Восхождение язычника 3 (СИ)

И вот такой гостевой дом я полностью снял за пару серебряных монет на всю седмицу. Оставив на ладье четырех бойцов, остальных отправил отдыхать.
Сам же Новгород делился на стороны, храмовую и торговую. Торговая от того, что там был торг. А храмовая, так как там стояли капища богов. Сами же стороны делились на концы, торговая делилась на плотницкий и славенский концы. А храмовая — на неревский, загородский и гончарский.
А соединял стороны Новгорода деревянный мост, перекинутый через Волхов. Вот такой он сейчас, Новгород, с деревянными стенами и земляными валами, ни белоснежных стен, ни христианских церквей еще и в помине нет.
Разместившись в комнате, я пытался уснуть, но сон все не приходил, а мысли скатывались на то, какие дары стоит преподнести князю Владимиру.
Монет подарить, так, опять же, сколько? Что бы и его не обидеть, и себя в убыток не ввести. Да и, опять же, не в кожаном кошеле же дарить, надо что-то иное. Точно, шкатулка деревянная как раз на торге была. Отрез шелка, так он не красна девица, думаю, ему это не особо интересно будет. Можно меч, у меня как раз есть один экземпляр, что достался после боя с персами. Меч был богато украшенный каменьями и в ножнах, расшитых золотом. Хороший дар. Можно еще и бочонок с вином, да и хватит, пожалуй.
Хотя, если честно, с мечом расставаться жалко, но и он мне не по чину пока. Лишние взгляды привлекать будет. Так что все же его подарю, авось и пару очков себе этим добавлю. А дальше мысли начали бежать все медленней, и я все же смог уснуть.
Утром продрав глаза, я не сразу понял, где нахожусь, темное помещение, а из небольшого окна, скорее напоминающего форточку, льётся свет.
Вывалившись на улицу, потягиваясь и зевая, я понял, глядя на солнце, что время уже скоро приблизится к обеду. Проспал, однако. Призвал силу жизни и прогнал поток по телу, появилась бодрость, и я направился в корчму.
Пройдя в избу, я огляделся по сторонам, за одним из столов сидели двое моих людей. Азат и Трофим лениво ковырялись в чашках с едой.
Усевшись к ним, я бросил взгляд на то, что у них за еда, в чашках была вареная репа с кусочками мяса.
— Эй, и мне того же подайте да сбитня горячего, — прокричал я.
— Как вы это едите, это же невозможно, — проворчал Азат.
— Молча и ртом, а как ты помои на каменоломне хлебал? — поинтересовался и придавил его взглядом.
Азат что-то пробубнил себе под нос.
— А народ весь где? — поинтересовался я.
— Димитр на базар пошел с Гордием и Прокопом. Ирина с Апфией решили с детьми прогуляться, их Кастор и Фимет сопровождают. Остальные возле ладьи должны быть. Филипп запретил по одному ходить, а мы вот тебя дожидаемся, — ответил Трофим.
— Правильно запретил, — согласился я.
Через пару минут дородная женщина в простом платье из грубой ткани поставила передо мной тарелку с едой и кружку горячего сбитня, который приятно обжигал горло. Расправившись с едой, я кивнул парням на выход, и мы направились в сторону ладьи.
И действительно, народ кучковался возле нее, поглядывая по сторонам. Несколько человек резались в кости от скуки.
А Керон в своем плаще сидел рядом с товаром и посматривал из-под капюшона своими желтыми глазищами.
— Все в порядке? — обратился я к Филиппу.
— Да, все хорошо, парочка человек подходили, интересовались, будем ли мы товар продавать, я сказал, что мне неведомо, а хозяин ушел, — хмыкнул Филипп.
— Правильно, так и отвечай, я на торг пойду, Димитра поищу, ежели он первым вернётся, пусть меня ждет.
Филипп кивнул, а я направился на торг с сопровождением. Спустя час на глаза попался и Димитр, который зарылся в шкуры по самый нос, периодически что-то обсуждая с торговцем.
— Вот и ты, друже, — я положил ему руку на плечо, отвлекая от товара.
— Яромир, — улыбнулся он мне, оставляя товар в покое. Я же сделал шаг в сторону от прилавка, и Димитр последовал за мной. А торговец неприязненно на меня взглянул.
