Мера Жизни: Набираясь сил (СИ)
— Привет, Роман. — я повернулся к нему и стал смотреть. Не особо понятно, что ему говорить. Он, похоже, тоже не понимал, поэтому мялся целую минуту, пока не выдавил из себя.
— Я извиниться хотел. Прости, Андрюха, я ж не знал, что ты там! Ну ты и сам виноват, конечно, чего полез-то к нам? Ты ж знаешь, что тебе нельзя! Ну, в общем, не держи обиды, ладно?
— Хорошо. Я не обижаюсь на тебя. — я на самом деле не видел причины обижаться на него.
— О, хорошо! — Роман явно обрадовался, будто скинул камень с души. — Хорошо, что обговорили это! Но если что — ты обращайся, я тебе помогу! Мы ж братья как никак!
— Я запомню. — кивнул. И сразу же спросил. — Роман, а денег ты мне можешь дать?
— Денег? — удивился брат. — Сколько?
— Две тысячи! — рискнул попросить сумму побольше.
— Не, ну если надо, то конечно. — Роман достал телефон, покопался в нём, потом звякнул мой телефон, сигнализируя о поступлении денег. — Вот! А на что тебе столько? Ну, если не секрет.
— На траву! — честно ответил я. — А то стресс же, надо его как-то… прогнать.
— А, ну да, тоже метод. Только хорошую бери! Если хочешь — я тебе пару нормальных точек подскажу. По рассказам, конечно же.
— Да не, я сам найду, спасибо.
— Ну, тогда я пошел! — Роман помахал рукой и торопливо убежал.
Подождав, пока он уберётся за подальше, я пошел в свой дом, к моей старшей горничной. У меня их было аж две — старшая Галина Степановна, солидная дама лет пятидесяти, и страшненькая девчонка чуть постарше меня, Катя. И хоть она и была полноватой, нескладной, с покрытыми веснушками лицом и плечами, мелкокурчавыми рыжими волосами, похожими на медную стружку, но даже так бывший Андрей к ней пытался приставать. И ведь она ему почти дала, да только запрет от прабабки всё же надёжно удерживал.
— Галина Степановна.
— Да, господин? — женщина выразила позой и лицом вежливое ожидание.
— В следующие два-три дня я буду занят. Ко мне нельзя будет никого пускать. Говорите всё, что хотите, хоть костьми тут лягте — но меня не должен тревожить ни один человек!
— А если…
— Даже если вся семья Зимородковых потребует пустить их — не пускайте!
— Галина Степановна, или вы выполните моё распоряжение — или я скажу Марии Филипповне, что вы крадёте мои антимагические таблетки и продаёте их на рынке наркоманам!
— Но ведь это неправда, господин!
— А неважно. Прабабка вас с таким треском выставит, что вас на работу возьмут только в приют для бомжей, мыть им жопы. Понятно?
— Да, господин… — лицо горничной побелело от испуга. Да уж, прабабка могла и не такое провернуть, если бы узнала такое. Я был её любимчиком, которого она жутко жалела и баловала, так что я описал ещё более-менее нормальное последствие таких моих слов. — Завтра у вас занятие по фехтования с Альбертом Юрьевичем. Я его, наверное, перенесу на следующую неделю.
— Молодец. Всё, я ушел к озеру — пока сам не вернусь, меня никто не должен беспокоить.
Я выбрал метод боевой культивации для развития, и это самый лучший выбор для такого тела с таким взрывоопасным ядром. Но сама эта боевая культивация занимает прилично времени. Первый её этапа — закалка тела, в нормальных условия длится от года до пяти. А у меня всего пять лет! Поэтому надо на вспомогательном уровне использовать метод дыхания «Морской бриз» — сверхслабый метод, даже не человеческий, а звериный. Он тоже позволяет накапливать Ци посредством дыхания, но это такая нежная и тонкая Ци, будто лёгкий куриный бульон по сравнению с прожаренным до хруста куском мяса обычных методов. Я буду этим методом наполнять своё тело энергией, но так, чтоб ядру её почти не доставалось, а для боевой культивации использовать форсированные методы — практически самокалечение. Так-то бойцы тренируются, используют травы и пилюли для усиления тела, снова тренируются, постепенно закаляя тело. Мне же придётся буквально уничтожить имеющееся сейчас свое тело и воссоздать его заново с помощью Ци и пилюль, за ингредиентами к которым я поеду после овладения Морским бризом.
