Мужская работа (СИ)

— Столица, — сказал Геррат, перехватив мой взгляд. — Ты ведь не был там?
— Никак нет.
Понятно, что он в курсе моей биографии, а картинку вывел на стену специально, чтобы посмотреть за моей реакцией.
— Величайший город вселенной, — трибун вздохнул. — Я там родился и вырос. Надеюсь туда вернуться, когда мое задание будет выполнено, вернуться конкретно к семье… Ты же меня понимаешь?
Я деревянно кивнул.
— И ты можешь мне помочь быстро разделаться с этим заданием, — продолжил он. — А я тоже могу тебе помочь…
Я в недоумении таращился на то, как он открывает сейф, достает оттуда две чашки, пузатый чайник и вазочку, в которой горкой лежали черные заскорузлые шарики размером с ноготь.
— Это выращивают на Юкароте, и название растения я выговорить не в состоянии, — ярко-алая жидкость потекла из носа чайника, запузырилась в чашке. — А это орехи джега. Величайший деликатес Кайтера, той самой планеты, где родилась Гегемония… Пробуй.
Это что, Геррат сегодня играет в доброго полицейского? А кто тогда злой?
— Э… спасибо, — ответил я, и взял один шарик.
Пах он неприятно, древесной гнилью, жуками, а на ощупь был как жеваная бумага.
— Чистить не надо, — трибун бросил орех в рот, и с хрустом разгрыз.
Я последовал его примеру, и во рту у меня взорвалась вкусовая бомба — тысячи оттенков сладкого, острого, соленого и не пойми какого обрушились на мои языковые сосочки, и те сошли с ума. Я медленно прожевал орех, чувствуя, что в один присест уминаю обед из трех блюд, и сглотнул.
— А теперь запей, — велел Геррат.
Напиток с Юкарота оказался терпким, не очень горячим, и каким-то тягучим. Скользнул в горло, точно жидкий шелк, принес тепло и покой, и непонятно почему хотелось пить еще, еще и еще.
Я опустошил чашку в два глотка.
— Я добавлю, но потом, — трибун откинулся в кресле и уставился на меня выжидательно, почти так же, как Гегемон с портрета на стене, и в этот момент мне почудилось, что правитель звездной империи кого-то мне напоминает, хотя неясно кого. — У тебя есть проблема, боец, и у меня есть проблема… ведь так?
Я кивнул и насторожился — вот, началось то, ради чего он меня поил-кормил.
— В данных обстоятельствах, — Геррат буравил меня взглядом, — нам разумнее всего объединить усилия… я тебе помогу, и ты мне поможешь… я знаю, что у тебя нелады с твоим центурионом, с этой увдоранат… властная женщина, выслужилась из обычных наемников, таких как ты, поднялась до двадцать восьмого класса, теперь отрывается… Ведь есть нелады?
Отрицать было глупо, и я кивнул.
Наверняка в том же святилище могут быть камеры, и это значит, что трибун давно насладился сценой траха с моим участием, а потом аккуратно подшил в нужное личное дело, или даже в два.
— Я могу сделать так, что ее переведут, заменят на другого офицера, — Геррат наклонился вперед, оперся руками о стол, белесые шавванские глаза его сузились. — Несложная задача.
Голова у меня закружилась — избавиться от Лирганы, что может быть лучше?
— А что… взамен? — спросил я.
Да, передо мной не торговец вроде тиззгха, это сотрудник контрразведки, и о благотворительности он знает только то, что этой глупостью занимаются другие разумные. Наверняка он хочет, чтобы я добывал ему информацию, подглядывал и подслушивал в казарме.
Стукачи нужны всегда и везде, и меня выбрали на эту неприглядную роль, но почему так открыто?
— Для начала расскажи, что у тебя было с этими нелюдями, — попросил он, и я вздрогнул. — Я знаю, что они предложили тебе кое-что, и что ты согласился, но не знаю деталей… Вот, возьми орешек.
Второй джега разорвался во рту так же, как и первый — сыр с плесенью, нежная соленая форель, грубая жареная курица, пломбир, сочные розовые помидоры, персиковый сок, и все это одновременно.
— Дело такое… — начал я, решив, что не обещал тиззгха молчать о нашей сделке.
