Сваха для дракона (СИ)
– Звезда ожила, и стала моим верным спутником на долгие годы. А потом попала к вам.
– Какой дар она дала вам?
В ответ я не услышала ничего. Одхан отстранился, пряча глаза. Впервые на моей памяти ему стало неловко, кроме той ситуации в спальне, когда пьяный маг смог разгромить половину комнаты.
– Она не дала мне ничего, – сквозь зубы процедил Одхан, и взгляд его изменился. Нежность испарилась, а на ее место проступила слепая ненависть. Он любил свой артефакт и одновременно был страшно обижен, что тот посчитал его недостойным любого, даже самого малого, дара.
– Посмотрите на это с другой стороны, – я прищурилась, глядя как огонь в камине медленно начинает угасать. Поленья прогорели, и лишь горсть ярко вспыхивающих углей наполняли гостиную неуловимыми тенями. Я едва могла различить профиль Одхана, его лицо утопало во мгле. Заслышав мой голос, он вскинул голову, по плечам хлестнули косы:
– С какой же, леди Ималия?
– Если звезда пробудилась именно в ваших руках… значит, она ждала только вас? А дар, он ведь может быть любой? Быть может, ваша невообразимая мощь – следствие этого дара.
Одхан со смехом замотал головой:
– Тогда, сила должна была исчезнуть, когда брошь перешла к вам. Но этого не произошло.
В этот момент я вспомнила, что говорила про золотую нить Лоркану. Почему бы не примерить это правило на нечто иное?
– Тогда ваше время еще не пришло, господин верховный маг, – весело заключила я, разминая затекшую от долгой беседы шею.
– Вы так думаете? – Одхан заинтересованно потянулся ко мне, но затем осекся на середине движения. – Меня это не интересует более. Звезда принадлежит вам, и я точно знаю, каким даром она наградит вас: невероятное везение.
– Чушь, – уверенно заключила я, складывая руки на груди. Волшебник нес полнейшую ерунду. Ну, какой дар, какое везение?
– Всего лишь три примера, только ради того, чтобы вы не были столь скептичны: вы оказались рядом с Лорканом в миг, когда неизвестный нападавший скрылся. И оказались невредимы. Когда Вейлин в припадке бешенства изуродовала вашу спальню и могла сотворить с вами неизвестно что, вы были в другом месте. И, конечно же, капитан Снорре не просто так рискнул своей жизнью, чтобы спасти вас. Звезда, используя магию, плавно связывает нити пространства и времени, чтобы уберечь вас от неприятностей. Задумайтесь над этим. Обещаю, пока брошь при вас, все неприятности будут обходить вас стороной.
Я молчала, и Одхан решил прибегнуть к последнему аргументу:
– Мне и самому не по себе, что я доверил такую могущественную вещь в ваши руки. Считайте, что это – мой залог.
– Все, что вы перечислили, могло быть простым совпадением, вряд ли…
– Могло. Но не было.
Я могла спорить с ним сколько угодно. Столько вопросов толпилось на языке, только ожидая момента, чтобы быть высказанными, но мы и так проговорили немало. За окном занимался рассвет, жидким серебром покрывая крыши Геммина. Вот-вот пробьют первые колокола на Святилище Дракона.
– Мне надо подумать, – устало заключила я, чувствствуя, как неумолимо тянет спать. Слишком насыщенные событиями дни выбили меня из привычной колеи, и тело сопротивлялось любой мыслительной деятельности, считая ее чересчур энергозатратной. Я была не готова принять решение здесь и сейчас.
– Поговорим завтра? – с готовностью предложил Одхан, поднимаясь на ноги и кидая взгляд на часы. – Дракон-Отец! Да я засиделся.
– Позвольте мне решать,, – хмуро произнесла я, прикрывая зевок рукой, – когда буду готова – вы узнаете. На это может уйти не один день.
– Очень надеюсь на то, что время пролетит незаметно, – прошептал Одхан, запечатлевая на моей руке поцелуй. Губы мягко скользнули по коже, оставляя после себя призрачный след. Место поцелуя покалывало холодом, и я поспешила накрыть ладонь другой рукой. Притвориться, что ничего не произошло, оказалось проще, чем я думала. Нацепить вежливую улыбку, склонить голову к плечу, наблюдая как волшебник вертится волчком вокруг своей оси, не трудясь выходить через дверь.
