Сваха для дракона (СИ)

– Тебе не кажется, что он перегибает палку? – испуганно спросила Лиди после приключения с соседским котом. Она аккуратно присела на край кровати, расправляя платье на коленях. Я выбралась из-под одеяла, вздыхая. Волосы встопорщены, нижняя рубашка помята, и общий внешний вид оставлял желать лучшего. Голова, кстати, давно прошла, но я не хотела вылезать из теплого гнездышка в жестокий мир.
– Кажется? Да он из тех людей, которые воспринимают отказ за лишний повод спросить еще раз. Утомил – сил нет!
– Сегодня писем не было? – я с надеждой взглянула на подругу. Вчера вечером Одхан вновь зачаровал фонтан площади Святилища Дракона, чтобы тот хорошо поставленным оперным голосом оповещал округу о том, что леди Ималия самая упрямая женщина в княжестве.
– Нет, все спокойно. Возможно, мастер Одхан решил взять перерыв?
Я промолчала, распахивая шторы. Прохладный полумрак спальни, который мне так нравился, тут же озарился приглушенным солнечным светом с приятным оттенком рыжего и алого. День клонился к закату, а через приоткрытое окно в комнату потянуло запахом цветущей сирени. Весна…
Я заглянула в ванную, накидывая домашний халат и вновь обернулась к Лиди. Ярко-красное платье очень шло ее темным волосам, но лицо оставалось слишком бледным.
– С тобой все хорошо? Выглядишь усталой, – спросила я, разглядывая темные тени, которые залегли под глазами. Бессонная ночь оставляла свои следы, и даже смуглая кожа не могла их скрыть. Ночью я слишком долго не могла уснуть, а когда поняла, что все усилия бесполезны, до рассвета молилась Селофиссар, напоминая о своей просьбе. Знак свыше так и не появился.
Лиди покачала головой:
– Я отлично себя чувствую, только… Со мной сегодня разговаривал кот. Скребся в дверь, когда я разбирала бумаги и попросил позвать тебя на воспитательную беседу. Очень вежливо.
Ясно. Одхан не отправлял писем, зато соседские животные вновь стали невинной жертвой его притязаний. А бедняжка Лиди грешным делом подумала, что сходит с ума.
– Разберемся, – неохотно пообещала я, глядя на Лиди, которая выглядела совсем расстроенной. После моих слов она просияла, на губах появилась робкая улыбка, на которую я не ответила. Сделала вид, что страшно занята расчесыванием волос.
– Ты собралась в гости?
Стоило Лиди увидеть, как я подхожу к платяному шкафу и придирчиво разглядываю наряды, то она совсем оживилась. Приемы и вечерние туалеты интересовали ее больше всего на свете. Какое счастье, что семья ее мужа состоятельна и может себе позволить любой модный каприз молодой супруги. Но, думаю, Лиди сможет их еще удивить.
– Да, – небрежно обронила я, доставая из закромов строгое платье: жесткий воротник полностью закрывал шею до подбородка, не оставляя никакого простора для воображения. В комплект шли длинные рукава, закрывающие кисти. Будь моя воля, фасон платья был бы совсем другим, но здесь решала далеко не я. Мне было позволено выбрать только цвет – зеленый с золотом шелк. Я с тяжким вздохом сняла его с вешалки и скинула с плеч халат. Стрелки настенных часов неумолимо бежали вперед, приближая момент встречи.
– Уважаемый человек пригласил меня на вечеринку, – туманно пояснила я, сильно надеясь, что Лиди не станет любопытствовать, но напрасно.
– Что-то интересное? – лукаво уточнила она, помогая затянуть несколько десятков потайных шнурков, предназначенных для придания платью силуэта, не похожего на мешок из-под зерна.
Вопрос был задан не случайно: Лиди не теряла надежд как можно выгоднее пристроить меня замуж. К несчастью, понимание “выгоды” у нас сильно различалось.
Около моего порога и под окнами то и дело отирались молоденькие офицеры, приглашенные Лиди на чай. Бедняги и не подозревали, что нет у тролльего моста никакой принцессы, только тролль. Очень хмурый, злой тролль, недовольный тем, что ухажеры вытаптывают дорогущие заграничные цветы на клумбах. Каждый из них появлялся только один, максимум – пару раз, после чего бесследно пропадал.
– Ничего интересного, честно сказать, – покачала я головой, натягивая перчатки из тонкого гипюра, – обыкновенный визит вежливости.
