Повелитель теней. Том 3 (СИ)

— Так и есть, — заметила я, посмотрев на барона де Сегюра, что-то живо обсуждавшего с Хоком. С другой стороны сидел Карнач, тоже вставлявший свои реплики, и при этом зорко следивший, чтоб его приятели не подливали в свои бокалы вино, предназначенное для гостей. Для них был выставлен морс. Что поделаешь, в расположении звездолётов действует сухой закон для членов экипажей. — Мы такие же люди, как и вы, — продолжила я, — просто наш мир старше, и нам дано немного больше, чем вам. Но мы так же ценим любовь, дружбу и живое человеческое общение. И вам не стоит придавать такое уж большое значение некоторым нашим странностям.
— И это вы называете некоторыми странностями? — уточнил он. — Вы летаете, как птица, моя леди. Вы парой слов остановили войну и вызвали с небес сияющего крылатого исполина. Повелитель теней говорит с мёртвыми, как с живыми, и может вызвать огненный дождь. Что ещё могут те, кто собрался за этим столом или остался на том, другом звездолёте? Я не могу не думать об этом, как и о… — он с волнением посмотрел на меня, — не знаю, уместно ли говорить об этом. Но я был свидетелем того, как ваши гвардейцы вызвали духа Тьмы.
— Кстати, где он? — встрепенулась я и осеклась, заметив отблеск страха в глазах рыцаря. — Ладно, видимо, он занят, если не пришёл, — поспешно добавила я.
— Он здесь? — тихо спросил маркиз.
— На звездолёте. Он у нас занимается врачеванием. Наверно, он занят. Расскажите мне лучше о вашем молодом короле, мой друг. Он действительно так стремиться к миру с луаром?
После моих слов в его взгляде вспыхнуло воодушевление, и я слегка успокоилась, подумав, что напугав своими чёрными крыльями этого мальчика, Джулиан, к счастью, проявил тактичность, не явившись ему на глаза снова, чтоб не вызвать приступ суеверного ужаса.
Через какое-то время я заметила, что Хок то и дело поглядывает в нашу сторону, и поняла, что он тоже не против поболтать с маркизом по душам, а потому, сославшись на дела, освободила для него место. Поднявшись на четвёртый уровень баркентины, я сразу же направилась в медотсек и застала Джулиана за медкибером.
— У нас гости, между прочим, — сообщила я и, наклонившись, поцеловала его в щёку. — Бетти превзошла самою себя, готовя изысканные угощения.
— Кто б сомневался, — пробормотал он, что-то выстукивая на клавиатуре. — О гостях мне известно, но я не думаю, что они были бы счастливы видеть меня за столом. Особенно маркиз. Впрочем, и его друг не испытывает особой симпатии к исчадьям Тьмы.
— Ты не исчадье, — улыбнулась я, присаживаясь на край кушетки, застеленной цветастой простынёй.
— Почему ж ты не попыталась объяснить это своему кудрявому другу? Мне некогда сидеть с ними за столом, Даша! У меня, наконец, подключился весь комплекс оборудования медотсека. Я должен буду обследовать весь экипаж, а для этого мне нужно систематизировать прежние данные.
— Я не хотела тебе мешать, — заметила я, не трогаясь с места.
— Ты мне не мешаешь. Напротив, вдохновляешь, — он всё-таки оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня. — Я нахожу кое-что забавным в этой ситуации. Помнишь, как ты переживала из-за того, что спасла жизнь парню, который собирался идти на войну? Так вот, оказалось, что именно его участие в войне и помогло её предотвратить.
— О чём ты? — заинтересовалась я.
— Делвин-Элидир вместе со своим другом де Сегюром, узнав, что Армана заразили по приказу Ричарда, решили устранить короля и посадить на трон его сына Жоана.
— Я не знала.
— Никто не знал, кроме этих двоих. Они двигались к своей цели, используя любую возможность, жертвой чего едва не пал инспектор Ван, но это другая история. А наша состоит в том, что с их участием была разыграна блестящая комбинация, результатом которой явилась гибель короля перед первым сражением войны.
— Хочешь сказать, Делвин-Элидир повинен в смерти короля? — нахмурилась я.