Я уселся на берегу озера, буквально возле кромки воды, и стал медитировать. Хорошее место — Ци земли, Ци воздуха и Ци воды здесь сталкиваются и порождают потоки, которые легче почувствовать. Думаю, за два дня я сделаю первый шаг по пути культивации.
— Дорогой, нам надо поговорить. — Мария Филипповна повозилась немного под одеялом, устраивая удобнее, и требовательно посмотрела на мужа.
— Конечно, дорогая, давай! Говори! — Олег Викторович, как всегда, просматривал перед сном сводки по княжеству и Российской Империи в целом, которые ему регулярно передавала княжеская разведка.
— Олег, я серьёзно! Ты знаешь, мне очень тревожно за нашего правнука!
— Это ж за какого?
— За Андрея!
— Ааааа, так он же сын этой, как там её, поломойки, что о нём тревожиться?
— Олег! В нём столько же твоей и моей крови, сколько и в любом другом нашем правнуке!
— Ну ладно, ладно, что там с ним?
— Понимаешь, после вчерашнего происшествия к нему ходила Алиса и Роман… и он попросил у них денег! Три с половиной тысячи вместе!
— Ого! И на что ему такие деньги?
— Представляешь себе — на траву! Он так и ответил на вопросы Романа и Алисы!
— Кхам, он что — решил разводить кроликов? Зачем? Иначе к чему ему столько травы?
— Олег, будь серьёзным! Молодёжь травой называет лёгкий наркотик! Дорогой, мне кажется, что это происшествие сильно повлияло на Андрюшеньку! Неужели… он может подсесть на наркотики?!
— Тогда надо всыпать ему ремня! — Олег Викторович грозно потряс листками с текстом.
— Дорогой! Не надо его наказывать! Надо ему помочь!
— И чем же?
— Вот и придумай — чем! Ты же мужчина, ты должен понимать, что надо мальчикам в его возрасте! Он же твой правнук, твоя кровь!
— Ну ладно. — князь наконец отложил листы с донесениями и с нежностью посмотрел на жену. — Раз ты настаиваешь, то я что-нибудь придумаю.
Глава 2
Не знаю, что там делала старая горничная, но у неё получалось — никто меня так и не потревожил, и на рассвете второго дня, поглотив Ци солнечного восхода, я почувствовал её внутри себя. Я вступил на путь культивации! Какое же это было приятное и волнительно чувство! Конечно, я-Великий уже бессчётное количество лет шел по этому пути, но время от времени рассылаемые тени приносили мне его снова. Прорыв того барьера, который разделяет простого человека и бессмертного, был своего рода оргазмом судьбы по ощущениям — такого нельзя забыть и хочется ощутить снова.
Отойдя от восхитительного чувства наполнения тела Ци, я встрепенулся и стал нащупывать магическое ядро. Вот оно, рядом с сердцем, будто небольшой, изрядно затухший уголёк. В нём ещё недостаточно Жизни, чтоб разгореться, но если я буду бездумно культивировать, то оно наполнится слишком быстро и взорвётся. Сосредоточившись, я стал создавать барьер между своим телом и магическим ядром. Мембрану, которая не пропускала бы ничего ненужного. Вообще-то эту технику используют, чтоб заключать в неразрушимую темницу слабеньких культиваторов. Но кто сказал, что её нельзя использовать немного иначе? Как бы то ни было, через полтора часа я закончил окружать своё ядро мембраной и встал, высоко подпрыгнув.
Энергия бурлила во мне, хотелось бегать, прыгать, кричать, взмахнуть руками и взлететь, но я ж уже не маленький мальчик. Так что просто пошел к своему жилищу — я два дня не жрал, да ещё и начал культивацию, так что есть хотелось просто жутко.
— Галина Степановна, у на есть чем позавтракать? — горничная встречала меня у входа в дом.
— Конечно, молодой господин. Прикажете поджать?
— Несомненно! — я облизнулся. — Меня кто-нибудь спрашивал, пока я тренировался?
— Да, господин. Приходила ваша прабабушка, Мария Филипповна, и ваша сестра, Алиса Николаевна.
— Чего они хотели? — я уже сел за стол, а Катя суетилась, подавая блюда. Ооо маринованные грибы, курица, фаршированные баклажаны с зеленью. И компот.