Самый эльфийский поцелуй

– Ненадежными!
– Так это она пыталась меня отравить?
«Так и знала, что с ней что-то не так. Надо было хватать за грудки девицу и трясти правду. А еще лучше – тащить её к Эшфорту, чтобы он тряс!»
Фея фыркнула, отмахнувшись от меня рукой.
– Ну нет. У неё пороха бы не хватило. Слишком запугана, забита и труслива. Твоими стараниями, между прочим.
– А я-то тут при чем?
– Катя, – строго завила дама, снова пригрозив пальцем, – начинай отождествлять себя с Катриэль. Больше нет вас по отдельности. Ты – это она, и точка. Это очень важно.
– Ладно, – вздохнула я. – Так что с Нэнной не так?
– Ничего. Скучная и предсказуемая. Внимания она точно не стоит. Вернёмся к твоим проблемам. Видела папочку Катриэль?
– Ну?
– Поверь мне, алар Орейэ не будет слушать твои аргументы, какими бы честными они ни были. В его глазах ты была и есть убийца его дочери. Вдруг Катриэль была бы жива, если бы ты не засела в её теле?
– Но ты сама меня сюда запихнула!
– Выполняя твое желание! – легко парировала Фея.
– Обманом.
– Ничего подобного. Сделка была совершенно законная. У меня есть доказательства.
– Слушай, а ты точно фея? – прорычала я, совершенно игнорируя звяканье зеркальца, которое все не унималось.
– А кто же еще, – поправляя бейджик на пышной груди, отозвалась та.
– Может, ты дьявол или демон, которому я чисто случайно продала душу.
Фея смотрела на меня секунд десять и вдруг расхохоталась.
– Душу? Ой, нет, – отсмеявшись, отозвалась она. – Не нужна мне твоя душа. Что с ней делать? Я люблю чудеса совершать, судьбы соединять, особенно такие…
– Какие? – тут же уцепилась я.
– Несоединяемые, – хитро улыбнулась мне фея. – Так что, Катенька, совершенно не в твоих интересах рассказывать кому-либо о том, кто ты на самом деле.
– Они все равно догадаются. Уже догадываются. Я не Катриэль и не могу быть такой высокомерной стервой.
– И не надо. Будь собой. Скажи, что изменилась. Все меняются.
Теперь пришла моя очередь фыркать.
– Никто не меняется. И мой случай тому хорошее подтверждение.
– Катя, не нуди. Тебе-то и надо пережить всего полторы недели. И все. Будешь свободна. Пусть считают, что случилось настоящее новогоднее чудо.
– Угу. Если раньше меня не посадят за покушение на эту княжну, – кисло отозвалась я, не отводя взгляда от зеркальца, которое вновь рябило и трезвонило.
– Не посадят.
– Откуда такая уверенность?
– Я же Фея. Ну же, Катя, ответить. Твоя матушка столь же нетерпелива, сколь и отец. Иногда даже больше.
– Ну вот, теперь и матушка.
Скорчив трагическую мину, я взяла образор в руки и вновь нажала на розочку, готовясь встретиться с родительницей.
– Катриэль!
Красивая какой-то неземной красотой. Вся такая воздушная, невесомая, невероятная. Бледное лицо, светлые, почти прозрачные брови, глаза цвета льда в обрамлении светлых же ресниц, нежно-розовые губы, аккуратный носик и водопад длинных волос цвета лунного серебра.
Если в мире и существовала где-то снежная королева, то она была здесь и сейчас передо мной.
– Ты где была?! – рявкнула королева, и всё очарование исчезло.
– Тут, – автоматически отозвалась я, хлопая ресницами.
Как-то не вязался этот воздушный образ с резким тоном и бешенством во взгляде.
– Твой отец сообщил мне о произошедшем. Как ты могла?!
– Кхм, – только и смогла пробормотать в ответ.
– Ты что, забыла самое главное правило?!
– Э-э-э…
– Никогда и ни при каких условиях не оставлять следов! И свидетелей! – продолжала отчитывать меня маман. – Тебе понятно?
– Д-да…
«Ничего мне не понятно! Вот совсем! Она что, сейчас советует мне… Да не может быть!»
– Я рада, что мы друг друга поняли, – величественно кивнула элва. – Не разочаруй меня, Катриэль.
Гладь зеркала снова покрылась рабью и стала обычной.
