Сваха для дракона (СИ)

Лоркан, притворяющийся дремлющим, разглядывал мой профиль сквозь хитрый прищур. Поняв, что его разоблачили, князь заговорщицки улыбнулся. Уголки губ едва-едва дрогнули, и мое сердце пропустило удар. Убежденность, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет, крепла минута за минутой.
* * *
Верховный маг Геммина Одхан питал слабость к эффектным появлениям и хотел поразить меня в самое сердце. Открыть дверь и войти было слишком скучно, Одхан в облике тени прошел сквозь дверь и поплыл ко мне по воздуху, простирая руки для приветствия. Его фигуру окутывал магический туман с искрами, от которого исходил слабый запах сирени.
Полупрозрачный силуэт медленно наполнялся красками, тень обернулась человеком из плоти и крови, и на скуластом лице волшебника расцвела такая широкая улыбка. Мне стало не по себе – не привыкла, чтобы мое появление в обществе вызывало такой бешеный энтузиазм. Мне бывали рады, но что бы так…
Вслед за ним в кабинет ворвался Снорре, раскрасневшийся и злой, как болотная ехидна. На Одхана он смотрел исподлобья, до хруста стискивая зубы. За недолгое отсутствие Снорре успели пребольно наступить на хвост.
– Исполнено, князь, – процедил Снорре сквозь зубы и отвернулся. Я надеялась, что капитан откланяется и слиняет нагонять шороху в гвардейских казармах, но нет. Замер у двери с каменным лицом, но в беседу не вмешивался.
Отлично, вместо одного мужчины – трое. Но никакого, впрочем, негодования по этому поводу я не испытывала.
– Леди Ималия! – Одхан бросился ко мне, целуя руки. Пока он в припадке чувств лобзал мои руки сквозь перчатки, я кинула взгляд на Лоркана. Неужели он не сделает замечания? Одхан, молодой и жизнерадостный, пускай и был верховным магом, ходил по очень тонкому льду. И делал это с виртуозным мастерством.
С учтивой улыбкой я безуспешно пыталась отнять руку, когда Одхан пошел в своей поцелуйной страсти на третий круг. Но маг вдруг поднял голову и с горечью прошептал:
– Вы пытались порвать мое письмо, леди. Такое огорчение!
Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, я отдернула руки. Одхан взирал на меня с таким разочарованием, что кому угодно стало бы совестно. Но не мне.
– Прошу меня простить, мастер Одхан, – со вздохом призналась я, – вечно принимаю неверные решения. Надо было его сжечь.
Где-то у двери хмыкнул Снорре, безуспешно пытаясь сдержать смешок.
Одхан всплеснул руками и нахохлился, становясь похожим на гигантскую птицу. Особенное сходство придавала традиционная мантия верховного мага – черная хламида, сползающая с плеч и волочившаяся по земле, как будто в спешке Одхан натянул чужое платье. В Аралионе мужчины заплетали волосы в косы – но Одхан носил сразу три косы, огненно-рыжие, как пламя. Растрепанные пряди выбивались из нос, вились кольцами у висков. Но подобная небрежность и легкомысленность в образе культивировалась им специально. Не было никого опаснее во всем Геммине, чем верховный маг Одхан. После князя Лоркана, конечно же.
– Леди Ималия! Как вы могли! – маг картинно прижал ладонь ко рту, распахивая в притворном ужасе глаза. Какое счастье, что он пошел по стезе волшебства, а не в профессиональные актеры. Театры Аралиона с ума бы сошли от его “незаурядных” актерских способностей.
– Я так старался!
Одхан продолжал кривляться и не спешил переходить к делу. Терпение мое стремительно истончалось. Еще минута, и я бы покинула княжеский дворец без всяких церемоний. Время дороже.
Князь был того же мнения. Приоткрыв один глаз, он тихо, но веско приказал:
– К делу.
Одхан преобразился тут же: перестал паясничать и притворяться, что готов разрыдаться от досады. Скинув личину княжеского шута, он стал тем, кем и являлся – могущественным волшебником, правой рукой Девятого Дракона. В глубине зеленых глаз вспыхнули угли, предупреждающие вести себя вежливо и покорно. Как будто я когда-либо следовала чужим предупреждениям.
