Полукровка (СИ)

— Я могу строить энергетический барьер.
— Купол?
— Да. Но я не контролирую этот процесс.
— То есть, вообще ничего не чувствуешь?
— Нет. Эта способность открывается только в экстремальных условиях, и я не могу понять, как все это работает.
— Посмотрим на тренировке. Теперь ты чувствуешь энергию, а значит, способна на гораздо большее, чем могла. Назефри рассказала мне о ваших приключениях и о том, как эти чужаки испугались тебя. У вас есть какие-нибудь предположения о смысле слов "хозяин энергий"?
— Никаких. Это все бессмыслица какая-то.
— "Хозяин энергий", — снова повторила Сафелия. — Никак не могу вспомнить, где я это уже слышала.
— Не переживай, — подбодрил ее Ромери. — Все приходит тогда, когда это действительно нужно. Конечно, я понятия не имею, кто они, эти люди, но мое чутье подсказывает, что им есть чего бояться…
— Сегодня будет особая тренировка? — предположила Эста.
— Да, и мне бы хотелось, чтобы твой муж на ней присутствовал.
— А нам можно пойти? — спросила Назефри.
— Если обещаете молчать и ни во что не вмешиваться.
— Тогда, боюсь, грядет нечто ужасное…
— Вам нечего бояться. С Эстой все будет впорядке.
Тридцать минут спустя, Эста стояла в центре огромного тренировочного ангара с мечами в руках.
— Будь очень внимательной и постарайся концентрироваться только на своем восприятии, — наставлял ее Ромери. — Предупреждаю, этот эксперимент я проведу над тобой впервые. Чтобы не случилось, знай, я все контролирую. Готова?
— Да, учитель.
Хлопок и над ее головой повисло шесть пульсаров. Эста на мгновение растерялась, ну тут же взяла в себя в руки, когда один из шаров полетел в ее сторону.
— Закрой глаза!
— Что?
— Закрой глаза и смотри сквозь себя. Ты чувствуешь их, я знаю. Закрой свои глаза!
Эста прикрыла веки и погрузилась в темноту. Вокруг было ее поле, ее пространство, ограничивающее лишь покровы ее тела. Она знала, что в это поле ничто и никогда без ее желания не сможет проникнуть. Пульсары парили вокруг как холодные точки, а энергии всех присутствующих в зале мерцали где-то вдалеке. И он, стоящий за ее спиной не менее, чем в пятидесяти метрах. Его поле. Он тянулся к ней сквозь расстояние, будто пытаясь зацепиться за ее оболочку.
Холодные пульсары метнулись к ней одновременно. Она попыталась сосредоточится на том, что делает, но мысли ускользали, а руки сами собой отбивали светящиеся цели.
— Урджин, закрой глаза, — послышался голос Ромери.
— Но…
— Закрой глаза сынок и смотри на нее. Слушай себя, слушай ее, как будто вы одно целое сейчас. Попробуй.
Урджин прикрыл веки и погрузился в пустоту. Где-то маячило ее тепло. Он не видел его, но ощущал, мог определить расстояние до него, почувствовать его силу и очертания в пространстве. Он потянулся к нему, и, казалось, будто прикоснулся, но это не было похоже на то чувство, которое он испытывал, когда они сливались в одно целое.
Пульсары засеменили над Эстой быстрее. Назефри прикрыла рот рукой, наблюдая за тем, как сестра с закрытыми глазами защищает себя от шести источников смерти, передвигаясь с невероятной скоростью.
"Игра" стала выматывать Эсту. И насколько бы хорошо у нее не получалось все, что она делала, было ясно, что это не то, чего от нее ждет учитель. И энергия Урджина только отвлекала ее, пытаясь пробить ее собственный заслон.
— Перестань! — закричала она.
— Что? — не понял учитель.
— Урджин, перестань. Ты мешаешь мне.
— Но я ничего не делаю!
— Отстранись от меня.
Он попытался, но против его собственной воли некая сила сама по себе манила его к ней. Дотянуться, проникнуть под оболочку, завладеть ей, слиться и раствориться, словно сахар в теплой воде.
И тут что-то произошло. Он отчетливо это почувствовал. Опасность. Холод, который она не заметила, и который приближался к ней откуда-то еще. Что это? Пульсар, или нечто совсем другое? Что?
— Что вы делаете? — заволновался Урджин.
— Ты о чем? — не понял Ромери.
Назефри закричала, и Урджин с Эстой одновременно открыли глаза. Учитель стоял напротив Эсты с вытянутой рукой и раскрытой ладонью, направленной на нее.
 
