Новая эпоха. Аур. Том 3 (СИ)

Почему призываемых демонов интересовала только одна вещь — людские души? Почему они соглашались выполнить любой приказ, но только тогда, когда или сам призыватель соглашался отдать им свою душу, или они имели возможность провести хорошую жатву среди врагов? Ответ прост: демоны не могли накапливать силы самостоятельно. Сотня, тысяча, десять тысяч лет — без душ демон останется всё таким же, за исключением, конечно же, навыков. После слияния с частицей Аур узнал, что далеко не все жители Инферно начинают с самых низов, рождаясь слабыми. Появление демонов из ниоткуда во «взрослом» виде — довольно распространённое явление, но традиционным, схожим с человеческими отношениям тоже находится место. Существуют целые фамилии демонов, где у родителей рождается потенциально такой же сильный, как и они сами, ребёнок. Для раскрытия этого потенциала ему не нужны души, но выйти за очерченные с рождения рамки без них невозможно. Отсюда и росли рога у историй, в которых неопытным демонологам удавалось обманывать могущественных демонов, являющихся, по сути, детьми. И настигающее смертных отмщение тоже становилось вполне оправданным явлением…
Кабину вырвавшегося вперёд меха вывернуло наизнанку, и потерявшая управление машина свернула в сторону ближайшей горы обломков, по пути раздавив нескольких солдат. Аур бегло коснулся их готовых отлететь душ, почувствовал что-то незнакомое, но вполне ясно ощущающееся — и отступил, позволив им уйти на перерождение. Ему требовалось время, чтобы во всём разобраться и не совершить нечто непоправимое. Ведь в момент, когда все планы и так пошли под откос, — а слившись со своим отражением, Аур наихудшим образом лишился покровительства Энлиля — дал тому шанс увидеть, в кого превратился его верховный жрец, — продолжать ошибаться было смерти подобно.
Уничтожив всех оставшихся противников, чернокнижник вернулся к пленнице и, отправив Каролину пополнять силы за счёт только что убитых им магов, мысленно отсчитал последние секунды:
— Твоё решение?
— Я буду говорить. Но… не здесь…?
Чернокнижник грубо схватил женщину за горло и, приподняв ту над землёй, прошипел:
— Мне решать, где и когда. Рассказывай.
И магесса, то и дело оглядываясь по сторонам, заговорила…
  
Глава 23
 
Каждый раз, когда речь заходила о Зерхане, Аур узнавал нечто новое — и далеко не всегда это новое его радовало. Клоны с памятью молодого чернокнижника, постепенная утрата миром магии, армия жрецов — и вот теперь та, кого можно было назвать его ученицей даже по меркам далёкого прошлого.
Чернокнижников никогда нельзя было назвать теми, кто брал себе много учеников. Даже одному-единственному наследнику не всегда находилось место в жизни мастера, так как тёмная магия всегда опиралась на свойственную каждому человеку, но полностью раскрывающуюся лишь в единицах черту. Эгоизм. Трудно проводить жертвоприношения, мучать людей и коверкать их души, заботясь о всеобщем благе. Чернокнижники вообще крайне редко задумывались о чём-то, кроме удовлетворения собственных желаний. Наставничество же было вещью, требующей от учителя определённой степени заботы об ученике. И забота эта в среде последователей запретных учений рождалась из их нежелания терять всё то, чего они достигли за свою жизнь. Стремясь к бессмертию нельзя не узреть приближение своего конца. А следом за осознанием приходит и ученик — тот, кому учитель передаёт цель своей жизни. Эгоистичное желание со временем превращается в доверие, и достижения одного мага продолжают жить в его наследнике.
Аур всегда считал, что Зерхан, его драгоценный учитель, был с ним искренен и открыт. Отвечал тогда ещё относительно молодой маг практически абсолютным доверием… и был жестоко обманут. Предан, выброшен, словно надоевшая игрушка. Мог ли чернокнижник испытывать ненависть к женщине, ставшей одной из нескольких учеников Зерхана? Мог, но не испытывал, ведь куда более сильной была жалость к тем, кому было суждено пройти тот же путь, что и ему. Не суметь заслужить настоящее признание наставника, провалиться как ученик — и тихо сдохнуть в далёкой гробнице, принеся в жертву своим амбициям целый город. Так, по мнению Зерхана, закончил Аур, и схожим образом должны будут умереть все прочие использованные инструменты.
 
