Повелитель теней. Том 3 (СИ)

— Та сила мне и не нужна, теперь я знаю, как получить, куда большую мощь. Кровь Сёрмона, какой бы грязной она ни была, годится для открытия Врат, — ответил Ротамон. — Мне нужно только открыть Врата, и я получу за ними всё, что мне нужно.
— Что за Врата? — нахмурился Авсур, невольно положив руку на рукоятку своего меча.
— Трое Врат, — мечтательно прошипел Ротамон. — Врата Отцов, которые позволят мне говорить со старейшинами Ордена, Врата Богов, которые дадут право говорить с Тем, кто за гранью, и получать от него ответы, Врата Силы, которые дадут мне доступ к неисчерпаемому источникуэнергии.
— И что будет, когда ты их откроешь?
— Открытие Врат Отцов даст мне возможность сообщить старейшинам о том, что здесь есть мир, который можно использовать для базы наших будущих завоеваний, и тогда сюда устремятся мои братья, которым я открою путь в этот мир. Многие из них будут равны мне по силе, но будут и те, кто сильнее, и перед кем меркнет сила великих магов и мудрецов. Они займут вершины власти и установят в этом мире правильный порядок. Открытие Врат Богов даст мне возможность разговаривать с Тем, кто за гранью, проводить здесь его волю и быть его дланью. Он возвысит меня над другими братьями и даст в мои руки свой меч, карающий врагов, и жезл, несущий его власть. А открыв Врата Силы, я получу вечный источник чистейшей энергии. Ещё недавно я мог превращать в свои жалкие подобия местных колдунов, пожелавших подчиниться мне, но сейчас я могу проделать это с любым, кто обладает злой волей. Сила, позволяющая мне делать это, пока течёт ко мне тонким ручейком, но после открытия Врат хлынет бурным потоком, и я сам стану Силой! И тогда я смогу порабощать миры, и никто, из живущих в них, даже не успеет осознать, что с ним происходит, не то что сопротивляться. Во имя Того, кто за гранью, я буду подчинять нашему Ордену все миры, до которых смогу дотянуться. Я стану делиться силой со своими братьями, и они так же пойдут по звёздным дорогам, подчиняя себе планету за планетой. И все жители этих миров будут впредь нашими посланцами и воинами, и каждый понесёт с собой меч и жезл того, кто, наконец, выйдет из-за грани и воцарится в этом мире и миллионах других миров! Кто не подчинится его воле или не подойдёт для этой миссии, будет сожжён на месте. Так будет создана великая империя великого бога и его покорных и верных служителей. И всё, что мне нужно для того, чтоб начать это, — кровь Сёрмона. Всего несколько капель, которой он скрепит договор.
Авсур молчал, глядя в землю перед собой. Он явно был потрясён тем, что услышал, потрясён так сильно, что даже не пытался скрыть это. Он сжимал побелевшими пальцами рукоятку меча, и наконец, поднял голову и взглянул в темноту под чёрным капюшоном.
— Я не позволю тебе встретиться с Сёрмоном! — проговорил он сквозь стиснутые зубы.
— Я не спрашиваю твоего согласия, — возразил Ротамон. — Я рассказал тебе всё это лишь потому, что знаю, что ты никому не сможешь это передать. Я не могу убить тебя. Исчадье Тьмы, что свило себе гнездо в твоём теле, бережёт его. Но я могу изгнать тебя из этого мира. Ты не будешь представлять опасности, поскольку отделённый от Сёрмона уже не сможешь призвать таящуюся в тебе тёмную сущность, чтоб помешать мне. И Сёрмон утратит такую возможность. Ему придётся подчиниться моей воле.
— Он не станет, — покачал головой Авсур.
— Ты этого уже не узнаешь…
Колдун снова поднял руку, направил её на Авсура, и за его спиной сформировался тёмный конус воронки. Плащ повелителя эльфов взметнулся, как от сильного ветра и протянулся туда, затягиваемый внутрь портала. Авсур вздрогнул, и его потащило назад. Выхватив меч, он глубоко вонзил его в землю, пытаясь удержаться на месте, но воронка затягивала его.
И в этот момент из-за кучи камней выскочил Фарок. Ротамон, сосредоточенный на своём колдовстве, не заметил его, а юноша метнулся к нему и прижал ладони к его спине. В тот же миг его отбросило в сторону, но и колдун бессильно замер, согнувшись пополам. Тёмная воронка мгновенно исчезла, и Авсур бросился к Фароку. Он упал рядом с ним на колени и приподнял тело юноши, прижав пальцы к его шее.
