Сваха для дракона (СИ)
Рядом с ней, стреляя по сторонам темными раскосыми глазами, устроился мальчишка в форме посыльного. В светлых волосах, заплетенных в две тонкие косички по традициям Аралиона, блестели серебряные нити. Ситуация его больше забавляла – будет о чем рассказать своим друзьям-посыльным, когда вопрос будет улажен.
Худой, как жердь, господин с желчным лицом был очень хорошо мне знаком.. Самый модный и самый дорогой портной в истории Геммина, каждое его творение было шедевром, неудивительно, что один из его заказчиков жил во дворце. Портной негромко беседовал с другим мужчиной, удобно развалившимся в кресле по левую руку от меня. Короткая стрижка с седеющими уже висками, армейская выправка и очень бледная кожа выдавали в нем уроженца севера. Три ярко-алые полоски на лацкане означали только одно: в столицу прибыл военный посол Тюрра с официальным визитом. Я мысленно сделала пометку – если и такую персону задержали, значит, дело действительно серьезное.
Девица продолжала стрелять глазками и, отчего-то, решила, что я самый подходящая кандидатура для разговора по душам. А что может интересовать придворную даму? Конечно же, свежие сплетни, которых по дворцу гуляло изрядно. Я мало вслушивалась в ее торопливый шепот, но какая-то информация оседала в мозгу.
– …Тюрр прислал посла, чтобы пересмотреть условия Соглашения…
– …часто вижу этого мальчишку здесь, даже поздним вечером. Кто посылает письма…
– …и тогда княжна Вейлин сказала, чтобы мастера Делрина к ней не допускали, скандал был грандиозный! Интересно, в чем…
Ее пустая трескучая болтовня утомляла всех вокруг, даже Снорре морщился, едва она открывала рот. На стене оглушительно тикали часы, отсчитывая секунды и минуты мучительного ожидания перед неизвестностью. Девица, осознав, что я едва ли ее слушаю, подскочила с места и замерла посреди северной гостиной, уткнув руки в боки:
– Долго нас здесь будут держать? Я уже устала!
Снорре отвесил ей вежливый поклон, учтиво улыбаясь:
– Подготовка к дознанию идет полным ходом. Как только придворный маг объявит, что все готово, мы обязательно дадим вам знать.
Услышав о дознании, я встрепенулась. Под чутким руководством капитана Снорре продолжался обыск моих вещей, из всех подозреваемых только я прибыла с багажом. Пять пар глаз наблюдали, как из дорожного сундука гвардеец выуживает одну из нижних рубашек. Капитан деловито осматривал пену из кружева сливового цвета, пока я громко не произнесла:
– Вряд ли там можно спрятать оружие, капитан, но этот цвет вам к лицу.
Вспыхнув, Снорре швырнул рубашку к ее товаркам и с грохотом захлопнул сундук, шикнув на младшего по званию, который едва сдерживал смех.
– Посмотрим, как вы запоете, когда вернется Одхан, – мстительно проговорил Снорре, отходя в сторону. В груди шевельнулся червячок подозрения. Церемония дознания и Одхан? Аккуратно поднявшись с места, я подошла к Снорре. Я едва доставала ему до плеча, поэтому пришлось привстать на цыпочки для удобства беседы:
– Как напали на князя?
В ответ он лишь упрямо сверкнул глазами. Он что, полагает, что я знаю ответ на этот вопрос? Остальные задержанные чутко прислушивались к нашему разговору, и смысла скрывать правду не было.
– Пытались заколоть ножом в галерее, – нехотя признался капитан, отворачиваясь. Он избегал смотреть мне в глаза, да и вообще, вел себя престранно.
– Если бы я хотела прикончить князя, – со значением произнесла я, – то точно выбрала бы другой способ, нежели бросаться на него со спины с клинком в руке.
Снорре промолчал, понимая, к чему я клоню: у драконов было абсолютное зрение, 360 градусов. Подобное строение глаза обеспечивало безопасность. Но не в этот раз.
Дверь распахнулась, и голос, от которого у меня по коже побежали мурашки, торжественно произнес:
– Дорогие гости, прошу вас пройти на церемонию магического дознания. Очистите свой разум, чтобы процедура прошла максимально безболезненно.
Я застыла на месте: магическое дознание! Я на такое не подписывалась!
