Попал (СИ)

— Шутник, летна боль. Насчет прииска надо подумать. Дело не простое.
— А ты Жабина в долю возьми. Вдвоем поди всяко справитесь.
— Вот я и говорю, что крепко подумать нужно. Эх! Жил ведь раньше, не тужил. Так нет, принесла тебя не легкая.
— Какие проблемы тятя. Не хочешь этой фигней заниматься, плюнь и живи как жил.
— Как у тебя все просто. Нет уж, попала нога в колесо — пищщи да беги. А насчет Федьки ты пожалуй прав. Приедет, поговорю с ним. Ладно, пойду к Ваньке, предупрежу насчет варнаков.
— Можешь не торопиться. Зырянов еще даже до Барнаула не доехал.
— Не доехал так доедет, а нам готовыми нужно быть.
Дед прав, лучше приготовиться загодя. Вот и займусь личной безопасностью. Для начала проверил и перезарядил двуствольный пистолетик — дерринджер. Хотел его присобачить на щиколотке, но передумал и приладил под мышкой. Немного мешает, но поношу и привыкну. Теперь ножи для метания. Пожалуй, по примеру итальянского бандита Пизиконе, пристрою их в рукавах. Пришил к рукавам куртки изнутри нечто вроде ножен, которые еще и фиксировались ремешками чуть выше запястья. Тоже неудобно, но придется привыкать. Теперь хожу и время от времени тренируюсь на быстрое извлечение как пистолетика так и ножей. Получается не очень, но все лучше чем ничего. Может еще кистень смастерить? Нет не буду делать. Еще себе в лоб гирькой залепишь, а вот нунчаки пожалуй можно изладить. Таскал их по молодости какое-то время. Применить так и не пришлось, но в лоб себе не засвечу. Если чуть потренироваться, то тот кому по голове прилетит деревяшкой на цепочке, вряд ли обрадуется. Тем более, местные с этой вундервафлей не знакомы, так что «сюрприз будет».
Архипка, увидев как я достаю из рукавов ножи и кидаю их в мишень, а потом луплю мини-цепом по мешку с соломой, тоже захотел себе подобный девайс. А там и Платошка с Антоном подтянулись. Пришлось идти к дядьке Ивану и изготовить для них метательные ножи, и цепочки для нунчак. Теперь тренеруемся, набиваем себе шишки.
Парни сообщили родителям, что Ленька Немтырь и Архипка Назаров организуют мастерскую, а их приглашают работать и даже платят по десять рублей в месяц. Получив от отцов добро, они на следующий день прибежали к нам прямо с утра, так им хотелось сделать летающий винт. Но я их обломал и заставил потренироваться вместе с нами. Потом под руководством Архипки они принялись мастерить пропеллеры.
Я же, встав за токарный станок, попытался выточить большую фигурку матрешки. Получалось долго и плоховато. Похоже, что с матрешками я погорячился. По крайней мере на этом примитивном станочке много не наточишь. Придется снова деда побеспокоить и уж с его помощью сделать новый более производительный станок с суппортом и шаблонами. Да и для производства летающих винтов нужно какую нибудь механизацию придумывать, а то вон у парней, черт знает что получается. Бросив недоделанную заготовку матрешки и глядя на работающих друзей, стал обдумывать как можно быстрее и с меньшими затратами изготовить винт. Пока ничего не придумывалось, но я знал, что если над чем-то много и усиленно думать, рано или поздно, что нибудь да и придумается.
Между тем парни наконец доделали пропеллеры, и выскочили во двор. Вышел вслед за ними, посмотрел как они галдя, запускали в небо свои поделки и спорили у кого выше и дальше летит игрушка. Что с них взять дети они и есть дети. Хотя, если честно признаться, сам еле сдержался, чтобы к ним не присоединиться.
  
Глава восемнадцатая
 
На следующий день, в полдень, приехали наши купцы. Вечером, после того как мужики отдохнули с дороги и, попарившись в баньке, собрались у нас; поговорить, выпить бражки, расслабиться малость. Жабин щурился как сытый кот и выглядел вполне довольным. Кузьма с Митькой тоже не казались замученными. Подробности расспрашивать пока не стал. Опасения мои, что они проторгуются оказались напрасными. Спрос на зерно вблизи железной дороги был вполне нормальным. Про голод в «Рассее» поговаривали, но пока особого ажиотажа не было. Хотя обещанной мной заоблачной прибыли мужики не получили, но наварились вполне прилично. Ну и слава богу.
 
