Повелитель теней. Том 3 (СИ)
Следующий день был тёмным. В такие дни никто не решался пробираться через густой лес, чтоб попасть в соседний лагерь, потому гостей мы не ждали. Всем было известно, что Бен возвращён и находится в медотсеке, но что с ним, никто не знал. Дакоста, вызванный Джулианом ночью, тоже находился за закрытой дверью реанимационной, и спросить, что там происходит, было не у кого. Меня тревожило, почему Джулиан так долго не выходит оттуда, но с другой стороны, если он всё ещё там, значит, Бен не умер и надежда есть.
Ближе к полудню в глубине леса замелькали огни факелов и на поляну выехали два всадника. Несложно было догадаться, что это Азаров и Эл.
— Он ведь здесь? Да, командор? — взволнованно воскликнул Багси, едва не мешком свалившийся с седла.
— Да, но пока он в медотсеке, — ответила я и перевела взгляд на Азарова.
— Этой ночью я почувствовал, что баланс энергий в этом мире нормализовался. Что вы сделали? — спросил тот. — Вы его забрали? А что осталось там?
— Алмазное Сердце, — ответила я и невольно улыбнулась своему воспоминанию. — Пока маленькое, размером с сердце Бена. Но я уверена, что со временем оно вырастет до прежних размеров. И в этом мире будет ещё больше света и любви.
Азаров нахмурился.
— Почему ты так думаешь?
— Оно доброе, — ответила я. — От него исходит любовь. Я очень ясно это чувствовала.
— Правда? А я тогда ничего такого не заметил. Может, я не так чувствителен, как ты?
— А, может, потому, что это Сердце начало свою жизнь в груди хорошего человека?
— Я могу увидеть Бена? — сунулся между нами Эл.
— Дверь в палату заперта, на стук никто не отзывается. Наверно, врачи слишком заняты. Как только что-то прояснится, они нам сообщат. Кофе?
— Пожалуй, — согласился Азаров и пошёл к ближайшему трапу, на перилах которого играли рыжие отсветы огня.
Бен медленно открыл глаза и увидел над собой белый потолок. Чьи-то тёплые ладони держали его безжизненную руку, и он ощущал присутствие чего-то близкого и печального. Опустив глаза, он увидел Азарова, сидевшего у его высокой, как стол, кровати, над изголовьем которой поблескивал откинутый реанимационный купол. Теперь Бен понял, откуда исходило это ощущение щемящей грусти.
— Прости меня, Бен, — прошептал Азаров, и он почувствовал, как из сжимавших его руку ладоней хлынул поток тёплой золотистой энергии, которая разливалась по телу, лёгким покалыванием оживляя застывшие мышцы.
В голове прояснилось, и пелена, только что застилавшая его глаза, рассеялась. Он осторожно высвободил руку и, опершись на локти, приподнялся, оглядываясь по сторонам. Это была палата в медицинском отсеке, но не на «Паладине». Другой цвет стен, да и аппаратура другая. Впрочем, едва увидев у дверей врача, задумчиво изучавшего экраны датчиков, вмонтированные в стену, он всё понял.
— Очнулся? — спросил МакЛарен, не отрывая взгляд от экрана.
— Да, — ответил Азаров и откинулся на спинку стула.
— Где Эл? — спросил Бен, взглянув на Азарова.
МакЛарен подошёл к двери и отодвинул в сторону створку, за которой уже стоял Багси. Он радостно рванулся к Бену, и тот, почувствовав, как на глаза наворачиваются слёзы, подался навстречу. Эл забрался рядом на кровать и стиснул друга в своих объятиях.
— Эл… — прошептал Бен, уткнувшись лицом в его плечо, а потом снова взглянул на МакЛарена: — Что со мной было, док? Я был уверен, что умираю.
— Точно, — кивнул тот. — Паралич сердца. Нам пришлось повозиться, чтоб снова запустить твой мотор. К счастью, здесь аппаратура работает, и ты снова жив.
— Вы сотворили чудо, доктор! — воскликнул Эл, повернув к нему мокрое от слёз лицо.
— Именно так это и называется, — без ложной скромности согласился МакЛарен.
Бен снова взглянул на Азарова. Тот устало, но уже спокойно смотрел на него.
— Я тебя простил, — произнёс Бен. — И, надеюсь, ты простил меня. Нам ведь ещё столько летать вместе.
Тот молча кивнул, а потом спросил:
— Что с тобой там произошло?
