Повелитель теней. Том 3 (СИ)

— Делитесь энергией? — переспросил Дакоста, расстегивая комбинезон. — Тогда всё ясно. Но жизнь всё равно еле теплится в нём. Должно быть, внутренние органы сильно повреждены болезнью, и мы ничего не можем с этим сделать.
— Он жив пока лишь потому, что у него сильное сердце, но оно тоже начинает сдавать. Кровь отравлена продуктами распада, селезёнка почти не работает, почки тоже на грани. Лёгкие поражены, хотя не так фатально. Во время операции я видел его, как под рентгеном, но что толку видеть? Нужно иметь возможность что-то изменить. Нужно заставить организм сопротивляться, восстанавливаться. Это я и пытаюсь сейчас сделать.
— Этого мало в данной ситуации, — раздражённо пожал плечами Елизар. — Пока органы не работают, как следует, нужно их чем-то заменить. Вы своей магией держите его на этой стороне, но сколько это продлится? Вы не можете делать это двадцать четыре часа в сутки на протяжении всего времени до того момента, как нам удастся восстановить энергоснабжение и подключить его к аппаратуре. Если это вообще будет возможно. Вы итак измотаны. Вам нужно выспаться, а для вашего чудесного влияния, насколько я понимаю, нужна постоянная концентрация.
— В чём-то вы правы, коллега, а в чём-то ошибаетесь, — Джулиан поднёс руку ко лбу, но заметил на руках перчатки со следами регенерирующего раствора, резким движением сдёрнул их и бросил в сторону неработающего утилизатора. — Я не так уж нуждаюсь во сне и вполне могу сутки напролёт торчать здесь и поддерживать его. Правда, для этого мне лучше всего войти в транс. Раньше я не пробовал столь длительно энергетически воздействовать на человеческий организм дистанционно, но мне кажется, у меня получится. Вся проблема в том, что я могу лишь поддерживать в нём эту искру жизни искусственным путём, но никак не могу улучшить его состояние. С внутренних органов нужно снять нагрузку, чтоб они постепенно могли восстановиться. Нужно очистить его кровь, и медикаментозных препаратов для этого недостаточно. И тут вы совершенно правы: без аппаратуры у нас очень мало шансов доставить его на Землю живым.
— Может, попробовать переливание крови? У нас здесь есть несколько доноров с той же группой крови, а скоро приедет Булатов, его кровь тоже подойдёт.
— Это всего лишь полумера, хотя следует иметь в виду и этот вариант, — пробормотал Джулиан и потёр пальцами переносицу. — Я вот чего не понимаю: если он добрался до нас, если он всё-таки перенёс операцию, то почему мы оказались в тупике? Или я что-то не понимаю в логике этого мира? Мне казалось, что если судьба подбросила ему такой шанс, то этот шанс должен быть вполне надёжным. Мы сделали всё, что было в наших силах, и сделали правильно. Что не так? Почему та помощь, которую он получил от судьбы, разом прекратилась? Зачем вообще было тащить его через лес в таком состоянии к нашей баркентине, да ещё знакомить с главным альтруистом экипажа? В этом же должен быть какой-то смысл!
Дакоста с сочувствием посмотрел на него.
— Вы устали, доктор, и вам всё-таки нужно поспать. И вы очень близко принимаете к сердцу судьбу человека, которого, по сути, не знаете. Вы — хороший врач, но вы не бог.
— Я демон, если вы помните, — проворчал Джулиан. — Просто в данной ситуации я не могу воспользоваться тёмным даром и повелеть его недугу уйти, потому что тогда он перейдёт на кого-то другого. Я сейчас действую в рамках своих человеческих возможностей, если не считать имеющегося у меня светлого дара, возможности которого сравнительно малы. Я уверен, что этого достаточно для успеха, но не могу понять, почему не получаю помощь в том, что угодно этому миру!
— Я замечал, что вы верите в карму и судьбу, но в данном случае явно преувеличиваете их значение… — начал Елизар, но МакЛарен его перебил:
— В этом мире — нет! Здесь всё взаимосвязано и логично на глубинном уровне. А сейчас я не улавливаю логики. Или что-то фатально изменилось, что-то, о чём я не знаю.
— Это всё философия, доктор, — покачал головой мальтиец. — Я же знаю только одно: чтоб спасти этого несчастного, нам нужна аппаратура, а она не работает.
 