Кузьма с Митькой приоделись и привезли кучу подарков всей родне. Митька наконец приобрел себе жилетку и выглядел как приказчик в скобяной лавке. Чем торгуют в скобяной лавке я не знал, но, судя по названию, явно чем то занятным. Кузьма тоже от него не отстал и даже обогнал. По крайней мере, на толстой серебряной цепочке, пролегшей по впалому пузу были у него изрядной величины карманные часы, которые он время от времени доставал и нажимал на кнопку. С легким звоном крышка часов откидывалась и всем желающим демонстрировался циферблат с золочеными цифрами и стрелками вычурной формы.
— Митька, а ты что от дядьки отстал. Почему часов себе не прикупил? — Спросил я. Митька промолчал, а Кузьма, засмеявшись, сказал:
— А он себе ружье купил двуствольное, как у Акима Силантьева. Вот на часы денег и не хватило.
— Ух ты! — Воскликнул Архипка. — Патронов-то купил? Дашь стрельнуть? Пошли покажешь.
Митька неопределенно махнул рукой и сказал:
— Давай завтра. Сегодня уже поздно и лень, а завтра и посмотрите, и стрельнуть дам.
Утром, пока мужики отсыпались, после пьянки, Архипка, Платошка с Антохой и я пошли к Митьке смотреть ружье. Я захватил с собой револьвер и пачку патронов. Архипка же, выпросив у меня самый компактный пистоль из четырех имеющихся, сделал себе кобуру под мышкой и со своим револьвером уже не расставался. Патронов для его револьвера было мало, поэтому я ему сказал, что если он их попусту разбазарит, то будет ходить с пустым барабаном. Архипка проникся и сейчас у него в барабане было пять патронов, как впрочем и у меня. Читал где-то, что американские ганфайтеры, чтобы исключить случайный выстрел, так заряжали свои ковбойские револьверы; пустая камера барабана всегда находилась против ствола.
То, что Архипка пристрелит кого-то из деревенских, я совершенно не боялся. Местные детишки от своих сверстников из моего времени отличались сугубой взрослостью и ответственностью. Пейзанская жизнь и тяжелая работа, очень быстро делала из них этаких небольшого роста мужичков.
Митька встретил нас довольно хмуро:
— Чё так рано приперлись?
— Да ладно тебе. Давай бери свое ружье пойдем за деревню постреляем. Я вот револьверчик прихватил. — Я показал ему свою пушку. Митька потянулся было к револьверу, но я остановил его, сказав:
— Там посмотришь и постреляешь.
Митька, немного помедлив, согласно кивнул и пошел в дом за ружьем и патронами.
Стрельбище решили устроить на реке в том месте, где мы с Архипкой в прошлом году испытывали арбалеты. Отсчитали сорок шагов от глиняного обрыва и палкой провели черту, обозначив рубеж для стрельбы. Возле обрыва наставили, в качестве мишеней, нарезанные ножом глиняные столбики и приступили к стрельбе из митькиного ружья. Договорились, что каждый выстрелит по одному патрону из обеих стволов.
Митька стрелял первым и вполне успешно. Два глиняных столбика были расстреляны им в пыль. Захвативший ружье Архипка сбил лишь один столбик. Антоха пальнул один раз и схватился за плечо:
— Лягается зараза.
— Приклад нужно крепче к плечу прижимать, тогда и лягаться меньше будет и в цель будешь попадать, а не палить в белый свет как в копеечку. — Наставительно сказал я.
— Ага…. — Согласился Антоха и промазал второй раз.
А вот Платошка удивил. Он взял ружье подержал его в руках, потом несколько раз приложил к плечу приноравливаясь, наконец пальнул и сбил один столбик. Во второй столбик он промазал — слишком долго целился. Я же взяв ружье целиться не стал, навскидку выпалил по очередно из двух стволов, в полной уверенности, что попаду. И действительно попал. Один столбик разлетелся, а второй слегка качнулся, видимо в него попала одна или две дробинки.
— Ну ты Немтырь даешь! — Завистливо сказал Антоха.
— Ничего, вот ружье купишь, потренируешся и тоже будешь попадать. — Обнадежил я парня. — Давайте сейчас из пистоля постреляем. Патронов хватит каждому по пять раз выстрелить.