Полукровка (СИ)

— Урджин, — голос Эсты сорвался в плач, — беги!
И он побежал, но не к люку, а к ней. Яркая обдающая жаром точка приближалась слишком быстро, и в тот момент, когда Эста попала к нему в руки, ракета ударилась в стену. Урджин сделал шаг назад и, потянув с собой жену, навзничь упал вниз. Сейчас жизнь не проносилась перед его глазами, сейчас он обнял ее, повернулся и закрыл от огня своей спиной. Стены задрожали, сверху посыпался щебень. Страшный огненный поток приближался к ним. Внезапно вокруг стало светло, мелкие камни перестали падать с потолка, и ожидаемая волна горячего воздуха, а за ней и смертоносного жара, так и не достигли их. Урджин не понял, что произошло, потому немного приподнял голову.
Они оба смотрели вверх и не верили в происходящее. Пламя стелилось вокруг них, будто по поверхности невидимого купола, облизывая его своими языками и освещая все вокруг.
— Что это? — едва слышно произнес Урджин, боясь разрушить эту невидимую защиту.
— Похоже на энергетическую капсулу.
— Как ты это сделала?
— Не знаю.
— Тогда просто не двигайся.
— Это не я, Урджин.
— Кто из нас олманец: я или ты?
Он рассмеялся себе под нос и чмокнул ее в сомкнутые губы.
— Похоже, в тебе открылся скрытый потенциал. Если ты вытворяешь такое инстинктивно, что же ты можешь сотворить по своей воле?
Эста ничего не ответила, только с замиранием сердца смотрела на переливающиеся клубы пламени. Через несколько мгновений все стихло.
— Нужно выбираться отсюда, Урджин. Они запросили поддержку с воздуха.
— Сколько у нас есть времени?
— Думаю, что его у нас его нет вообще.
— Тогда пойдем в сторону платформы, возможно, мы сможем выбраться отсюда.
— Другого пути нет. Военные оттеснили нас вглубь. Аликен с ребятами убегали по другим проходам. Им повезло больше, чем мне.
— Преследовать стали тебя?
— Да, заряды моих пистолетов закончились как раз тогда, когда к этим ублюдкам подоспела помощь с этим огнеметом.
Урджин поднялся с пола и протянул жене руку.
— Я надеюсь, что с люком ничего не случилось.
— Я тоже, — ответил Урджин и ускорил шаг.
Им повезло. Крышка люка открылась без проблем. Они вышли на поверхность платформы и поняли, что вокруг них творится что-то непонятное. Несколько человек-повстанцев пытались отстреливаться от военных, ползущих, как жуки на свет, из других туннелей. Эста отреагировала моментально: обнажив оба меча и ловко вращая ими в воздухе, она принялась отражать шальные лазерные лучи, летящие в их сторону. Урджин достал два плазменных пистолета, однако отстреливаться не спешил, дабы не провоцировать военных на встречный огонь.
— Где корабль? — прошептала Эста, пригибаясь к полу.
— Не знаю, когда я уходил, он был на месте.
— Назефри бы не оставила нас. Нужно подобраться к обрыву и ждать. Она должна нас забрать.
В этот момент их появление заметили и повстанцы, и военные, и поток целенаправленных выстрелов устремился в их сторону. Ждать было нельзя. Эста ловкими отточенными движениями отражала все выстрелы, и Урджин понял, что в такой ситуации он может позволить себе не просто отстреливаться, а убирать противника по одному, старательно прицеливаясь. Он плашмя лег на пол и, выбирая цель за целью, стал стрелять одиночными зарядами. Он был точен, как часы, и головы военных, попавшие в его поле зрения, разлетались одна за другой. Эста все это время кружила перед ним, словно в замысловатом танце, стараясь не пропустить ни одного заряда. Наконец все внимание военных было переключено на них двоих. Моментом воспользовались повстанцы, которые бросились врассыпную вдоль платформы и ускользнули в боковые скрытые выходы в стене, оставив их двоих совершенно одних. Никто подобного не ожидал.
Эста в жизни не слышала, чтобы так ругались, но Урджину было не до приличий. Оставить их умирать, людей, которые пришли им на помощь, — это было выше его понимания. Зарядный блок на одном из пистолетов окончательно сел, испустив последний пучок плазмы, так и не достигший цели.
— А ну-ка, пригнитесь!
Голос Камилли Урджин узнал сразу. Обернувшись, он увидел брата, сидящего на авиамотоцикле с огромной ракетницей на плече. Камилли нажал на пусковой механизм, и маленькая ракета вырвалась из темного дула. Отдача была настолько сильной, что кузен едва не вылетел из-за руля мотоцикла. Назефри в это время активно вращала одной рукой, в которой был уже знакомый Урджину меч. Она весьма ловко отражала заряды, которые пускали в их сторону все те же военные. Урджину едва хватило времени, чтобы обернуться к Эсте, которая продолжала двигаться позади него, и, схватив ее за ногу, потянуть на себя. Она навзничь упала вниз. В этот момент военные прекратили обстрел, попрятавшись за железные люки на выходе из тоннелей, из которых они пришли. Взрыв получился сильным. Урджин успел напрячься и прикрыть голову руками, когда энергетический купол перед ними появился вновь. Эста не двигалась, совершенно не соображая, что происходит.
 