— Он не нанёс смертельный удар, он лишь подтолкнул его туда, где он был нанесён. Король погиб, клюнув на нехитрую приманку, которую бросил ему Делвин-Элидир, пользуясь некой информацией, полученной от друга, заплатившего за неё свободой. И побочным результатом этой гибели явилось то, что став королём, юный принц попрал волю своего отца, которого не любил, и двинулся в направлении, указанном ему обожаемым кузеном. Ричард столько сил вложил в этот поход, мечтая стать властелином мира, а сын, едва надев упавшую с его головы корону, забил на помыслы и стремления папаши и прекратил войну. Если б прежний король был жив, то поля вокруг луара уже были бы залиты кровью. Понимаешь?
 
— Значит, мои действия по спасению Айолина предотвратили войну? — уточнила я.
— Если рассматривать всю цепочку событий, то да.
— И какова мораль всей этой истории?
— А тебе так уж нужна мораль? — усмехнулся он. — Тогда вот она: всегда слушай своё сердце, девочка моя. Оно не обманет.
Я рассмеялась, а он, с улыбкой посмотрев на меня, спросил:
— Кофе?
— Сейчас сварю, — кивнула я, и, поднявшись, направилась к кофеварке, стоявшей в углу на столике, обычной кофеварке с кнопками и весело горящим зелёным огоньком на панели. А он снова уткнулся в свой экран, настукивая что-то на клавиатуре.
— Кстати, как твой пациент? — спросила я, с удовольствием нажав кнопку под огоньком.
— Будет жить, — коротко ответил Джулиан.
— Отлично. Жаль увозить его отсюда, теперь, когда этот зловредный король умер.
— Он тоже умер для этого мира.
— Так ли? — я обернулась к нему. — Хок терзается, он хочет рассказать им о том, что их король жив. Я сказала ему, что не надо, но всё думаю, может, я не права.
— Хок — это Хок, — глубокомысленно изрёк Джулиан. — Он всё равно всё сделает по-своему.
Я уже хотела спросить, о чём он, но в кофеварке что-то булькнуло и зажурчало. В две белые чашечки, зачаровывая взгляд, полились тёмно-коричневые ароматные струйки, и я подумала, что после этого приключения даже мне все эти привычные бытовые мелочи кажутся настоящим чудом.
Дни, проведённые возле баркентины, показались Марку сказочным сном. Он чувствовал себя легко и спокойно, ему не надоедало без конца рассматривать её гладкие блестящие борта и причудливые узоры, мягко проступающие нежной терракотой сквозь роскошное золото. Он часто поднимался по крутым металлическим лестницам внутрь, чтоб прогуляться по просторным залам и отсекам. Ему никто не препятствовал, и он мог сколько угодно бродить там, разглядывая странные предметы, дивясь высоким потолкам, которые излучали ровный яркий свет, и гадая из чего сделаны стены и плафоны декоративных светильников и не находя ответа, потому что в его мире не было таких материалов. Порой он заходил в командный отсек, похожий на внутренность храма какого-то звёздного божества, и издалека наблюдал за работой леди Дарьи, командора де Мариньи, кавалера Булатова и других членов их звёздного ордена. Своими странными и удивительными делами они занимались так привычно, словно это было что-то обыденное, а ведь они готовились улететь в тот мерцающий океан, живой образ которого он видел в одном из помещений звездолёта.
Они готовились улететь, и ему было немного грустно, потому что казалось, что они увезут с собой какую-то часть его души. Они уходили навсегда, его друзья, с которыми ему не хотелось расставаться, его белокрылая богиня, пленявшая его своей простотой и нежностью. Даже пушистый кот, который так часто составлял ему компанию на прогулках по звездолёту, уже был ему дорог.
И Марк, понимая, что не в силах удержать их, использовал любую возможность, чтоб узнать как можно больше об этих необычных людях, расспрашивая всех подряд о Земле, о мире за облаками, об их работе. Их работа, вот что восхищало его больше всего! Этот великолепный сияющий дворец был построен с единственной благородной целью: спасать тех, кто попал в беду. И эти сильные, умные, образованные люди были подготовлены так именно для того, чтоб нести жизнь, а не смерть. Размышляя об этом, он жалел лишь о том, что с ним сейчас не было Армана. Как бы он был счастлив узнать, что его безумные мечты где-то воплотились в жизнь! И Марк видел свой долг в том, чтоб узнать обо всём этом как можно больше, и постараться воплотить хотя бы малую часть увиденного здесь, дома, в этом маленьком мирке, который теперь и ему казался тёмным и дремучим. Марк делился своими мыслями с Айолином, тот слушал его внимательно, но его взгляд становился немного печальным. Наверно, он не верил, что такое возможно. Марк не спорил, он просто решил для себя что-то важное, и не собирался отступать от этого решения.