Золотой трон (ЛП)

— Это не очень хорошая идея.
— Я знаю, — пробормотала я в ответ, глядя на него сверху. — Это, наверное, худшая идея из всех, что у нас когда-либо были.
Затем он целует меня — его рот опускается вниз и захватывает мой без лишних колебаний. О таком поцелуе я только мечтала. Такой поцелуй, о котором читаешь в книгах или видишь на киноэкранах, но никогда не испытываешь по-настоящему. О таком поцелуе я и не подозревала, что кто-то вроде Картера Торна способен его подарить.
Он полон нежности и тепла, но также страсти и жара. Танец губ, зубов и языков, от которого у меня кружится голова.
Лучший поцелуй в моей жизни…
В самый худший день моей жизни.
Он медленно опускает меня под поток воды, не обращая внимания на то, что его одежда намокает. Прижав меня к кафельной стене, он прижимает мое тело бедрами, а его рот поглощает мой. Мои руки обвиваются вокруг его плеч, прижимаясь все крепче, и я выгибаю спину, пока между нашими телами не остается ни единой молекулы пространства.
Долгое время, под струями воды, он просто целует меня. Тщательно, жадно, словно наверстывая все упущенное время с тех пор, как мы в последний раз утонули друг в друге. Прошла целая вечность с тех пор, как я почувствовала прикосновение его губ, как мои груди коснулись твердых плоскостей его груди, как мои пальцы забрались в его волосы.
Слишком долго.
Ужасно долго.
С каждым своим движением Картер Торн запускает фейерверк в моих нервных окончаниях, от макушки головы до пространства между бедрами.
Я никогда не хочу, чтобы это прекращалось.
Никогда не хочу, чтобы он останавливался.
Он придвигается ближе, обхватывая мое лицо руками. Я задыхаюсь, когда чувствую, как его твердый член упирается в мое бедро через мокрую ткань его брюк. Когда моя рука тянется вниз между нашими телами, чтобы погладить его член, он тоже задыхается.
— Блять, — шипит он, его рот перемещается на мою шею. Я чувствую, как его зубы скребут по моей яремной вене, и чуть не кончаю от этого ощущения. — Боже, Эмилия, прости меня. Я просто хотел поцеловать тебя, всего один раз, целомудренный гребаный поцелуй для утешения, а теперь…
— Ш-ш-ш, — дышу я. Мои пальцы находят нижний подол его футболки и стягивают ее через голову. Он помогает мне, нетерпеливо отбрасывая ее в сторону. Она с грохотом падает на кафель, но я едва слышу это. Все мое внимание поглощено видом великолепной обнаженной груди Картера. Мышцы его живота пульсируют под струями дождя. На темной линии волос, спускающейся к брюкам, видны капельки воды. У меня возникает странное желание наклониться вперед и слизать их с его кожи, попробовать на вкус каждую частичку его тела, которую я могу взять в рот.
Картер не дает мне такой возможности. В его глазах мелькает темное обещание, а затем он снова целует меня, проникая языком в мой рот, а его руки начинают блуждать по моему телу. Он прикасается ко мне везде — ласкает мои груди, поглаживает бока, двигается вниз, вниз, вниз, вниз, пока его пальцы не проникают между моих ног и не находят мое ядро. Моя голова падает назад, когда он вводит в меня один палец, затем второй, посылая вольт электричества по моей системе.
Боже правый.
Он едва коснулся меня, а я уже готова кончить.
— Расслабься, любимая, — бормочет он мне в шею, посасывая нежную плоть. Его пальцы снова двигаются, и я вскрикиваю, поглощенная наслаждением, когда оргазм проносится через меня с молниеносной скоростью.
Он целует меня, пока я спускаюсь, глотая мои тихие крики, когда последствия шока исчезают из моего организма. Я прислонилась спиной к стене душевой кабины, глаза полузакрыты, и я пытаюсь регулировать свое дыхание. Я держу его взгляд, пока мои пальцы медленно, мучительно спускают его молнию. Его темно-синие глаза расширяются от желания, когда его брюки сползают на пол.
Теперь между нами ничего не осталось.
Член Картера вырывается на свободу, огромный и твердый. Он стонет, когда я обхватываю его рукой и начинаю поглаживать, теплая вода только усиливает изысканное ощущение его длины, движущейся под моим захватом.
 