 
По лицу Лиди было понятно, что она не верит ни единому моему слову.
– Только попробуй вернуться раньше, чем на рассвете, – она подмигнула, запечатлевая на моей щеке поцелуй в качестве амулета на удачу. Я усмехнулась – обижаться на Лиди за кокетливость было все равно, что дуться на бабочку за то, что она красивая.
Платье сидело как надо. Волосы, разгладившиеся под воздействием зелья, я стянула в узел на затылке, заправляя короткие пряди за уши.
– Если ты и сегодня вернешься без кавалера, я за себя не отвечаю, – шутливо пригрозила Лиди, выходя из комнаты. Видя, что я совсем оправилась, она заспешила домой: любимый муж не должен скучать!
Я с улыбкой покачала головой. Не могу представить, что за человек сможет ужиться рядом со мной. Разве есть на свете такие безумцы?
С улицы донесся шум, и в унисон с ним прозвенели колокола на башне Святилища.
Я отодвинула занавеску, с замершим сердцем наблюдая, как к крыльцу подъезжает экипаж, раскрашенный в зеленый и синий. Цвета княжества Цурион, цвета моей родины.
* * *
Учтивый дворецкий распахнул передо мной двери посольства Цурионского княжества, едва я успела сделать шаг к лестнице от подъездной дорожки, где остановился экипаж.
Молчаливый кучер, закутанный в километры шелковой ткани до самого носа, даже не пошевелился, чтобы открыть дверцу экипажа и выпустить меня, но я и сама с этим справилась без особых проблем.
Сотня окон, выходящих на шикарный сад посольства, была залита светом, и в сгущающихся сумерках они походили на двери в иные миры. Громкая музыка наполняла тишину столичного пригорода, но здесь некому было возразить. В радиусе десяти километров земля принадлежала послу Цуриона, дели Перияну, и она пустовала. Периян никогда не скрывал своей неприязни к аралионцам, и сильно недолюбливал шумный, цветастый Геммин, но каждый раз, по приезде, закатывал пышные приемы, размаху которых позавидовал бы любой из драконов. Приглашались все, кто имел хоть какую крошку власти в Аралионе.
– Леди Ималия, очень рад вас видеть, – пожилой дворецкий подарил мне теплую улыбку, но его фраза потонула во взрыве женского смеха, хлынувшего из бальной залы. На ватных ногах, чувствуя в коленях предательскую дрожь, я едва было шагнула в самую гущу вечеринки, но остановилась на пороге.
Обилие зеленого и синего цветов, которыми был декорирован зал, выбило меня из колеи. Я знала, куда еду, но не думала, что тоска по родине настигнет меня так внезапно и тюкнет по затылку. Страшно, очень страшно. И пускай до самого Цуриона было очень далеко, почти неделю верхом, маленькая частичка княжества была сейчас здесь и пугала меня до леденеющих пальцев.
Высокого смуглого мужчину, который в центре зала развлекал знатных дам забавными историями, коих у него в запасе были тысячи, звали Перияном. Он с гордо поднятой головой носил титул “дели”, что в переводе с диалекта княжества Цурион, значило “поверенный в тайны”, и на каждом углу бахвалился, что нынешний властитель Великой Пустыни именно ему доверяет все свои секреты. Какие секреты, спросите вы? А вот и не узнаете. В качестве ответа Периян только улыбнется лукаво, ускользая от щекотливого вопроса.
Увидев меня на пороге, Периян почтительно извинился перед собеседниками и двинулся ко мне. Разношерстную толпу восторженных гостей он рассекал так же легко, как ладья – водную толщу. Когда он оказался совсем близко, я в очередной раз поразилась его росту: в Цурионе не каждый мог таким похвастаться. Исключением, конечно же, был господин Снорре.
– Прохладной ночи, Ималь, – Периян холодно поцеловал меня в щеку, но его горячее дыхание тут же согрело место поцелуя. Лед и пламень. Мало кто знал, кем на самом деле является дели Периян. Лгун и интриган. Один из самых близких моих друзей.
– Прохладной ночи, – повторила я традиционное приветствие Цуриона. Оно родилось под опаляющим солнцем Великой Пустыни, где даже воздух горячий и приносит только страдания, в качестве искреннего пожелания утомленным жителям и путникам. “Прохладной ночи” – говорили наши предки на закате, желая своим близким и соседям отдыха от пекла и тягот дневных забот.