Похищенная Любовь 2 (СИ)
Когда мне сказали, что просит встречу Даневич, мои губы дрогнули в улыбке. Наконец то. Когда-то я приходил к нему в офис, и он вышвырнул меня, словно кусок дерьма. Теперь мой черед. Взглянул за окно. Дождь лил как ненормальный. Сегодня непогода, словно решила отыграться за череду тёплых дней, что вот уже больше месяца были в городе.
— Не впускайте, я сам его найду. — Так и передайте.
Людям свойственно отрицание самих себя, но, если присмотреться, демонов нетрудно вытащить на поверхность. Я своих вытащил, и они стали моими помощниками, друзьями.
Я подошёл к окну, и взглянул с высоты 16 этажа. На улице быстро начинало темнеть. Один за другим зажигались фонари, неоновые лампы, рекламные надписи и щиты. Приглашающее, загадочно вспыхивали яркие вывески баров, окна жилых домов стали похожи на разноцветные квадратики.
— Тебе не сбежать… — прошептал, глядя в темноту……
— Пора! — Семён, неуловимо просигналил рукой. Уверенным броском достал пистолет и первым шагнул из темноты.
Я проигнорировал уговоры помощника, и лично участвовал в захвате Даневича. Но, к моему сожалению, Валентин оказался удивительно лёгкой мишенью. Лёгкой и беспечной.
Вряд ли он понимал, что к нему осмелиться прийти вооружённая группировка. Подобное, очевидно, просто не могло прийти в самонадеянную голову, занятую не делами и отчётами фирмы, а своей молодой женой.
Я знал, что говорили про них. Красивая пара, влюблённых, но в обществе появлялись крайне редко, казалось, мужчина оберегает ее ото всех. Им казалось, а я это знал. Только он не оберегал ее, а прятал, только вот теперь спрятаться не удастся.
Сжал зубы представляя ее лицо, когда мы с ребятами вломимся в их дом. Настаивал, чтобы брать его возле машины, хотя там и было больше охраны. Семён предлагал вломиться под утро. Я отклонил эту идею. Я не мог ему сказать, что на самом деле боюсь пустить Даневичу пулю в голову. Не сдержусь, увидев их вместе в одной кровати, раздетыми. С собственными эмоциями, с ненавистью нужно было быть очень осторожным, ни одного лишнего движения, ни одного неправильного слова. Всё равно, что разминировать бомбу готовую к взрыву. Я обязан все сделать чётко и по плану.
Несмотря, на то что его бизнес разрушен, была информация, про офшорные средства, которые Даневич давно приберёг как свою подушку безопасности. Нужна информация об этих счетах, коды доступа, названия подставных финансовых структур и все что с этим связано. Для такого шага необходимо надавить, и сделать это сильно, болезненно. Его обрабатывать, прессинговать, пока не сдаст все что нужно. Жену, я вздрогнул от осознания значения этого слова, отвезут на базу. С ней будет разговор отдельный. Даневич мог блефовать сколько угодно, но сегодня произойдёт спектакль, рассчитанный на него, и я уверен он создаст нужное впечатление. Но я не обманывался, и мне этот спектакль тоже был необходим. Я был одержим местью, волк нуждался в добыче.
Садясь в машину, Валентин даже не заметил хвост, приставленный сразу от офиса.
Видимо день у него не задался, ругал охрану, и какого — то совершенно неуместного растяпу, пытающегося лезть с зонтом. Охрана и водитель, забыв, в эту непогоду о бдительности, медлили, распахивая дверцы.
Семён прострелил охраннику ногу с первого выстрела. А затем, не прекращая поливать огнём, двинулся вперёд. Они попросту ничего не успели. Пули стремительно, почти бесшумно, сплющивались о поверхность авто. Остальные вгрызались в плоть зазевавшейся охраны. Хлопок, и шмякающий, чавкающий звук, и сразу глухой стук падающих тел.
За эти годы привык, что в любых критических ситуациях происходящее воспринимаю словно в замедленном кино. В возбуждённом сознании время, пространство, движение воспринимается иначе. Поток комбинаций в уме оценивающая шансы, тактику собственных действий мгновенно дающая приказ мозгу — отступить или атаковать. Сейчас это была победа. Лёгкая, почти без всякого сопротивления.
Валентин рефлекторно упал вниз, успел перекатиться на бок, откатываясь под автомобиль. Видимо искал оружие и пути к отступлению.