— Бегите к нам, быстрее! — закричала Назефри, совершенно не обращая внимания на прозрачную стену впереди, по которой стелилось ярко-оранжевое пламя.
Урджин тут же вскочил и, подхватив Эсту за руку, потащил ее к мотоциклам.
Камилли пересел к Назефри, оставив заведенный свободный агрегат на самом краю платформы.
Далеко в небе показались черные точки.
— Воздушная поддержка! — закричала Эста, пряча мечи и садясь за руль.
Урджин тут же оказался позади нее. Защитный купол растворился в воздухе, словно утренний туман, но к ним из-за него навстречу никто не вышел.
— Ублюдки ждут ответа с воздуха. Убираемся отсюда, малыш, и побыстрее.
Эста нажала на педаль акселератора, и мотоцикл рванул с места.
Вчетвером они мчались прочь оттуда, огибая склон за склоном. Вдали послышался мощный взрыв, эхо которого разлетелось на многие километры вокруг, став причиной схода снежных лавин с верхушек окружающих гор. Только благодаря превосходному мастерству вождения Эсты и Назефри, все они чудом избежали участи остаться погребенными под тоннами снега на одном из склонов этих прекрасных и таких враждебных для них гор.
  
Глава 16
 
Все время, пока они добирались до корабля, а затем и до Олмании, Урджин молчал. И даже после того, как Эста проводила его в свой домик, он не проронил ни слова. Она понимала, что виновата перед ним, но заставить себя извиниться за все эти неприятности не могла. Наконец, приняв душ и переодевшись, она постучалась в его комнату, и, не дождавшись ответа, вошла без приглашения.
Урджин сидел в кресле, спиной к ней. Эста почувствовала себя маленькой девочкой, которая вынуждена была просить прощения перед старшими за свои проделки.
— Урджин, я хотела поговорить с тобой.
Он молчал. Она обошла кресло вокруг и остановилась перед ним.
— Понимаешь, мне необходимо было встретиться с Викешей и Аликеном. Ты ведь видел Викешу, она прилетела вместе с нами. Я хотела уже улетать, когда им удалось перехватить сообщение о зачистке. Времени не было, я должна была им помочь. И послание отправить я не могла, ведь разведгруппа была где-то рядом. Перехвати они его, это поставило бы под удар всех остальных.
Она говорила все это, не останавливаясь, как заученное наизусть стихотворение, и с каждым глотком воздуха, который она набирала в грудь, чтобы продолжить, обида и разочарование все больше овладевали ей.
— Я понимаю, что вы могли погибнуть из-за меня. Но это же — дети, Урджин, они ни в чем не виноваты.
 
В этот момент безразличие на его лице сменилось чем-то другим. Яростью, очевидно, потому что Урджин почувствовал, что больше не может слушать весь этот сострадальческий бред.
Он вскочил с кресла, и, двинувшись на нее, заставил Эсту прислониться к стене.
Урджин схватил Эсту за плечи и стал трясти.