Геррат выслушал меня и забарабанил пальцами по столу:
— Понятно. Ну что же, это к делу конкретно не относится… Теперь о предателе. Помнишь того пленного бриан? Он ведь не врал, похоже у нас есть их агент на борту…
 
Я сглотнул — этого еще не хватало!
— На подозрении несколько разумных, в том числе твой приятель сержант Диррг.
Эта новость огорошила меня еще сильнее — пузатый техник работает на бриан? Немыслимо!
— И если ты мне поможешь вычислить негодяя, то я твою проблему решу. Мигом.
— Но что я могу?
— Смотри, слушай, лови все необычное. Обо всем докладывай мне.
Ну точно, из меня хотят сделать стукача, посадить на крючок, с которого не спрыгнуть. Удивительно только, что на первой встрече мы говорили совсем о другом, и тогдашняя тема сегодня не всплывает.
Хотя он может придерживать ее как туза в рукаве.
Да, избавиться от Лирганы, которая и ненавидит меня, и в то же время готова трахнуть, но в любом случае напрягает страшно — было бы здорово, но доносить на тех, с кем делишь казарму, еду и опасности в бою? Мне стало противно, волна отвращения накатила с такой силой, что даже затошнило.
— Нет, спасибо, — всей моей выдержки хватило, чтобы спокойно произнести эти два слова, а не выкрикнуть в лицо Геррату «Проваливай к черту!». — Я просто не справлюсь. Нет.
К моему удивлению он не стал уговаривать, злиться и угрожать, просто сказал:
— Хорошо. Иди. Но мы еще вернемся к этому разговору.
А когда я встал и подошел к двери, трибун-контрразведчик добавил:
— В столовую можешь не ходить. Джега очень сытные. До ужина доживешь.
Я и в самом деле ощущал себя так, будто сожрал тарелок пять густого супа вроде солянки, разве что не икал.
* * *
На очередной вылазке мы не встретили бриан, но зато часов семь прошлялись по джунглям под ливнем. Пришлось выталкивать транспортер из грязи, а когда машина сдалась и заглохла, тащиться до «Гнева Гегемонии» пешком, так что на борт линкора я вступил голодный, мокрый и злой как дьявол.
— О, тепленько, — сказала шагавшая передо мной Пира, снимая шлем, и перья на ее голове встали торчком от удовольствия.
Я открыл рот, чтобы пошутить по этому поводу, но тут сбоку появился Диррг и утащил меня в сторону. Основной коридор ведущий к лифтовой шахте, остался позади, и мы оказались в каком-то закутке, где было не тепло, а жарко, и за стеной что-то гудело.
— Что ты делаешь? — рявкнул я, выдергивая руку. — Мне нельзя с тобой общаться!
Я завертел головой, пытаясь увидеть камеры, через которые за нами может шпионить Геррат — понятно, что весь корабль проглядеть невозможно, но ему же нужны конкретные персонажи, а мы двое Службе надзора интересны.
— Что за ерундень, клянусь седалищем Гегемона? — лицо Диррга стало недовольным.
— Контрразведка думает, что ты работаешь на бриан! — выпалил я.
Сержант-техник моргнул, брови его поднялись, и он раскатисто захохотал — представьте железную бочку, внутри которой перекатываются камни.
— Вот ты чего башкой крутишь, — сказал он. — Не бойся, тут нет наблюдения. Подумай, кто чинит сенсоры, когда они ломаются?
— Ну и что? Кто-то увидит меня с тобой и стукнет! Если не Геррату, то Лиргане!
И я рассказал ему о беседе с центурионом.
— И вообще мне надо бы вымыться, пожрать и на койку упасть, — добавил я. — Расслабон еще кончился…
— Я бы дал, но ты мне нужен в сознании, — серьезно отозвался Диррг.
— Нужен? Работать я сейчас не в состоянии, чтоб я сдох.
— Послушай меня, — он положил тяжелую руку мне на плечо, и я даже через броню ощутил, что та мелко подрагивает, осознал, что сержант много бледнее обычного, и это неестественно даже для шаввана, что мешки под его глазами снова набрякли, а сами глаза потемнели, и все это значит, что он сейчас испытывает, скорее всего очень сильную боль. — Ты, Егор, умный чувак, не только добрый и честный… Поэтому я на тебя и обратил внимание, тогда еще, когда ты этого шестилапого засранца спас, и работал хорошо. Помнишь?
Как же не помнить?