Отступив на шаг назад, я отчеканила:
– На момент покушения меня не было во дворце. Не позволю шинковать мой разум как кочан капусты.
Повисла тишина. Гости, уже поднявшиеся на ноги и устремившиеся к дверям, затормозили, ожидая ответа от Снорре. Он вымученно улыбнулся, пытаясь схватить меня за плечо, но я ускользнула от захвата. Капитан зашипел от ярости:
– Таков протокол. Отказ будет означать ваше признание в совершенном преступлении, леди Ималия.
– Чушь! У меня нет магических способностей, чтобы быть в двух местах одновременно. И я не виновна.
Одхан, наблюдавший нашу перепалку от двери, расплылся в злорадной улыбке:
– Ну, если вы невиновны, значит и скрывать вам нечего, правда?
Я продолжала стоять на своем. Одхана я не удостоила даже взглядом, по-прежнему смотрела только на Снорре, признавая его старшинство в этой комнате в отсутствии князя Лоркана. Хотя, согласно придворному этикету, маг стоял куда выше в дворцовой иерархии.
– Не позволю. Капитан, я хочу видеть князя.
Я почти дрожала, но ничем не выдавала своего страха. Нельзя допустить, чтобы Одхан вывернул мой разум наизнанку. Стоит ему заглянуть ко мне в голову, и сразу же все тайны, столько лет успешно скрываемые под маской благопристойной леди Ималии, выплывут наружу.
И тогда всем станет известно, что я – самозванка.
В повисшей тишине слишком громко прозвучал визгливый голос девицы, беззастенчиво жавшейся к послу Тюрра. В его суровом облике она увидела символ защиты, а потому внезапно осмелела:
– Почему я должна проходить дознание, а она пытается ускользнуть?
Тяжело дыша от паники и негодования, девица была готова на все, чтобы избежать процедуры, даже обвинить меня в нечестности. Руки ее судорожно сжались в кулаки, на щеках вспыхнули алые пятна.
– Милая, никому не удастся ускользнуть. Даже леди Ималии, – мягко возразил Одхан, прикасаясь к ее локтю. От прикосновения девушка вздрогнула, и ее взгляд, полный тихой истерики, стал мутным и расфокусированным. Она безвольно опустила руки, уставившись в пол. Я понимала, чего она боится. Все ее мысли будут вывернуты наизнанку и тщательно изучены, и тогда точно станет известно, чья она любовница. И тогда скандала будет не избежать.
Одхан поманил за собой гостей, и те послушным косяком потянулись за ним. Уходил маг так легко, словно знал, что князь откажет мне во встрече, и процедура дознания непременно состоится. Девица скользнула по мне безучастным взглядом и тоже скрылась за дверью. Я на мгновение подумала, не причастен ли Одхан к тому, что она так скоро успокоилась и позволила себя увести?
Было ли мне жалко ее? Да. Могла ли я ей чем-то помочь? Нет.
Гости уходили все дальше по коридорам дворца: где-то там, в его глубине, сверкало искрами самое обычное кресло, ждущее своих жертв. Магическая процедура дознания была мне знакома лишь по слухам: садишься в кресло, закрываешь глаза. Манипулятор за спиной в три движения разворачивает в руках сферу – твой разум, начиная его препарировать. Ни одно воспоминание, ни одна темная, постыдная мысль не ускользнет от взгляда опытного дознавателя. Я не сомневалась, что у Одхана богатый опыт в проведении допросов. Он жаждал допросить и меня: не потому, что считал меня виноватой, а лишь потому что я прыгнула через его голову, начав работать с князем напрямую. Мужская гордость хуже женской, она затмевает все здравые мысли, оставляя только желание отмщения.
– Князь никого не принимает, – повторил Снорре сквозь стиснутые зубы, когда до него дошло, что я не собираюсь сдаваться. Мы стояли лицом к лицу, ненавидя друг друга за упрямство. Северная гостиная опустела, повисла гнетущая тишина.
– Прошу вас, хотя бы спросите, желает ли он меня видеть! – дав волю отчаянию, я сама сунула в руку Снорре козырь, которым он бы не преминул воспользоваться. Я видела, как он усмехнулся, загребая добычу, но затем выражение лица изменилось.. Он нахмурился и взглянул на меня иначе – как будто ему открылась доселе неведомая тайна. Я смотрела на него с мольбой. За дверью меня ждали цепкие лапы Одхана, и он уж точно не даст мне сбежать.