— А мы проверяли? — МакЛарен развернулся к нему вместе с креслом.
— Здесь ничего не работает, — напомнил Дакоста.
— Светильники работают, холодильники тоже. Даже душ!
— С помповой подкачкой. А аварийный режим работы на аппаратуре жизнеобеспечения основан на автономных аккумуляторах. Аккумуляторы не работают, даже в часах, — он постучал по своему запястью.
— Давайте рассуждать логически, — проговорил Джулиан. — Парня, который всю жизнь прожил в дремучем мире, где большую часть болезней лечат ртутью и кровопусканием, занесло на случайно оказавшийся здесь звездолёт, где есть современное медицинское оборудование и два компетентных врача. Он не умер на операционном столе и благополучно водворён в камеру консервации. Чтоб он выжил и пошёл на поправку, нужна только аппаратура, которая смонтирована вот за той переборкой. Мы с вами сетуем, что она не работает, но делаем этот теоретический вывод на основе обобщённых данных, даже не пытаясь проверить его экспериментально.
— На самом деле это очень даже логично, — возразил Дакоста. — Если все аккумуляторы в этом мире сдохли, то почему тот, который за переборкой, должен работать?
— Потому что он нужен для того, в чём я вижу Божий промысел, коллега!
— И вы ещё рассуждаете о ртути и кровопускании…
— Просто подойдите к этому чёртову пульту и нажмите на эту чёртову кнопку! — рявкнул МакЛарен.
— Не кричите, — обиделся Елизар. — У вас глаза красные, как у лабораторной крысы. Смотреть жутко. Я тоже устал, а резервы моего организма не безграничны, в отличие от ваших. Если я ещё не нажал на эту, как вы выразились, чёртову кнопку, то лишь потому, что не хочу выглядеть идиотом. Можно сколько угодно закидывать сеть в плавательный бассейн, рыба в нём от этого не появится.
— Но если не забрасывать сеть, то вообще ничего не поймаешь! — воскликнул Джулиан и, поднявшись, подошёл к пульту.
Какое-то время он стоял, глядя на его тёмные датчики и пустые экраны, а потом нажал на неприметную кнопку подключения аварийного режима.
— Ну, и?.. — спросил Елизар, скрестив руки на груди. — Идите спать, доктор!
МакЛарен стоял, глядя в одну точку и проследив за его взглядом, Дакоста изумлённо замер. Индикатор автономного режима работы оборудования медотсека постепенно разгорался, наливаясь сочным алым светом.
— Но как?… — прошептал он. — Это же невозможно!
— Не имеет значения, как! — воскликнул Джулиан и начал нажимать кнопки на пульте. — Главное, что работает. Этот парень заслужил право жить дальше, и наша обязанность — помочь ему в этом деле! Достаньте новые комбинезоны и перчатки. Будем его подключать!
— Чёрт возьми, — ошеломлённо бормотал Дакоста, направляясь к шкафу, — нужно было всего-то нажать кнопку. С ума сойти!
  
Глава 22
 
Вторая тёмная ночь уже пошла на убыль, и небеса засияли ярким сапфировым светом. Сёрмону не спалось, он сидел в своём просторном, богато обставленном зале, зябко кутаясь в длинную накидку, подбитую волчьим мехом, и уныло щурился на огоньки свечей, горевших в витом шандале. Мерцающий отблеск огня падал на потемневшую от времени страницу древней рукописи и отражался в его глазах, словно крохотные язычки адского пламени вспыхивали в глубине зрачков. Он пытался понять, подходит ли для его целей описанный в рукописи ритуал, но мысли ускользали. Он устал и готов был впасть в отчаяние. Он так бы и сделал, но это чувство было ему неприсуще, куда логичнее было спрятаться за привычным цинизмом. В конце концов, что с ним случится, если он проиграет в этой партии? Смерть ему не грозит, а жизнь не имеет особой ценности. Ставки были бы не так высоки, если б на кону не стояло благополучие ормийцев, живущих в этом маленьком, укрытом от чужих глаз городке. Кто б мог подумать, что он, алкорский аристократ, один из кровожадных рыцарей-карателей из отряда Горных лисов, которых когда-то бросали в бой против ормийцев с единственной целью — перебить всех, будет переживать оттого, что этим самым ормийцам грозят неприятности! И дёрнул же его Мурб пощадить когда-то молодого повстанца, захваченного в бою! И пощадил-то лишь потому, что хотел убить позже, медленно и со вкусом, доставив себе удовольствие отыграться за свирепые взгляды и оскорбительные речи. И к чему это привело? Он оказался на краю вселенной в окружении дикарей, да ещё и страдая от одной мысли, что его неосторожность может нанести им вред!