— Мы создали новое Сердце, — тихо ответил Бен и задумчиво провёл пальцами по рыжему ёжику на темени Эла. — Мы создали его все вместе.
— Вместе с кем?
— Не знаю, — Бен улыбнулся. — Но их много. Целый народ, тихих, бесплотных, живых и любящих жизнь во всех её проявлениях.
— Значит, Хозяин не один?
— Хозяин? Да, наверно, они хозяева здесь, у них единый разум, складывающийся из многих других. Они искали ответ, я его искал, и мы смогли найти его вместе. Мы снова создали Алмазное Сердце.
— Почему это не произошло, когда я был там?
— Наверно, ты был там без сознания, — рассеяно пожал плечами Бен. — Или не по своей воле. Я не страдал там, не беспокойся. Я был спокоен и даже счастлив. Я сделал свой выбор и остался с ними. Я погрузился в их душу и вскоре почувствовал, как их руки или… не знаю, что у них там, выступают из темноты и осторожно и ласково касаются меня. Они были благодарны мне за то, что я остался с ними и пытался помочь. А я был благодарен за то, что они не оставили меня одного. Это продолжалось долго… Благодарность и нежность стали способом моего существования. Меня не было, я слился с ними и струился в их потоках таким же потоком. Потом я заметил, что они движутся вокруг меня странными узорами. Множество хороводов сплеталось вокруг меня. И они пели… Я не слышал и не видел, но очень ясно чувствовал их. Они пели так нежно, так… ласково и светло… Потом до меня дошло, что это какой-то ритуал, бесконечный, но полный волшебства. А следом я ощутил, как в моём теле, в моём сердце зажглась искра. И по ходу ритуала, который нежил и убаюкивал меня, эта искра разгоралась всё ярче, превращаясь в маленькую звезду, потом в крохотный сияющий кристалл. И тогда я понял, что это зародилось новое Сердце. Я возликовал, но понял, что это чудо будет стоить мне жизни, потому что я отдаю своё сердце взамен. Я знал, что они ещё надеются сохранить мне жизнь и вернуть домой. Они действительно любили меня и очень хотели мне добра, но я понимал, что ничего не получится. Да это было и не важно. Я смотрел, как Сердце этого мира разрастается на месте моего сердца, и это было счастье.
Он задумчиво посмотрел на Эла.
— Я думал о тебе, очень хотел вернуться и всё объяснить. Поэтому, когда мне позволили, я позвал. Мне нужна была помощь, чтоб вернуться.
— Почему ты просил Дарью забрать тебя оттуда? — спросил Азаров. — Почему не позволил это сделать мне, если простил?
— Ты мог навредить, — взглянул на него Бен. — У тебя слишком мощная энергетика, к тому же я чувствовал, что ты в отчаянии. А Сердце было ещё очень юное, слабое и нежное. У ангелов любящие руки. Они бы не причинили ему вреда, даже если б коснулись его.
— Конечно, ты прав, — Азаров похлопал его по руке. — Но ты сказал, что они хотят вернуть тебя домой. Они отпустят нас?
— Да, но не сразу. Всплески энергии по-прежнему опасны для стабильности этого мира. Она будет возвращаться постепенно, и я обещал, что мы не станем форсировать события, и позволим им самим запустить наши энергоустановки с наименьшим риском для них.
— Без проблем! — воскликнул Азаров. — Лишь бы запустили! — он какое-то время смотрел на Бена. — Я рад, что ты вернулся. У меня словно камень с души свалился. И ты нужен мне. Ты, как никто, умеешь усмирять в экипаже шатание и разброд, которые, увы, неизбежны во время вынужденного простоя. Так что, как только доктор позволит…
— Забирайте своё сокровище, — махнул рукой МакЛарен, всё ещё изучавший показания приборов.
— Но вы говорили, что в его состоянии… — начал было Эл, но Джулиан перебил его:
— Буквально минуту назад его состояние полностью нормализовалось. Он здоров. И я тут не при чём.
— Я хорошо себя чувствую, — подтвердил Бен, приподнявшись и оглядываясь по сторонам. — Где моя одежда? Я готов вернуться к работе.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся МакЛарен и щёлкнул выключателем на щитке. — Но советую унять излишнюю прыть. Торопиться некуда. Когда ещё восстановится энергоснабжение, вернуться последние отставшие члены экипажей? Тебе нужно немного отдохнуть и прийти в себя. Доктор Джонсон проследит за твоим самочувствием.