— Нашел что-то интересное?
— Да, пожалуй, — задумчиво проговорил он. — Здесь можно покупать меха, а сбывать в Киеве, они там чуть дороже стоят, и если это делать большими партиями, то можно хорошо зарабатывать.
 
— Хорошая мысль, надо обдумать, пока спешить некуда, ты получше присмотрись.
— Это конечно, — кивнул он. — Просто это первое, на что глаз упал, и затрат почти никаких не будет.
Мы медленно шли по торгу, поглядывая по сторонам на разномастный народец.
— Что насчет князя думаешь, стоит сходить? — задал я интересующий меня вопрос.
— Он властитель города, и появиться перед таким человеком будет полезно.
— Тогда пойдем. Преподнесешь ему меч, у меня как раз есть подходящий, и бочонок с вином. Еще и шкатулку с деньгами, как раз ее сейчас прикупим.
— Преподнесёшь? — сразу ухватил суть Димитр.
— Да, — и я пожал плечами. — Ты же у нас ромей и торговыми делами будешь заведовать, а я буду тебе помогать и, ежели что произойдет, буду рядом.
— Но как же? — попытался возмутиться Димитр.
— Да ты не бойся, я просто пока не хочу к себе излишнего внимания привлекать, да и в случае чего по сторонам так лучше будет смотреть и, если что, тебя защитить, так тоже будет сподручней.
Димитр мне ничего не ответил, лишь тяжко вздохнул.
— Ладно, раз с этим решили, пойдем шкатулку подберем поменьше, чтобы много монет туда не влезло, — и я рассмеялся.
Далеко пройти по торгу мы не смогли, услышали громкие крики, выбивавшиеся из общего гомона.
Переглянувшись с Димитром, мы направились в сторону криков. Возле одного из прилавков собралась куча народа.
— Ты видел это зерно, что нам продал, половина порченого, сеять такое нельзя, — надрывался бородатый мужик в простой одежде из некрашеного сукна. Группой поддержки выступали четверо мужчин, чем-то похожих на него. Скорей всего, родичи близкие.
— Я вам хорошее зерно продал, зернышко к зернышку. Может, вы не уследили да намочили, а теперь меня обвиняете, — отбивался торговец. — Вы посмотрите, люди добрые, что среди бела дня-то творится, лжу наводят.
— Это ты лжу наводишь, в половине мешков доброе зерно было, а в другой половине оно чернеть начало спустя два дня. Это кто из нас лжу говорит, еще посмотреть надо.
— Сколько я торгую, никогда такого не было, ты почто мое честное имя позоришь, словесы такие говоришь, а? — и торговец вцепился в покупателя. Тот же его просто оттолкнул.
А торговец вновь взвыл белугой.
— Люди добрые, вы видите, что творится-то среди белого дня, убивают, моё честное имя позорят.
А народ стоял во круге и комментировал да подначивал обе стороны. Но тут явилась стража и под белы рученьки увела обоих, заканчивая этот цирк с конями. Причем со стражами никто не спорил и не пытался вырваться или еще как-то качать права, а пошли не сопротивляясь, а вслед за ними и их поддержка с любопытными. Один из стражей остался следить за товаром, чтобы в отсутствие торговца он не сделал ноги.
— И куда это их? — не удержался я от вопроса.
— Так известно куда, к торговому голове, он разберет их спор, да и вынесет решение, — ответил на мой вопрос рядом стоящий мужик в белой рубахе с вышивкой, на поясе которого болтался здоровый нож.
— И что, все споры торговый голова решает? — поинтересовался у него Димитр.
— Бывает, что сами спорщики и решат, а бывает и голова, — пожал он плечами.
— А если голова не может разрешить спор или заинтересован? — продолжил расспросы Димитр.
— Бывает и такое, конечно, тогда городские головы решают, а бывает посадник или вовсе князь, а если торговый голова заинтересован в споре и люди это видят, то ему легче отказаться от решения этого спора, а то и слететь можно с этого места, — с ухмылкой ответил новгородец.
— Благодарим, мы не ведали этого, — я склонил немного голову.
И развернувшись, с Димитром мы пошли дальше по рынку. А в голове крутилась мысль, что неплохо система выстроена, есть спор, какой сами не могут решить, и тогда торговый судья его решает. Неплохо.