Когда Одхан растворился в пространстве, оставив после себя лишь несколько нитей фиолетового тумана, я вскочила с места, мигом потеряв всю сонливость.
Ему нельзя было доверять. Волшебник в любой ситуации искал для себя выгоду, но то, как он легко признал свою вину в том, что люди сошли с ума, и пообещал все исправить! Я не находила слов, чтобы сформулировать, что именно меня тревожит. И только когда окна осветились особенно ярким солнцем, которое всегда появляется после жуткой бури, я, наконец, поняла.
Он был другим. Не таким, как во дворце, юлящим и лживым. Словно прошедшим штормом сорвало всю шелуху и позолоту, заставив волшебника обнажить суть. И такой Одхан вызывал у меня симпатию, но, конечно, забывать все его козни и подначки я не собиралась.
– И что мне теперь делать? – со вздохом спросила я саму себя, глядя на пейзаж, висящий на стене. Картина осталась безответной.
Не в моих правилах было тянуть кота за хвост, кокетничать и заставлять мучиться людей, которые ждали моего решения, но отчего-то взыграла гордость. Стоило представить, как хмурый Лоркан бродит по галерее дворца, заложив руки за спину, и гадает – придет или нет? – сразу жить становилось чуть веселее.
Когда Одхан ушел, на кофейном столике осталась брошь. Я заметила ее лишь утром, когда проходила там в поисках какой-то безделушки, а увидев – оторопела. Точно же видела, как волшебник сжимает пальцы, заставляя брошь исчезнуть, подмигнув искристыми лепестками, искусно вырезанными в камне. Не дождавшись моего ответа, Одхан показал, что не сомневается в том, каким он будет. Тут в игру вступила гордость, и я не смогла наступить ей на горло и заставить умолкнуть. Не стоило обманываться, думая, что судьба свадебного посольства зависит только от меня – ничто не мешало Лоркану совершить его и без моего участия. Но князь наотрез отказывался, не веря в успех предприятия, если рядом не будет свахи. С одной стороны, это было лестно, а с другой… Ну, не глупость ли?
Потянулись дни – я наслаждалась покоем, делая вид, что страшно занята размышлениями. Не исключено, что мой сад и соседние улочки были полны шпионов – маг ни за что бы не оставил меня без наблюдения. Он хотел держать руку на пульсе, а потому, каждый раз выходя из дома, я подозрительно оглядывалась по сторонам: не идет ли по пятам рыжий пушистый кот, не застыла ли у калитки соседка с бессмысленным рассеянным взглядом, напряженно прислушивающаяся к тому, что творится за моей дверью. Птицы, с самого рассвета прыгающие на ветвях за окном спальни, мерещились мне курьерами, порождениями огненно-рыжей магии.
Я ходила по Геммину с гордо поднятой головой: гвардейцы, встречающиеся на Площади Святилища, в лавках или на причале, куда я ходила кормить жадных чаек, когда ощущала прилив скуки, приветствовали меня молчаливыми кивками и проходили мимо. Никто меня не трогал, позволяя принять решение самой. Или мне только так казалось?
Лоркан не покидал дворца, но в самом Геммине царило оживление – просочившаяся из дворца сплетня о портретах княжон взволновала горожан. Пару раз я слышала ожесточенные споры, кто же достоин обменяться обручальными браслетами с Девятым Драконом и взойти на престол как новая княгиня Аралиона. Выдвигались разные версии, но никто даже не задумывался над тем, что князь может взять в жены девицу, которая выросла в степи. Жители могли спорить сколько угодно, но настоящий выбор Лоркана обязательно станет для них сюрпризом.
Именно так я и размышляла, сидя под зонтиком на летней веранде и наслаждаясь теплым, летним вечером. Весь день улицы полыхали от фантастической жары, раскинувшейся на Геммином раскаленным куполом. Жители прятались по домам, не рискуя высовываться – под палящим солнцем нежная кожа не привыкших таким погодным условиям аралионцев быстро краснела и покрывалась ожогами.
Зной стоял уже третий день, лишь к вечеру сменяясь грозами, но как только солнце поднималось к точке зенита и улицы пустели, я ощущала, как силы наполняют меня, словно чистая родниковая вода била из-под бархана, возрождая оазис.