— Боже, Эмилия…
Я увеличиваю скорость, более чем счастливая довести его до исступления, но ему уже надоело дразнить меня. С яростным рыком он поднимает меня на руки и начинает нести. Половина меня думает, что он собирается прижать меня к стене и оттрахать до потери сознания прямо в душе.
Но вместо этого он выходит через стеклянные двери, пересекает ванную и входит в мою темную спальню. Вода стекает с нас, оставляя мокрый след на каменном полу до самой моей кровати, но я даже не замечаю этого. А если бы и заметила, мне было бы все равно.
Картер бросает меня на подушки и опускается на меня сверху. Я чувствую его член у своего скользкого входа и едва успеваю обхватить ногами его бедра, прежде чем он погружается в меня до упора.
Его имя звучит на моих губах, как мантра, пока он двигается в неустанных толчках, доводя меня до новых высот наслаждения с каждым ударом.
Картер, Картер, Картер.
Наши глаза закрыты, но в этот раз мы не разговариваем. Потому что в словах нет необходимости.
Это, это… мы вдвоем, вместе…
Это не поддается никакому определению.
Не поддается никакому объяснению.
Этот человек погубит меня, если я позволю ему, думаю я, проводя ногтями по его по спине. А я уничтожу его в ответ.
Я сгораю в очередном оргазме в тот же момент, что и он, ни с чем не сравнимое удовольствие, которое я когда-либо испытывала. И я знаю, что это потому, что в глубине души эмоции, которые я испытываю к этому мужчине — этому неистовому, упрямому, опьяняющему мужчине — также не похожи ни на что, что я когда-либо испытывала.
Есть слово, которое я могла бы использовать, чтобы описать то, что я чувствую. Слово, которое я бы использовала, будь я чуть более смелой и чуть менее умной.
Маленькое слово из шести букв…
…с огромными, далеко идущими последствиями.
Я не говорю его.
Я даже не думаю об этом.
Не сейчас.
Может быть, никогда.
Но когда я лежу в его объятиях, слушая, как наши сердца бьются в идеальном синхронне, я чувствую, как оно заполняет каждую замерзшую щель моего поврежденного, заблуждающегося сердца.
Которое начинало свое разрушение.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
 
ПОСЛЕ ЭТОГО МЫ ПРИНИМАЕМ НОРМАЛЬНЫЙ ДУШ. Картер намыливает мои больные мышцы с тщательной заботой, не говоря почти ничего. Но я постоянно чувствую на себе его взгляд. Он блуждает по моей коже, прослеживает углы моего лица. Даже после того, как мы вытираем друг друга и забираемся обратно в постель, я чувствую, что он наблюдает за мной.
— В чем дело? — спрашиваю я, морща нос. Он наклоняется и целует его.
— Ни в чем.
— Я тебе не верю.
Он пожимает плечами.
Я вздыхаю и закрываю глаза, все еще полулежа на его груди.
— Хорошо. Не говори мне. Я просто буду вынуждена выпытывать это из тебя позже. — Я делаю паузу, чтобы зевнуть. — После того, как я просплю примерно тысячу лет.
— И что именно будет включать в себя эта пытка?
— Ха. Как будто я собираюсь раскрыть тебе свою лучшую тактику допроса. Хорошая попытка.
Он сонно ворчит.
Мы молчим в течение долгого момента. Я уже почти заснула, когда он пробормотал что-то мягким голосом, не похожим на его типичный задумчивый сарказм.
— Я измотан. Мне кажется, я никогда в жизни так не уставал. Но я боюсь, что засну, а проснувшись, пойму, что все это было сном. — Он прочистил горло. — Что эта ночь — все, что у меня когда-либо будет с тобой. Один украденный момент вместе из бесконечной разлуки.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.
— Тогда давай создадим нашу собственную бесконечность. Давай найдем свой собственный путь, как ты и сказал. Мы можем идти вместе через хаос, Картер.