– Приношу свои извинения, – без притворного обожания улыбка Одхана стала гораздо приятнее. Голос – ниже, а в осанке появилось достоинство, присущее его положению. Пронаблюдав за метаморфозами, я поразилась: передо мной стоял совершенно другой человек, сосредоточенный и настроенный на серьезную беседу. Такой расклад меня устраивал.
 
– Думаю, леди Ималия уже знает, зачем ее сюда позвали. Позвольте мне добавить немного подробностей.
Я с благодарной улыбкой приняла из рук Одхана стопку бумаг, испещренных бисерным, мелким почерком. Их было бы достаточно, но волшебник решил внести окончательную ясность. В этих документах содержался целый перечень требований, которым должна была соответствовать будущая жена князя Лоркана. Неисчислимое количество, я сбилась на третьем десятке.
– Наш князь, поддавшись на уговоры ближайших соратников, собирается жениться, чтобы продолжить славный род Дракона-Отца.
– Ближайших соратников? – я с сомнением покосилась на Снорре, продолжающего терроризировать взглядом спину Одхана, и на самого мага, который пространно рассуждал о необходимости скорейшей свадьбы в интересах Аралиона в целом, и Лоркана в частности. – То есть, на ваши уговоры, мастер Одхан?
Одхан медленно моргнул, словно змея, пригревшаяся на солнце и криво усмехнулся. Солнечные лучи падали на рыжие косы, подсвечивая их изнутри янтарным светом. Впрочем, Одхана так просто было не смутить. Выдержав паузу, он запрокинул голову и рассмеялся:
– Ох, леди Ималия! Вас не проведешь!
Я пожала плечами, откладывая в сторону требования к княжеской невесте Зачем забивать голову лишней информацией, если планируешь наотрез отказаться от предложения?
– Нам нужна самая лучшая, – доверительным шепотом произнес Одхан, склоняясь ближе. От него пахло чем-то терпким, с легкой горчинкой, и я вспомнила, что сказал князь: “Отвлеки Одхана от опытов”. С чем же он экспериментирует? У магии нет запаха, даже у масштабных иллюзий. Она стерильна как приемная лекаря, зашивающего раны.
Я молчала, позволяя волшебнику развивать мысль, но почти каждый клиент приходящий ко мне, просит самую лучшую. Пришло время вступить в игру:
– Вы же понимаете, что это невозможно? – белые листы веером раскинулись по дивану. Прикусив губу, я подняла глаза на Одхана.
– Если я возьмусь за поиск невесты князю, многое из того, что содержится в списке, может не сбыться. Я соединяю сердца, не заключаю политически выгодные союзы!
Лоркан, до того момента участвующий в беседе лишь номинально, распахнул глаза. Тонким скальпелем взгляда он препарировал меня, методично раскладывая на составляющие.
– У вас интересный акцент, леди Ималия.
– Я много путешествовала.
Ладони мгновенно вспотели, по спине побежали мурашки. Казалось, князь видит меня насквозь. Но от дальнейших расспросов князь Лоркан воздержался; вновь откинулся в кресле, складывая руки на груди. Рукав сорочки задрался, обнажая багровую полосу совсем свежего ожога. Глядя на гладкую и блестящую кожу, я пыталась понять – где же так можно обжечься? Виднелась только часть раны, но она становилась шире и скрывалась от любопытных взглядов под рукавом. Руку в камине он держал, что ли, пока кожа не начала плавиться?
Лоркан вызывал у меня оторопь, как любой, кого я не могла понять. Чего он добивался?
– Не обращайте внимания на Лоркана, леди, – снисходительно проронил Одхан, мимолетно касаясь моей руки, – он думает, что я чересчур тревожусь о будущем Аралиона. Считает, что я параноик, если вижу врагов за каждым углом.
– А это не так? – бездумно брякнула я и только спустя долгую секунду поняла, что сказала. Одхан помедлил, а затем его губы растянулись в улыбке, которая говорила больше, чем могли сказать слова. В ее лукавом изгибе я увидела и уверенность, и обещание. Только чего?
Лоркан вновь приоткрыл один глаз:
– Господин верховный маг уверен, что женитьба – единственное, что сможет уберечь меня от поступков, о которых я могу пожалеть.
– Возможно, стоит к нему прислушаться? – я оказалась между двух огней, между молотом и наковальней. Действительно ли Лоркан скептически смотрел на возможную свадьбу? Ведь когда я вынесла вердикт, он нахмурился и упрямо поджал губы.