— Когда плотники закончат работу, такие штуки получит каждый наш воин, а пока берите вот эти, — указал я на десяток готовых поделок, — и начинайте тренировки. Грили, найди сира Романа, он знает, что с вами делать.
— Слушаюсь, сир, — ответил лучник и скрылся за воротами крепости.
Сбросив стрелков на Емелю, я с чистой совестью пошёл проведать Медведя. Меня так и подмывало взглянуть, чем он там занят. За площадью я ступил в двери пристройки, прошёл длинный каменный коридор, немного поплутал в лабиринте залов и маленьких комнат, пока вышел на задний двор. Там, в высокой башне, обустроился наш лихой химик. Только ступив на брусчатку под лабораторией, я понял, почему он забрался так далеко. Вонь там стояла ужасная.
Прикрыв нос платком, я поднялся по лестнице и постучался в массивную дверь. Ответ долго ждать себя не заставил:
— Да вы издеваетесь?! — вскричал за дверью Медведь. — Кого там ещё нелёгкая принесла? Я же ясно сказал, что занят. Проваливайте ко всем чертям, пока я не вышел и не спустил всех вас с лестницы!
Вот это да. Такого раздражённого Медведя мне видеть, а точнее слышать, пока не доводилось. Это что же там такое творится, что он готов выйти и спустить с лестницы дорогих гостей? Немного подумав, я решил быть настойчивым и снова постучал в дверь.
— Я что, неясно говорю? Вон отсюда, холопы пустоголовые!
Тихо посмеиваясь, я постучал гораздо сильнее.
— Ну всё, кретины безмозглые! Доигрались! — выкрикнул он в последний раз. Дверь лихо раскрылась. Увидав моё довольное лицо, Медведь тут же осёкся и застыл в дверном проходе.
— И чего тарабанишь? Отозваться не мог?
— Это было бы не так весело?
— Ага… обхохочешься, блин. Чего припёрся — не видишь, я занят?
— Соскучился.
— Ах так… ну, тогда иди ко мне, мой хороший — дай я тебя обниму.
Вот это уже было лишним. Нет, Медведя я, конечно, не видел давненько, и обнять друга для меня не проблема. Но вот видок у него был ещё тот. Одет химик был в рваную робу, измазанную грязью и — судя по запаху — содержимым общественного туалета. По крайней мере, платок на носу меня уже не спасал. К тому же, когда дверь распахнулась, из лаборатории потянуло такими духами, что воздуха мне не хватало катастрофически.
— Может, внизу поговорим? — взмолился я.
— Э нет, проходи гость дорогой. Чай, кофе, капучино?
— Медведь, я серьёзно. Голова кругом идёт.
— Да ладно, идите уже… сколько сквозняков напустили? — выкрикнул изнутри капитан.