С этой стороны, Зерхан был идеальным чернокнижником: с каменным сердцем, без привязанностей и сожалений, но с амбициозной целью, цепким умом и выдающимся терпением. И он действительно достиг своей цели, став богом — но просчитался, и не подчистил за собой все хвосты. Словно сорвавшийся с цепи гончий пёс, Аур был готов лишиться всего, кроме жизни, но отомстить, забрав у бывшего учителя самое дорогое. Его цель, к которой он шёл столько лет и ради которой отважился предать того, кто всецело ему доверял. Аур не знал, не мог знать, на что похожи отношения между другими парами тёмных магов, связанных наставничеством и ученичеством, но считал, что так, как к Зерхану, он не относился более ни к одному человеку. Ни до, ни после.
А теперь долгие года искренней веры трещали и осыпались с каждым новым фактом о Зерхане, и происходило всё это за считанные месяцы. Ненависть чернокнижника к учителю разгоралась всё сильнее, и сейчас он уже не мог сказать, кто внутри него ненавидел сильнее: человек или демон, чернокнижник или ученик. Даже объединение всех потоков сознания в один не принесло столь желанного облегчения и ясности мыслей, и Ауру было крайне печально это осознавать.
— Мне жаль тебя, но я как никто другой понимаю, что такое верность этому человеку. — Магесса дёрнулась было, но это не помешало Ауру потоком тщательно контролируемой энергии вымыть из её тела всё, что когда-либо делала её — ею. Душа же недостаточно преданной ученицы Зерхана была не заточена в кристалл, но помещена в место, которое можно было смело называть желудком демона, где её ждало или поглощение, способное лишь пополнить резерв, либо постепенное разложение на составляющие, позволяющее демону навсегда увеличить запас сил. И если первый процесс был моментальным, то второй занимал много времени: прежде, чем душа полностью раствориться, а малая часть её силы станет силой Аура должны пройти долгие годы. — Ты восстановилась?
— Практически полностью, господин. — Оставившая прошлое изувеченное тело банши, которой Аур на блюдечке приподнёс собранную в округе некротическую энергию, в магическом зрении сияла словно маленькое солнце — сказывался размер её резерва и недостаточное умение контролировать свои силы. — Что вы сделали с её душой? Это не похоже ни на развоплощение, ни на заточение…
— Поглотил. Со временем небольшая часть её силы будет мною переработана, и мой резерв вырастет. Это свойство всех демонов до единого. Предвосхищая твой вопрос — да, я обрёл некоторые черты демона, став намного сильнее. — Аур кивнул на лежащий подле его ног бездыханный труп женщины-мага. — Займи это тело, мы не можем и дальше терять время.
«Нам и без того сильно повезло с тем, что большая часть сильных магов занята на фронте» — подумалось чернокнижнику про себя, едва он представил свои нынешние шансы в противостоянии с небольшой армией сильных магов высших рангов. Их, сражающихся вместе, было бы трудно убивать, а нет убийств — нет и восстановления затраченной маны. И даже в том случае, если Ауру будет, кого поглощать, он не мог гарантировать, что с нынешними умениями ему удастся справиться даже с десятком «пополнений» — этот процесс оказывал схожее со сложными заклинаниями давление на сознание. Будь иначе, и любой демон, успевший набить брюхо сотней-другой душ и сохранивший их для боя был бы непобедимым.
 
Тем временем получившая приказ Каролина провела слияние по всем правилам, с расчётом на то, что в ближайшее время форму духа ей принимать не придётся. Аур же решил потратить это время на подготовку небольшого прощального подарка, единственным предназначением которого будет создание шума достаточно значительного, чтобы об их побеге ненадолго забыли…