Сваха для дракона (СИ)

Я перевела взгляд на Снорре, пытаясь отвлечься от чувств, что захлестывали меня изнутри, сбивая с толку. И была немало удивлена: на лице Снорре застыло дурацкое выражение, какое бывает только у безнадежно влюбленных. И не было причин гадать, на кого именно он смотрит. Марна вполне влилась в свою роль советницы Лоркана и верховной волшебницы и общалась с придворными и аристократами на равных. Кто-то из них прятал глаза, потому как знал, что еще недавно мог оттолкнуть ее в сторону, если Марна попадалась где-то на кривой дорожке.
И Снорре не пытался скрывать, что она его волнует. Улыбка блуждала на его губах, а в голубых, очень светлых глазах, плескалась любовь. Искренняя, неподдельная, когда же она успела вырасти в нем? Как первая, самая робкая трава пробивается сквозь звонкую корку льда, предвещая скорый приход весны, так и его чувства распускались и крепли. Я коснулась его локтя, привлекая внимание. Капитан обернулся, слегка рассеянный, как будто позабыл, что рядом кто-то есть.
– Снорре, помните, что я сказала вам в тот день? Есть много подходящих людей, но искать среди них самого подходящего, все равно что рыскать в груде драгоценных камней в поисках наиболее драгоценного.
Снорре расцвел такой счастливой улыбкой, что меня на мгновение ослепило.
– Вы помните, что я ответил вам тогда? “Кто я такой, чтобы спорить с самой судьбой?”
Стоило ему произнести эти слова, как стало ясно: он никуда ее не отпустит. Снорре из тех, что дает слово и держит его, пока может стоять на ногах, пока жизнь в нем еще теплится. Освободившись от оков предыдущей любви, несчастной и преданной, он смог распахнуть свое сердце, позволяя Марне войти туда и навести порядок.
– Вы удивительный человек, капитан Снорре, – совершенно искренне сказала я, не скрывая улыбки. Капитан приподнял брови в фальшивом удивлении.
– Кто бы говорил, леди Ималия! Кто бы говорил!
Восторженные возгласы отвлекли нас от беседы: царевная Сугар преподнесла Лоркану свои дары. Он смотрел на нее с теплотой и улыбкой, вскрывая интригу, которая бродила среди гостей с самого начала приема. Даже самый невнимательный придворный точно уверился в выборе князя.
Я с трудом сглотнула ком, вставший в горле, и отняла руку, которую все еще держал Снорре:
– Прошу прощения, мне надо подышать свежим воздухом.
Снорре смерил меня подозрительный взглядом, а затем со вздохом проговорил:
– В этом зале только одна подходящая кандидатура на роль жены Девятого Дракона.
Его тихий голос отозвался в моей груди похоронным звоном. Я торопливо извинилась, скрываясь в толпе гостей. Те провожали меня удивленным взглядами, но не торопились останавливать или окрикивать. Они позволили мне уйти.
Но даже свежий воздух не помог: в голове бродили мысли, одна другой мрачнее. И когда я вернулась в зал,то не могла найти себе места. Так и бродила среди гостей, рассеянно улыбаясь любому, кто подходил здороваться. Аристократы, будучи наслышанными о том, через что именно пришлось пройти Лоркану и остальной компании, рассыпались в похвалах и комплиментах. То здесь, то там звучали вопросы о том, когда же “Счастливый дракон” вновь распахнет свои двери для клиентов, ведь неудачный переворот в Аралионе что-то изменил. Я отшучивалась и уворачивалась от прямых ответов, из-за чего любопытство в толпе только росло. Нарезая круги по залу, я старательно избегала встречи с Лорканом – он пытался пробиться сквозь толпу, призывно улыбаясь мне издалека, но едва подходил к месту, где я была секунду назад, меня уже и след простывал. Ну, не находила я в себе сил встретиться лицом к лицу, прекрасно осознавая, что терпение покидает князя. Он хмурился, кусал губы и начинал откровенно злиться.
В очередной раз ускользая от Лоркана, я наткнулась на Рау и обомлела. Вот уж кого я не ожидала увидеть, так его.
– Привет, – выдохнула я, не зная, что сказать. Рау лишь улыбнулся, потянувшись ко мне и запечатлевая на моей щеке поцелуй. Рядом с ним, сверкая бриллиантами в ушах и на шее, стояла женщина, темноволосая и черноглазая. На мое приветствие она лишь кивнула, ничуть не тревожась о том, что Рау продолжает держать меня за руку. Но его прикосновения изменились, стерся подтекст.
