Террариум 1 (СИ)
Егерь и группа Чаровницы прятались в кустах, за десяток метров от лагеря «чертей». Сидели они там уже час, наблюдая за происходящим.
— Нам нужен язык. — Сказал Егерь. — Без языка нам не найти Кирилла.
— Согласна. Но вот как нам его достать? Всех перебить мы не можем, чтобы оставить одного нужного нам человека. Придётся ждать, когда один из них отойдёт от костра.
— Хе… с таким количеством выпивки, влитой в их животы, думаю ждать нам осталось не долго. — Встрял в разговор Голем.
— В наших ОЗК как-то по земле не поползаешь. — Сказал Егерь.
— Ну не снять же нам их? — Спросила Чаровница улыбнувшись.
— Ага. Здесь растений, выпускающих опасные пары для кожи, нет. Они в этих местах не растут. — Егерь снял шлем, потом рюкзак и ОЗК. Всё оружие оставил возле своих вещей, кроме револьвера, к которому он прикрутил глушитель.
Земля была сырая, грязная. Она сразу налипла на одежду. Грудью и животом почувствовались влага и прохлада.
Егерь пополз вперёд, держась подальше от кустров, чтобы не шелестеть.
Голем оказался прав. Один из "чертей" решил немного помочиться в кусты.
Егерь подождал его возле дерева. Ещё немного подождал, когда там эта сволочь положит оружие снимет штаны. Сталкер подкрался к бандиту и огрел его хорошенько револьвером по башке.
Всё прошло чисто. Егерь с остальными отошли подальше. Этак на три километра и начали допрос с пристрастием.
Удар и ещё удар. Пара зубов точно треснуло надвое у бандита. Бил языка, Чеж. Кулаки у него словно стальные, никаких кастетов не надо. Ещё один удар и у бандита чуть не сломалась челюсть.
— Давай говори, куда вы увезли пленных, кому продали сука?! — Чеж схватил бандита за хобот противогаза, намекаю на, то, что он сдерёт его, если не услышит нужную ему информацию.
— Я скажу, всё скажу. Только дай мне вернуться домой. — Испуганный бандит готов был рассказать все, что только попросят сказать. — Мы отвезли пленных на северо-восток в военный лагерь «чистых». Оттуда их должны были уже увести на фронт. — Бандит чуть ли не плакал.
— На какой фронт?! — Спросил Егерь, наставив на бандита дуло револьвера.
— Питер! В Питер увезти должны были! — Бандит разрыдался.
Вдруг прошумел выстрел. Голову бандита разорвало. Егерь решил не отпускать его домой.
Никто не сказал ни слова. Сталкеры и так не собирался отпускать мужика. Он бы рассказал всё своим дружкам и те наверняка бы погнались за сталкерами.
Группа выдвинулась на север, сев на лошадей, загруженных кучей вещей: палатками, целыми ящиками с патронами, завёрнутыми в ткань орудиями смерти, такими как лёгкие пулемёты и крупнокалиберные однозарядные ружья, для убийств, крупного зверья. А у Чежа так и вовсе среди всех его вещей имелся однозарядный гранатомёт. Простенький, старинный, сделанный ещё в те времена, когда Чежа ещё и не было. Когда не могли люди себе позволить сделать из собранного ими металла автомат и за место них собирали однозарядные ружья и пистолеты как в начале девятнадцатого века, или пользовались успевшими проржаветь орудиями прошлого, всегда заклинивающими в самый не подходящий момент.
Те времена были более ужасные и жестокие чем сейчас. Их назвали «Годы смерти». В те годы, когда лес по-настоящему боялись, обычный человек не смел выходить за стены поселений. Только сталкеры ходили в леса и гибли там постоянно. Сталкеры тех времён были настоящими храбрецами. Они блуждали ещё в неизведанном, смертельно опасном лесу, держа в руках самопальное оружие и надев дедушкино снаряжение, представляющее из себя в основном только лишь противогаз. Такие храбрецы возвращались редко. Если уж повезло кому-то вернуться, то он сразу становился героем и самым уважаемым человеком в поселении, даже если он вернулся ни с чем и с выпущенными из брюха кишками.
Войн тогда не было. Не было и группировок с государствами. Воевать было нечем, содержать государство тоже нечем. Да и кто бы пошёл на войну? Люди, ослабленные от новых фокусов ещё бушующего и жаждущего человеческой крови леса?
Егерь сверился с картой. До Питера ещё целых два дня пути, и это если поторапливаться. Пёхом было бы ещё больше — дня возможно, три, или даже почти четыре. По пути есть пара селений. Туда стоит заехать для пополнения провизии. Самое близкое селение Горностай. Егерь там не бывал.
— Эй, кто-нибудь бывал в Горностае? — Спросил Егерь у остальных.
