Восхождение язычника 3 (СИ)

— У, как глаза-то загорелись, — со смешком произнес прадед. — Сиди, познакомлю вас, может, и тебе чего покажет.
— Было бы хорошо, только и у меня есть человек, с Ромеи привез, Ефимом звать. В Новгороде, правда, оставил, он тоже может разное с вещами делать. Крепость оружию и броне придавать.
— Так, может, стоит свести их, глядишь, и научит Венетий чему твоего Ефима.
— Мне бы самому для начала с ним познакомиться не мешало.
— Можно хоть сейчас, до подворья Колояра сейчас прогуляюсь, да и позову. А ты пока Снежану сходи проведай. Да хорошенько расспроси, — с ухмылкой произнес прадед.
— Схожу, конечно, — тут мой взгляд упал на ошивающегося рядом Криста. Его действительно приодели неплохо.
— Только и я хотел с тобой кой о чем переговорить. Про брата своего младшего, а точнее, про мать его Неждану, что холопкой была у нас в семье, а теперь жена отца.
— Ведомо мне об этом, только я в толк не могу взять, к чему ты ведешь? — удивлённо произнес родич.
— Дурная и злобная баба, неизвестно, чего от нее ждать, может напасть какую на семью накликать, — поделился я своими опасениями.
— Хм, — задумчиво пробормотал Рознег, теребя бороду, — пригляжу я одним глазом, а ежели чего, спроважу Неждану на тот свет, — сурово закончил старик.
— Благодарю, — я кивнул. — Есть еще просьба от меня. — Повернув голову, я крикнул: — Крист, иди сюда.
И он скорым шагом подошел, поклонившись Рознегу в ноги.
— А это что за добрый молодец? — прадед уставился на него.
— Это Крист, что сестру мою Варну от волка спас, не щадя живота своего. Холопом был, отец его вольным за то и сделал. Сам потом чуть не умер, а я его вылечил.
— Помню, помню, — покивал прадед. — И что же, ты хочешь его к себе на службу взять? Так бери, то ваша воля.
— Это тоже, вот только он жениться на Варне хочет. И отцу это может не понравиться. А он муж справный, не трусливый.
— Ха, ха, — засмеялся прадед. — Отец против, а ты через меня удумал все устроить, вот хитрован-то.
Я лишь кивнул. А Крист с затаенной надеждой глянул на Рознега.
— Сам только мне о Неждане сказывал, а тут, — Рознег дернул головой.
— Да, но здесь другое. Та же Неждана по злобе своей Криста чуть и не сгубила, ей велено было за ним смотреть, а она его бросила. И он чуть не умер. К тому же я его знаю и готов за него поручиться. Да и Варне он люб. Ежели за другого пойдет, то грозилась утопиться, — серьезно произнес я.
В ответ на мои слова старик нахмурился, а Крист удивленно взглянул на меня.
— Вот взяли: люб, не люб, а раньше как хорошо было, на кого укажут старшие, за того и пойдет, и пискнуть не смели. Эх. Помогу я. Сам сватать и сговариваться пойду, — со смешком закончил дед.
А после, немного подумав, заговорил:
— А ты побудь пока у меня, вместе пойдем, — бросил он взгляд на Криста.
Который нервно закивал, не пытаясь и слова вымолвить.
— Я за Венетием тогда, а ты к старой сходи, порадуй, — хмыкнув, дед поднялся из-за стола и неспешно пошел за ворота.
Поднявшись вслед за старшим родичем, я подмигнул Кристу и похлопал того по плечу.
— Вот и все, осталось дело за малым, отца уговорить, и будет Варна твоя.
— Спасибо, Яромир, всю жизнь тебе благодарен буду, — и Крист отвесил мне поясной поклон.
— Ладно, пойдем к ладье, там побудешь. Если надо, то и переночуешь.
Дойдя до ладьи, я там оставил Криста, а сам взял небольшой отрез ткани и мешочек со специями. Надо отдариться, все-таки Снежана меня учила.
А сам обдумывал слова прадеда о политической ситуации. А ведь она действительно тяжелая, со всех сторон давят. И главное, не только нас, но и соседей. И если в ближайшие годы ничего не изменится, от нас и будут откусывать по кусочку. А там и вера сменится.
И будут здесь жить поляки да германцы всякие, все так же, как в истории моего прошлого мира.
— Это мы еще посмотрим, пободаемся, — пробормотал я себе под нос. Отбросив тревожные мысли, я шагал в сторону подворья Снежаны.