 
— Фарок, мальчик мой, — отчаянно прошептал он, нагнувшись к его лицу.
Но молодой ормиец был бледен и под пальцами не чувствовалось биение пульса. Авсур медленно поднял голову и с яростью взглянул на колдуна.
— Ты убил моего сына! — прорычал он.
— Я убью всех! — загудел Ротамон и распрямился так резко, что пошатнулся и чуть не упал в яму за своей спиной. — Я воздвигну свой трон на развалинах этой галактики!
— Нет, я остановлю тебя, — Авсур поднялся и посмотрел на бездыханное тело сына у своих ног. — Я сделаю это, даже если мне придётся вместе с тобой уничтожить весь этот мир.
И развернувшись, он сбежал вниз по склону, свистом призывая свою пантеру. Он скрылся за деревьями, а из кустов, тревожно поглядывая на покачивающегося колдуна, выбрался Юшенг и начал карабкаться по склону туда, где лежал Фарок. Вслед за ним появился и Антон. Ему было страшно, но он как-то уже начал привыкать к тому, что делает что-то нужное наперекор своему страху. Он не верил, что Фарок погиб, в любом случае, он должен был сам убедиться в этом и забрать друга отсюда.
Они с Юшенгом присели на обугленную землю рядом с Фароком, а колдун, наконец, заметил их и протянул к ним свою дрожащую руку. Однако он ничего не успел сделать, потому что внезапно из-под камней выскочил небольшой белоснежный зверёк с тремя хвостами и с визгливым лаем начал крутиться вокруг него, подпрыгивая и клацая маленькими острыми зубками. Разозлённый колдун направлял на него свои чёрные когти, но с них слетали только жалкие язычки рыжего пламени, от которых трёххвостый лисёнок легко уворачивался. Наконец, колдун нагнулся и попытался схватить зверька когтями, однако, тот подпрыгнул, ловко уцепился лапами за его рукав, быстро вскарабкался по руке на плечо и нырнул в темноту под капюшоном. Колдун зашатался и задрожал, он схватился руками за горло и взвыл так, что Юшенг и Антон поспешили зажать уши. От этого воя задрожали горы и застонали деревья, но вскоре он прекратился. Теперь было слышно только свирепое повизгивание, переходящее в сердитое ворчание. Руки колдуна опали и сам он рухнул назад, в воронку, откуда тут же заструился чёрный дым.
Юшенг вскочил на ноги и, подбежав, заглянул в яму. Там лежал чёрный скелет, едва прикрытый дымящейся мантией, а на его рёбрах сидел лисёнок и злобно завывая, грыз шейные позвонки. Испугавшись, что зверёк может обгореть, Юшенг спрыгнул вниз и, взяв его на руки, вскарабкался обратно. Лисёнок дрожал, прижимаясь к нему и возбуждённо повизгивая, а скелет внизу ярко вспыхнул и сгорел в один миг, оставив после себя серое пятно пепла, которое быстро уносил ветер.
Инспектор вернулся к Антону и присел рядом с Фароком, голову которого Антон держал на своих коленях. Лисёнок жалобно заскулил, перепрыгнул на грудь юноше и принялся облизывать его лицо.
— Хватит, Юки, — прошептал Фарок и, поморщившись, отодвинул его мордочку от своего лица.
— Эй, парень, ты жив? — воскликнул Юшенг.
— Да, но по мне проехал танк. Тяжёлый. С полным вооружением.
— Господи, как ты нас напугал! — воскликнул Антон. — Погоди, ты назвал этого зверя Юки?
— Он загрыз Ротамона, — сообщил Юшенг. — Представляете? Никто не мог с ним справиться, а он просто загрыз его.
— Он родился лисой, — ответил Фарок и открыл глаза. — Ему больше нравится быть щенком. Он постоянно превращался, когда спал у меня в ногах. Я обалдел, когда увидел это впервые, а потом привык. Он хороший оборотень… — улыбнувшись, он потрепал лисёнка по загривку.
— Судя по хвостам, это хули-цзин, лис-оборотень, его ещё называют кумихо и кицуне, — заметил Юшенг, внимательно разглядывая щенка. — Он превращается в человека?
— Точно, — Фарок кивнул и приподнялся. — А где Авсур?
— Он уехал. Кстати, он сказал, что ты его сын. Это правда? Он решил, что ты мёртв.
— О, это плохо! — нахмурился юноша и протянул Антону руку, чтоб тот помог ему подняться. — Что он сказал?