Восхождение язычника 3 (СИ)

Она подбежала ко мне, а после прижалась к моему боку и обняла, смотря снизу вверх.
Я начал ее гладить по голове.
Из-за дома вывернула мама со Смиляной, а также Неждана. Которая баюкала младенчика на руках.
У мамы сразу потекли слезы, да и Смиляна раскраснелась.
— Хватит реветь, — гаркнул отец. — Всю плешь мне проели, что сгинул ты в чужих краях, — поделился со мной он. — Не может наша кровь просто так сгинуть, — и ухмыльнулся. — Брат у тебя теперь есть, ты иди познакомься, — и он махнул рукой в сторону младенчика, которого держала Неждана.
— Брат — это хорошо. Только почто его холопка держит?
 Глава 11 
И после моего вопроса вокруг разлилась тишина.
Я же завернутого в пеленки младенчика взял из рук Нежданы, хотя она в него вцепилась и отдавать не хотела. Так что малыша я фактически вырвал. А ее лицо окаменело и побелело.
Неожиданно прыснула смехом Варна и прикрыла ладошкой рот. Да и мама вместе со Смиляной хмыкнули. А отец нахмурился.
Малыш завозился и протянул ко мне свои маленькие ладошки.
— Не холопка она более, а жена моя. Она мать Воемила, — произнес отец.
— Воемил — хорошее имя, ему подходит. — Я посмотрел на брата и начал с ним тетешкать. И спустя минуту вернул Неждане, которая его схватила и со страхом прижала к груди.
И, глядя в ее глаза, проговорил:
— Как скажешь, тятя, не холопка — значит не холопка. Семья дело такое, важное. — После моих слов Неждану и вовсе затрясло, все понимает, гадина. Нет, я действительно рад тому, что у меня появился брат. Вот только тому, что Неждана в семью вошла, совсем не рад. Не тот она человек, которого я хотел бы видеть рядом с отцом и родичами. Как она о Кристе раненом заботилась и на меня радостно смотрела, когда отец порол, я не забыл. И я не понимаю, как мать со Смиляной ей в семью позволили войти, ладно, это их дело, но уверен, баталии были на этот счет жаркие.
— А вы чего застыли, а ну, брысь стол накрывать, сын вернулся, — протянул отец.
И женщины действительно унеслись в сторону очага. Одна сестра осталась и прижалась ко мне. На что отец лишь хмыкнул.
— Эх, наглядеться на тебя не могу, совсем возмужал. Такому доброму мужу мы быстро жену найдем, — хмыкнул довольно отец.
Я же скривился, от чего ушел к тому и пришел. И женитьба в ближайшее время в мои планы не входило.
— Тятя, благодарствую на добром слове, но некогда мне женихаться, ладья с моими людьми возле Устки ждет, да и в Новгороде дела у меня торговые тоже.
Отец нахмурился, а после произнес:
— Против отцова слова идешь?
— Ни в коем разе. Женюсь, обязательно женюсь, но чуть позже, отец. Чем эта женитьба сейчас поможет мне и роду? У меня есть торговая ладья, а через тридцать дней и драккар свой будет. А здесь, — и я развел руками, — мы и так сильнейший род, и против нас никто не пойдет. Да и из местных девушек мне по сердцу никто не пришелся, зачем мне себя неволить? Может, в Новгороде али еще где себе невесту найду из хорошей семьи, — попытался я отбиться от предложения отца и не доводить дело до семейного скандала с битьем посуды.
Отец задумался над моими словами.
— После ужина расскажешь все, — вынес вердикт он.
Я же спокойно выдохнул.
Немного поболтали еще, и нас позвали за стол.
Женщины расстарались на славу: и рыба соленая, и мясо жареное, и каша-вараховица[1]. Да и пара кувшинов хмельного меда.
Мама не сводила с меня взгляда и иногда утирала с уголков глаз выступающие слезы.
А Неждана мне подливала хмельной мед с не сходящей с лица улыбкой, вся такая правильная и приветливая была, что аж противно становилось. Лицемерие в чистом виде.
Закончив с едой, я приступил к рассказу о своих приключениях.
— А после пира у князя Владимира выкупил в Новгороде подворье да торговлей занялся. Во главе Димитра поставил, ромея да с десяток людей выделил ему в помощь. А по пути сюда в Ладогу зашли, драккар выкупил, через месяц он готов будет. Людей только надобно, — закончил я рассказ.