Интересно, отчего Рознег меня так активно к ней отправлял-то, да еще со смешками?
 
Недолгая прогулка, и вот я на опушке леса, возле дома Снежаны. Пройдясь вдоль частокола, я вывернул к приоткрытым воротам.
Эх, кто другой бы ворота даже днем взаперти держал, живя за городом. Вот только Снежане бояться нечего с ее двумя летающими охранниками, промелькнула у меня мысль.
Пройдя в ворота, я окунулся в воспоминания. Как Снежана меня учила и как я лечил людей. А еще мне вспомнилась Божена и как мы развлекались по всему подворью, пока старушка не видела. Довольная улыбка сама выскочила на лицо.
По подворью ветер разносил запах готовящейся еды. Я и двинулся к летнему очагу. Из-за угла вылетели светлячки.
Вот и охранники пожаловали.
Они не спеша меня облетели. А после замерли напротив моего лица и начали мигать.
— Хех, — вспомнили, однако. Я поднял руку и выпустил силу жизни, которая затрепетала у меня на ладони. И они тотчас, толкаясь, начали кружить у меня над рукой.
— Кого там нелегкая принесла? — раздался сварливый голос Снежаны. — А ну, ходь сюда, некогда мне бегать.
И я двинулся к очагу, не отпуская силу, а над моей рукой, смешно толкаясь, парили светлячки.
Снежана склонилась над очагом и что-то помешивала в небольшом котле, и, судя по запаху, это была каша.
Она подняла голову и подслеповато прищурила глаза. Казалось, что за прошедшее время она стала еще меньше. Отпустив силу и махнув рукой, отгоняя от себя светлячков, я с улыбкой смотрел на старую лекарку.
— О, смотрите, кто это к нам пожаловал. И чего тебе от меня надобно-то? — ворчливо проговорила Снежана, не переставая щуриться на меня.
— Здрава будь, Снежана, вот в родные края вернулся, — и я поклонился. — Вот подарки тебе принес. Пригодилась мне твоя наука, — аккуратно положив на стол заготовленные подарки.
— Ну куда, куда на грязное-то? — возмущенно пробурчала старушка и ловким движением подхватила со стола. — Вымахал, а ума не нажил.
М-да, совсем не изменился её характер. Кажется, только хуже стал за прошедшее время.
Снежана тем временем, держа отрез ткани, расшнуровала мешочек со специями и заглянула туда.
— Апчхи, — и она чуть его не выронила из рук.
Я же не удержался и усмехнулся, очень уж забавно смотрелось.
— Ты мне позубоскаль тут еще, — погрозила она мне кулаком. — Ты мне лучше скажи, надолго вернулся али опять куда унесет тебя ветром? — серьезно посмотрела на меня Снежана.
— Нет, ненадолго, я под Новгородом обосновался, — поделился я с ней.
А Снежана лишь покачала головой.
— Эх, что ж вам дома-то не сидится.
Я лишь пожал плечами.
— Вот что, тогда найди время, надо мазь сварить, что мы вместе варили, не запамятовал еще. А то запасы ее у меня давно уже кончились, а Рознег, пенек трухлявый, помочь отказывается, — пока Снежана говорила, убрала на одну из полок подарки.
— Конечно, сварим, я и сам от этой мази не откажусь.
— Вот и договорились, — кивнула она и, развернувшись, шагнула к очагу.
Я же сделал шаг вперед и положил руку на ее спину, выпустив силу жизни, не скупясь, наполняя дряхлое тело Снежаны.
— Чего это ты удумал, охальник, — сразу возмутилась она, с подозрением косясь на меня. А после добавила:
— Что, сказать не можешь, языка нет, сразу руки тянешь.
Хоть она и ругалась на меня, но было заметно, что ей приятно мое внимание. Я, если честно, скучал по этой ворчливой старушенции.
— Все, будя, а то каша сгорит, — и отстранившись она подошла к очагу и вновь начала помешивать кашу в котле. — Кушать будешь, тебе накладывать?
— Нет, благодарствую. Ты лучше расскажи про свои дела.
— А, что рассказывать. Все так же приходят люди, я их лечу, — пожала плечами Снежана. — Да и ты жив и здоров. Быстро убег, даже и слова-то не сказал, — с легкой обидой закончила Снежана.
— Прости, Снежана, так вышло, — попытался я оправдаться. Ведь действительно виноват, даже не зашёл, не попрощался.