— Я бывал. — Ответил Воробей. — Место бедное. Маленькое совсем. Жителей может десять там всего. Хотя может там, и нет уже никого. Я-то там был одиннадцать лет назад. Место мне это не понравилось, как и жителям его.
— А чего это? — Вновь спросил Егерь.
— Лисы у них там развелись. По ночам скот сжирали, а иногда даже совсем обнаглев в дома залезали и детей убивали. На лис тогда была охота начата. Их там собирались чуть ли не под корень истребить. Начали жители всё это дело. Лис десятками убивали. Месяцами методично рыжих мочили, а потом у них люди от хвори неизвестной умирать начали. В Горностае тогда ещё жили человек тридцать. Уничтожать лисов люди перестали и хворь прошла. Только вот поздно прекратили то. Там уже людей почти не осталось. Старики одни остались, или уж совсем молодые. Так что в деревне этой поселились некоторые солдаты, чтобы защитить тех, кто не умер. Кто знает, может, и живут там ещё эти солдаты.
— Ну, вот остановимся там, на ночлег, и посмотрим. — Сказал Егерь.
— Ты Егерь моим людям не указывай, что им делать. Они мои люди, не твои. И трудности ты с ними не переживал. — Сказал Чаровница.
— Я и не думал им указывать. Я просто говорю, что лучше было бы сделать. Если они не хотят останавливаться в Горностае, то пусть не останавливаются. Я им не барин, а они мне не крестьяне.
— О… вспомнил я, об одном крестьянине. — Начал говорить Голем. — Мой отец купил как-то раз крестьянина: щуплого, тощего. А тот таким горемычным оказался. Из рук у него всё валилось сука. Бухой постоянно был и не понятно, откуда бухло-то даже брал. Приказал мой отец в одно прекрасное утро этого идиота выгребную яму почистить. Тот конечно стал выполнять приказание, и тут как грохнулся прямо в яму. Дерьмо всё расплескал. Брызги во все стороны полетели. Дебил бля вылезает из ямы, весь в дерьме. Глаза выпучены. К отцу подбежал, умоляет, чтобы тот его не наказывал. От него воняет как от целой свинофермы. Обувь целует, а дерьмо с башки прямо на эти же ботинки и штаны капает, размазывается. Ха-ха-ха… — Рассказал сталкер не понятно зачем.
— Ты бы рот пореже открывал, а то гнильём воняет, даже через противогаз чувствуется. — Сказал Егерь Голему.
Того это видимо сильно задело. Ведь в следующую секунду он остановил лошадь и достал из кобуры пистолет.
— Проси прощения за свои слова скотина! Давай блять пока я тебе мозги не вынес! Что думаешь, если ты мне платишь, то можешь рот свой безнаказанно открывать, а?!
Все остановили лошадей. Никто не ожидал подобного поворота событий.
— Убери ствол Голем, немедленно! — Разозлилась Чаровница.
— Нет уж. Он поквитается за свои слава.
— Я сказала, убери ствол! Если ты этого не сделаешь, можешь забыть о членстве в моей группе. Ты и так уже нас посрамил в Угольске. Мне надоело это! Давай убирай! Это последнее предупреждение!
Голем повиновался. Он поник и убрал пистолет обратно в кобуру.
Группа продолжила движение. Чаровница ускорилась и подъехала к Голему. Видимо у неё был разговор с ним. В этот момент Егерь увидел, как она убирает револьвер в кобуру. Она была готова убить напарника.
Егерь решил поговорить с Воробьём и узнать о Големе побольше. Тот был более приятным и разговорчивым человеком чем Чеж.
— Эй, Воробей, что с вашим Галимом происходит? Слишком он вспыльчивый, знаешь ли?
— Ну, Голем есть Голем. Он всегда был таким, сколько я его знаю.
— И из-за чего же?
— Случилось с ним ужасное в детстве. Знаешь, наверное, что Голема выгнали из его дома?
— Да.
— Так вот это не всё. Выгнали его не одного, а с няней. Ублюдки, те, что сделали это, решили над ними поиздеваться. Заставили их бежать к границам княжества. В противном случае их убили бы. Послали суки гонцов во все концы княжества с объявлением для всех граждан. Им приказывалось, всячески мешать, издеваться и не помогать Голему и его няне. За вознаграждение конечно. Люди от предвкушения не малых денег с ума сошли. Стоило только Голему с няней зайти в поселение какое, их сразу начинали обкидывать гнильём, грязью и мусором, гадости всякие кричать, даже помои выливали прямо Голему и старушке на головы. Старушка не выдержала такого и умерла прямо посреди улицы одного из поселений. Голем оттащил её подальше от поселения и похоронил. Представляешь, какой это для него удар был, какое испытание, а ведь ему ещё через всё княжество одному нужно было переться. С тех пор у Голема проблемы с головой. Думаю, ты понял, о чём я? Не любит он, когда про него говорят, что от него воняет, например. Особенно гнилью. — Воробей почесал кадык.