— Нет! — закричала Эста, уловив, как неимоверно сильная и мощная волна материальной энергии вокруг нее организуется и набирает силу. Она едва успевала отбивать пульсары, но против этой мощи устоять девушка не могла.
— Учитель!
— Защищайся!
— Нет, что вы делаете?
— Закрой глаза! — закричал Ромери. — Закрой и растворись в себе! Отдайся тому, о чем просит твое тело!
Она закрыла глаза, и картина вокруг нее обрела краски. Зеленый поток — ее поток — черпал силы из окружающего пространства. Голубой поток Урджина пытался влиться в нее, но словно марево, лишь стелился по поверхности. Шесть холодных точек — пульсаров — и эта совершенно невообразимая волна темно-синей энергии, которая поднималась вокруг и мчалась на нее, способная стереть все на своем пути, раздавить и превратить ее в пыль.
Эста напряглась. Как справиться? Она не может, нет!
— Урджин! — закричала она в своей беспомощности, и это словно удар пронзило его.
Он напрягся и выставил руку вперед, будто это каким-то образом могло помочь. Он увидел то же, что и она. Увидел наяву, с открытыми глазами. Знал, что она не справиться и ничем хорошим это не закончится. Он видел и не мог ей помочь. Или мог?
— Пропусти меня!
— Что?
— Расслабься и пусти меня! Пропусти, как ты всегда это делаешь.
В воспоминаниях Эсты отразились обрывки их близости, ее восторг и покой, его тепло рядом с ней и в ней одновременно. Она захотела принять его так сильно, как если бы от этого зависела ее жизнь. Защита лопнула как мыльный пузырь, и вся его мощь ворвалась в ее пространство, грозя уничтожить ее саму в это же мгновение. Но тут тепло коснулось ее тела. Оно разнеслось по сосудам и клеточкам Эсты, наполняя собой и принуждая отдать ему все свои силы. Она расслабилась и отдала. Потоки вокруг слились. Бирюзовый яркий свет ослепил ее, окружил и преобразовался в купол, который она все эти время пыталась построить. И не она контролировала все это. Энергией повелевал он.
Толчок — и пульсары погасли в пространстве, растворившись в бирюзовом сиянии. Снова толчок — и волна их общего поля обрушилась на энергию, которую накапливал учитель, завладев ей и поглотив собой. Толчок — и учителя подбросило в воздух, грозя обрушить на его тело всю мощь власти Урджина.
— Нет! — закричала Эста и открыла глаза.
Учитель парил в воздухе, поддерживаемый отчетливо различимой ее глазу силой.
— Ты управляешь энергией! — закричал Ромери, смеясь, словно потерявший рассудок человек. — Ты — "Повелитель"! Она — "Хозяин", источник твоей силы, а ты — оружие, способное поглотить все, что настроено против тебя, и преобразовать это в собственную мощь. Урджин — ты "замок" и "ключ" одновременно!
Урджин и без того все это осознал. Движением пальца он был способен создать нечто вокруг и также просто разрушить это силой одной лишь только мысли. И она, его Эста, ее энергия была для него источником этой мощи. Она собирала потоки, вливая их в него и позволяя ему вплетаться в себя самое, даря неограниченную власть над пространством и всем, что находилось в нем. Урджин спокойно опустил учителя на пол и мысленно приблизился к Камилли, подбросив его вверх и быстро словив на обратном пути. Он подбросил и Назефри, опустив ее прямо в руки мужа. Он приблизился к матери и подумал о шарике из энергии, пульсаре, красивом и опасном, на который она смогла бы посмотреть. И тот самый шарик возник перед Нигией, облетев ее вокруг и растворившись в воздухе над головой. Урджин погладил Сафелию по волосам и, играя с кудрями, словно ветер, поцеловал ее. Она испугалась, когда нечто теплое коснулось ее щеки.
 
Урджин осмелился подойти к Эсте. Ничего не изменилось. Он по-прежнему владел всем, что окружало его. Он обнял жену. Она потянулась к нему с закрытыми глазами и встретила его губы, с жадностью впивающиеся в ее изумительный рот.