 
— Клич кинем, будут у тебя люди, — довольно протянул отец, впечатленный моим рассказом.
— Сынок, так ты не останешься? — с дрожью в голосе спросила мама.
Я лишь помотал головой. А Неждана незаметно выдохнула и начала уже искренне улыбаться, что не прошло незамеченным для женщин. И мама со Смиляной переглянулись.
Ох, чувствую, Неждана, ты себе сейчас еще пару минусов заработала, сожрут тебя. И правильно, заслужила.
Я же, поднявшись из-за стола, начал распаковывать вещи и доставать подарки.
Отрезы ткани, украшения из слоновой кости для женщин, даже Неждану не обделил, и ей достался небольшой отрез шелковой ткани. Отцу же я подарил кольчугу ромейскую и меч с ножом.
Батя полюбовался немного и отложил в сторону, а после шикнул на женщин и прогнал их из-за стола.
Проговорили мы с ним до самой темноты, обсуждая мои планы, и чего я хочу, и куда я стремлюсь, а также чем мне могут помочь родичи.
Проснулся я по самой зорьке, а рядом уже сидела Варна и поглаживала меня.
— Сестренка, — щурясь, протянул я.
— Братец, — улыбнулась она мне в ответ. — Помощь твоя нужна и совет, — улыбка ее увяла.
— Неужто обидел кто, али Неждану удавить надобно? — мой тон стал серьезен.
— Если бы, — и она махнула рукой, — та теперь и сама не рада, что в род вошла, — со злой улыбкой проговорила сестра. — Матери ей покоя не дают.
Усмехнувшись, я приподнялся и сел на кровати.
— Так что случилось, сестренка?
— Отец замуж отдать хочет, жениха выбирает, говорит, что пора. А я не хочу идти. Лучше удавлюсь, я Криста люблю. — Из ее глаз побежали слезы, и она начала шмыгать носом. — Поговори с отцом, он тебя обязательно послушает.
«Послушает он меня, ага, что-то у меня сомнения в этом», — промелькнула мысль.
— Все, все, не разводи мокроту, подумаю я над твоим горем, есть одна идея, — и я погладил Варну по голове.
— Спасибо, братик, я знала, что ты меня поймешь, — чмокнула она меня в щеку и унеслась, как стрекоза.
М-да уж, задала дилемму сестрёнка, только сам вчера от женитьбы уклонился, а теперь ей помочь с этим вопросом.
— Эх, жизнь моя тяжкая, — протянул я со вздохом и поднялся. Одевшись, вышел на улицу, от очага уже тянуло приятными запахами готовящейся еды.
Возле очага колдовала Смиляна.
— Доброе утро, есть чего поснедать? — поинтересовался я.
— Доброе, не готово еще, можешь молочка отведать, — кивнула она на крынку, стоящую на столе.
Отказываться от предложения я не стал и за раз опустошил небольшую крынку.
— А отец где? — решил поинтересоваться я.
— В кузницу ушёл, подарками твоими хвастаться, — со смешком произнесла Смиляна.
— Понятно, — и, поставив крынку на стол, я отправился в холопскую. Необходимо было поговорить с Кристом, что он сам думает на этот счет. Да и холопа своего проведать, одаренного огнем Прусса. Как его звали-то? Кажется, Накам.
— Яромир, — окликнул меня старческий голос. И я обернулся, в нескольких метрах от меня стоял Дорге. Несмотря на его статус холопа, он был достаточно близким к семье. А когда Яромир был мал, он не раз прятался за домом Дорге от отцовского наказания, а тот его прикрывал, пока отец не остывал.
— Дядюшка Дорге, — обрадованно произнес я и зашагал в его сторону.
— Только вернулся, и уже сюда, — произнес он.
За прошедшее время, что мы с ним не виделись, он изменился и сильно постарел.
Обняв его, я выпустил силу жизни, наполняя его тело.
— Ох, как хорошо-то, — со старческим кряхтением проговорил Дорге.
— Как вы, дядюшка Дорге?
— Ох, старость не радость, колени болят последнее время, да и моя со спиной мучается. Может, глянешь, Яромир? — смущенно проговорил старик.
— Обязательно загляну, — кивнул я.
Старик заулыбался от моих слов.