 
– Лоркан разрешил мне вернуться в Аралион, – Рау приобнял свою любовницу, и та склонила голову к его плечу. Я разулыбалась, чувствуя, как отпускает одна из многих тревог, что терзали меня много дней.
– Я рада.
Рау нашарил взглядом золотой венец, сдерживающий мои кудри:
– Княжна Имзатиль вернулась? Надо же, я проиграл.
Я рассмеялась, запрокинув голову. Говорить с ним было легко и приятно, как будто и не было недопонимания, повисшим над головой острым мечом. Возможно, мы бы еще поболтали, если бы не алый китель, появившийся на горизонте. Лоркан устремился к нам, бескомпромиссно разрезая толпу, чтобы добраться до меня.
– Мне пора, – выпалила я, бросаясь прочь. Возможно, я вела себя по-детски и очень глупо, но я бы не смогла посмотреть ему в глаза и промолчать. Расскажи я сейчас о своих чувствах, и все пойдет прахом. Я почти добралась до выхода, где застыли лакеи, затянутые в алые ливреи, когда рядом оказалась Марна и схватила меня за руку. В ее глазах плескалась тревога, и я испугалась, что действительно что-то произошло.
– Пойдем, это очень важно! – прошипела она, утягивая меня куда-то в сторону, прочь из бальной залы.
– Что случилось?! – задыхаясь, я бежала за ней по коридорам, и лишь изображения Вергельда, Дракона-Отца на портретах рябили в глазах. Он словно провожал меня взглядом, по-отечески теплым, но возможно это было лишь иллюзией. Марна промолчала, таща меня за руку вперед, как будто видела впереди что-то очень важное. Я не понимала, что происходит. На все мои вопросы она отмалчивалась, и единственное, что она произнесла, прежде чем втолкнуть меня за белую дверь, было:
– Жди здесь.
Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, и я осталась одна, в полнейшей темноте, где даже звук шагов казался приглушенным, словно бы доносил издалека. Конечно, я знала где я – кабинет Лоркана стал для меня за несколько недель почти родным. Единственное, что не понимала – зачем я здесь. Но когда в этой темноте вспыхнула алым пламенем свеча, озаряя маленький пятачок перед письменным столом, стало ясно, что я попалась на детскую уловку. Лоркан смотрел на меня, скрестив руки на груди:
– Не думал, что княжна Имзатиль может трусить. Вы же никогда не убегали от проблем, так ведь?
Ледяной сквозняк пробежал по полу, и я поняла, что дрожу. Обхватил себя руками, я молчала. Слов не было, а что я могла ему сказать?
Когда Лоркан понял, что я не собираюсь, то шагнул вперед – вспыхивали свечи, расставленные по полкам и столикам, заливая его путь ко мне красновато-рыжим светом. Он остановился в двух шагах и произнес, мягко и уверенно:
– Я же сказал, что сделал выбор. Теперь выбор за тобой.
Мне показалось, что я ослышалась. Попятилась в порыве сбежать, не слышать, что именно он хочет донести до меня. Что он имеет ввиду? Зачем все это?:
– Я не знаю, есть ли между нами связь, но мне это безразлично. Я знаю, что ты делаешь меня счастливым. И я сделаю все, чтобы счастлива была и ты.
Я сдержала порыв зажать уши руками, но даже сквозь преграду бархатный ласковый голос достиг бы моего сердца. Лоркан улыбнулся, делая шаг вперед и опускаясь на одно колено.
– Итак, княжна Имзатиль Цурионская… нет. Леди Ималия. Станете ли вы моей женой?
Воздуха не хватало, легкие жгло. Мне казалось, что я сплю. Ну не может быть! Но пальцы Лоркана, которые он переплел с моими, были теплыми. Настоящими. Я встретилась с ним взглядом, и не надо было ничего говорить.
– Я ни за что не закрою “Счастливого Дракона”, – охрипшим от волнения голосом произнесла я. Упрямо поджала губы, но в крови вскипела радость и восторг, словно в венах потекло игристое вино. Лоркан рассмеялся, поднимаясь на ноги.
– Можно тебя поцеловать? – спросил он вместо ответа, и я замерла на месте, когда он прижал меня к себе. Ко мне еще никто не прикасался с такой нежностью и любовью, и мне стало так легко, как не было за последние десять лет. Каменный груз, лежащий на сердце, испарился. Я уткнулась лицом в плечо Лоркана, чувствуя как в его груди пульсирует огонь. Могла ли я быть еще счастливее?