Бесполезные движения, не спасли бы ему жизнь в другой ситуации. Но я дал задание своей группе, никого не убивать, только обезоружить и обезвредить. Когда Даневич вынырнул, совершая перекат, его схватили и вырубили ударом в затылок.
Подняли бесчувственное тело, и занесли внутрь, открыв дверь его же ключами. Я и Семён пошли следом. Остальная часть людей занялась уборкой раненых. Я приказал отвезти их за город и выкинуть на обочине трассы.
Взглянул на часы, вся операция заняла несколько минут.
— Приведите его в сознание отдал короткий приказ.
Щёлкнул выключатель. Я вскинул глаза встречаясь с карим взглядом девушки, смотрящей на меня со свадебного портрета. Медные волосы ярко контрастировали с белоснежной фатой. Она не улыбалась фотографу, а просто прислонила лоб к подбородку Даневича, ладонь потерялась в крупных мужских пальцах.
Волк начал вырываться наружу, скрести когтями в поиске добычи. От безумно знакомого, такого родного и любимого лица, в сознании потемнело.
Тут же застонал Валентин, по всей видимости приходя в себя.
— Здравствуй. — с улыбкой сказал присаживаясь напротив мужчины. — Давно не виделись.
Валик в перепачканном, смятом костюме, пытался прийти в себя, опираясь на подлокотник кресла. Сразу испарилась его неуловимая аура превосходства, что пропитывает людей, окружённых деньгами.
— Седой, — побормотал он, севшим голосом. — Что же ты творишь, а?
Скорее всего он подразумевал совсем не действия, а разом всё. Совершенно всё происходящее. Это был глупый вопрос, потому что на него нельзя было дать однозначного краткого ответа. Я посмотрел на мужчину ничего не выражающим взглядом и пожал плечами.
— Помнишь, Даневич, я однажды сказал, что ты ответишь за каждое слово. — Вот мы и встретились.
Он смотрел на меня. Я на него.
— Ты перешёл грань Седой.
— Не я один, мы перешли грань… — поправил я его — перешли, когда — то давным-давно.
— Найди ее, — жёстко сказал Семёну.
Часть 12. Поединок двоих обезумевших зверей
— Так ты за мной пришёл, или за ней?
Я посмотрел на него уничтожающе. Судорожно сжал рукоять пистолета.
— Ну и дурак, ты Даневич! — насмешливо сообщил. Я не дам этому ублюдку, вывести меня из равновесия. Прикосновение металла к ладони успокаивало.
— Вы оба мне глубоко безразличны, что ты, что твоя жена. — Повторюсь, я пообещал, я это исполнил. — Сам знаешь, что мне нужно. — Сейчас ты сдашь все данные по офшорам.
— И все? — его голос был пропитан глубоким сарказмом. Я видел отвращение и ярость, и, начавшую просыпаться чёрную злость, раненую гордость, уязвлённое самолюбие.
— Названия бухгалтерских фирм, в также…
— Ее нет в помещении. Семён смотрел на меня растерянно, молча, призывая не горячиться
Нехорошее предчувствие пробежало по позвонку. При мысли об ее исчезновении, у меня в голове мутилось, но я не позволял себе поддаваться на эту провокацию, понимая, что играю сопернику на руку. Я перевёл взгляд на Валентина.
Даневич смеялся, молча, одними глазами. Но это было откровенно, не скрываясь.
— Говоришь, что не за Тамарой пришёл? — Ну и не ищи ее, говори со мной. — Потому что, моей жены в этом доме давно уже нет.
В спокойного обычно Даневича, будто дьявол вселился. Он вёл себя словно, мать его, долбанный герой. Я смотрел на него, и понимал, что меня накрывает черным облаком гнева. Впервые не мог подобрать обозначения для того, что чувствовал…Словно увидел себя со стороны кривая ухмылка, неуловимый злой азарт и ледяной металлический блеск в глазах.
— Не нарывайся, говори, где она… процедил я, вставая и беря его за грудки.
Вновь пришло желание уничтожить собственное нутро за то, что предавало, за страх, который возникал в груди.
— Ты слишком нетерпелив, — глумливо сообщил Валентин. — Я хотел сразу сказать, что искать ее бесполезно, но ты не дал. — Тебе стоит быть сдержаннее в своих эмоциях и чувствах.