А у меня так дрожали руки, что я с трудом смогла положить образор на столик, не свалив при этом поднос с едой.
– Ты куда меня доставила? – сдавленно прошептала я, взглянув на Фею.
– А что?
– Это не эльфы! Эльфы не могут быть такими! Они добрые. Да, немного высокомерные и чванливые, но добрые. Они за мир, живность всякую и любовь. А эта… ты слышала, что она мне советовала?
 
– Слышала, – не стала отпираться Фея и протянула мне стакан с водой.
Амулет на груди не среагировал.
– Убить княжну – и концы в воду. Боже, ну и семейка.
Сделав глоток, я попыталась взять себя в руки и успокоиться.
– Ничего, уверена, ты справишься, – нарочито бодро заявила Фея, поднимаясь. – А мне уже пора.
– Куда?
И тоже вскочила, испуганно на неё смотря.
Пусть я на неё страшно злилась, но эта Фея была единственным знакомым… существом (человеком её язык не поворачивался назвать) в этом чужом мире.
– Дела, дела, – поправляя вырез на груди, заявила она. – Не переживай, скоро встретимся.
– Когда? – не отступала я.
– Скоро.
– Подожди!
– Ну что еще? – недовольно спросила Фея.
– Прошлое Катриэль! Почему я ничего не помню? Лишь короткими, не совсем понятными отрывками. Так и должно быть?
– Нет, – пожала плечами дама и обеспокоенной при этом точно не выглядела.
– А в чем причина?
– В тебе?
«Ну вот, опять я виновата!»
– Почему?
– Ты не принимаешь чужое тело, вот воспоминания от тебя и скрыты. Вот примешь все, успокоишься – и они откроются.
– А я спокойна.
– Ну-ну, – хмыкнула она и растворилась, послав мне напоследок воздушный поцелуй и оставив после себя лишь блестки, которые медленно упали на пол.
Что ж, а мне оставалось только одно – отправиться доедать свой салат и лепешку с фруктами.
Еда весьма благотворно на меня повлияла, потому что паника отступила, плакать и жаловаться на судьбу расхотелось совершенно.
– Мы еще посмотрим, кто кого, – заявила я, застыв посреди комнаты. – Русские не сдаются! Даже оказавшись в другом теле.
Кроме того, я оценила приказ зеленоглазого декана отсидеться в своей комнате.
У меня же есть целый день, чтобы все хорошенько разузнать и подготовиться к завтрашнему дню.
Но для начала…
– Для начала мне нужно нижнее белье!
И я рванула в гардеробную в поисках трусов и другой более нормальной одежды. Потому что в этом тройном платье было очень и очень некомфортно. Про корсет я вообще молчу.
Гардероб у Катриэль был весьма и весьма большим. И дело не только в размерах самой комнаты, но и в количестве тряпок, которые сверху донизу занимали все полки.
Преимущественно платья, много юбок – как нижних, так и верхних. Сдержанные тона, природные цвета, много вышивки и струящихся тканей. Все оттенки синего, много зеленого, бежевого и лилового.
Все невинно и целомудренно.
Сорочки лежали отдельной стопкой, рядом носовые платки с вышитыми инициалами, большая коробка с чулками разной плотности.
Я достала одни из них и восторженно ахнула. Вот это ткань. И совсем не капрон, от которого потом чесались ноги, а нежное, мягкое полотно, больше похожее на паутинку.
Такие очень приятно носить.
Рядом лежали теплые чулки, специально для зимних прогулок.
Белья не наблюдалось. Я зарылась глубже, мечтая найти хотя бы панталоны.
– Ну не может быть всё настолько плохо?
Копаясь на полках, я реально взмокла.
Поэтому поиски пришлось временно прекратить для того, чтобы переодеться в более удобную одежду.
Со стороны это выглядело смешно. Особенно мои жалкие попытки снять корсет, который завязывался на спине.
Пыхтя и проклиная все на свете, а в частности нерасторопную служанку, которая пропала неизвестно куда, промучилась минут пять. В конце концов, схватив нож для бумаг, я как-то извернулась и смогла надрезать верёвку на корсете. Дальше было легче.
Штанов в гардеробе эльвы не оказалось, поэтому я остановила свой выбор на простом, скорее всего домашнем платье из плотной ткани, очень похожей на лен, красивого темно-синего цвета.