Новая эпоха. Аур. Том 3 (СИ)

  
Глава 7
 
— Сто семнадцать человек. И тебе их не жалко? — Аур промолчал, разглядывая своего оппонента и пытаясь определить его стихийный элемент, а лучше — конкретное направление, коих среди любителей скрываться в тенях было более чем достаточно. Но чем дольше Аур рассматривал своего оппонента, тем больше запутывался в его природе.
— «Очередная копия». — К такому выводу пришёл чернокнижник в момент, когда убийца сбросил капюшон, под которым обнаружился… Снова Аур, но значительно сильнее предыдущего. — «Степень абсурдности такова, что это никак не может быть галлюцинацией. Сражаться против своих клонов, каждый из которых обладает уникальной способностью — это нечто за гранью… И вне законов магии в принципе».
— Молчишь? Наверняка сейчас думаешь о том, как на тебя вышли?
— Пытаюсь понять, чего добивался Зерхан, создавая вас. Страдал от одиночества? Окончательно разуверился в людях? Или окончательно сошёл с ума?
— Тебе этого не понять, даже если ты… изначальная модель. — Ассасин прокрутил в руках сформировавшиеся из чистой тьмы клинки, один лишь внешний вид которых заставил Аура вздрогнуть. Ему в глаза словно бы посмотрела сама смерть, а горла коснулась холодная, всерассекающая сталь. Одних лишь накативших на чернокнижника ощущений ему хватило, чтобы чётко понять: обычная защита, вышедшая из-под его рук и невероятно эффективная в своей простоте, сейчас немногим полезнее ученических щитов. Сколько ассасин потратил сил на создание своего оружия — загадка, но одной лишь маной тут точно не обошлось. Была ли это ещё одна способность, дарованная несколько многофункциональным богом, или Зерхан всё-таки сумел открыть в магии нечто принципиально новое, но факт оставался фактом. Существование чёрных, как сама ночь, мечей, пугало Аура до дрожи в коленях, и в бегство он не обратился только из-за колоссальной выдержки, присущей всем волевым людям.
Вот только людей на земле нельзя было считать особенно крепкими, и потому хаотичный вал спасающихся бегством горожан превратился в форменную давку. Мужчины, женщины, дети, старики — все они не помнили себя от ужаса, бездумно убивая или расставаясь со своими жизнями.
У чернокнижника была небольшая фора: его первой атаки ассасин не ожидал, и потому слегка обгорел, постаравшись скрыть раны за иллюзией целой одежды. Но свободного пространства оттого больше не стало, и Аур слабо себе представлял, как именно в таких условиях ему держать дистанцию. Враг такого уровня, взявший в руки мечи, гарантированно понимал, как с ними обращаться, в то время как у Аура собственных навыков практически не было. Заимствованные, у аспектов — да, но подходящее Гевеликт оружие вряд ли обнаружилось бы в радиусе пары сотен километров. Создать кинжалы магией? Против того, что его противник держал в руках?
Аур ещё не настолько отчаялся, чтобы парировать шпагой удары фламберга.
Тем временем ассасин, не размениваясь на дальнейшие разговоры, окружил себя тонким слоем тьмы и распался на несколько идентичных ему копий, каждая из которых последовала по своему, уникальному маршруту. Беглый осмотр противников показал, что все они в магическом зрении пусть в мелочах, но отличаются друг от друга — неприятно, но к этому рано или поздно приходят все маги, имеющие в своём репертуаре иллюзорные копии. Их полной идентичности с оригиналом достичь сложно даже в лабораторных условиях, а уж в бою похожие друг на друга клоны могут сильно подставить слепо уверовавшего в их эффективность мага. Другое дело, когда однажды совершивший подобную ошибку, иллюзионист дорабатывает несовершенное заклинание, в итоге получая нечто оригинальное. А оригинальность зачастую является синонимом победы.
В этот раз чернокнижник не побрезговал выпустить сонм духов, разделив их на три части: две побольше для прикрытия флангов и перехвата особо резвых клонов, а одна, совсем небольшая, должна была выступить в качестве резерва на случай вскрытия неприятных обстоятельств. А таковых могло быть очень много, так как человек за всю свою многолетнюю историю исправно совершенствовал только своё умение убивать ближнего, превращая в подходящий инструмент всё, что попадало ему под руку. Иллюзии не были исключением, и Аур когда-то лично видел мастера, сумевшего каким-то образом привить своим сотканным из маны копиям способность воспроизводить его собственные заклинания. Да, этот мастер погиб тогда от рук членов тёмной Башни, но его, фактически, убили лишь благодаря случаю: один чернокнижник пал, не сумев рассмотреть тайну иллюзий, а второй только-только подоспел к месту боя, успев заметить применение секретной техники и за счёт этого одержав верх.
 
Умирать из-за каких-то неожиданностей Аур не желал, и потому сделал всё, чтобы себя обезопасить. Он уже знал, что противник неким образом взаимодействует с тенями — и проработал в уме несколько достаточно мощных и сложных, — насколько позволяло время, — освещающих заклинаний. Не банальные светляки, развеять которые сможет и студент, а полноценные чары с защищенной основой должны были решить проблему с возможным созданием теней. На случай, если тени окажутся и не тенями вовсе, Аур был готов в любом месте поставить самую крепкую из доступных ему защит.
Вот только грыз его червячок сомнения по поводу того, насколько его старые разработки будут эффективны в бою против его же клона, которому перепала как минимум часть арсенала. Предыдущая стычка была скорее пробной, так как полноценной схватки тогда не вышло, и Аур успел лишь измерить условную «глубину» знаний своих противников. В ключевой момент появился ассасин, аккуратно оборвавший жизнь своего товарища — и попытавшийся скрыться. Боевые возможности этого экземпляра были куда выше, чем у прошлого, но лежали в иной плоскости. И именно этот момент заставлял Аура раз за разом пересматривать свою тактику на бой.
Первая секунда — и один из клонов развеялся, когда его грудь пробил один из брошенных чернокнижником сгустков тьмы. Вторая — и остальное тёмное облако наткнулось на широкий барьер, закрывший нескольких противников от обстрела, и тем самым не позволивший определить, есть ли среди них настоящий. Аур в ответ на это выстрелил изящным цепным проклятьем, которое от переполняющей его магической мощи приняло вид десятков чёрных нитей, тянущихся к своим жертвам. Энергии, потраченной на эти чары, хватило бы на уничтожения населения средних размеров провинциального города, но ассасин умудрился раскрыться лишь на какие-то доли секунды, нанеся удар по наиболее уязвимому элементу заклинания — и тем самым прервав его. В началу третьей секунды все копии ассасина на мгновение исчезли в чёрных сферах, внеся в магический фон колоссальные возмущения, оригинал вновь исчез — а после всё вернулось на круги своя. Угадать, кого из клонов подменил дюже умный маг, не представлялось возможным, и оттого сложная шахматная партия вынужденно пошла на второй круг.
На пятой секунде ассасин сделал свой ход: от каждой его копии, — и его самого, конечно же, — в небо ударили столпы серого света. Копии расположились в пространстве так, что вместе, соединенные линиями, они формировали многоугольник, для которого столпы света выступили основными линиями для стен и опорой — для потолка. Покинуть пределов ловушки Аур не успел, оказавшись взаперти. Ни света, ни звуков, ни даже такого привычного магического восприятия, за долгие годы практики занявшего место шестого чувства. Абсолютная пустота в абсолютном нигде: вот, чем было неестественно мощное и объемное для скорости сотворения заклинание ассасина. На эксперименты же с новым пространством оставалось совсем мало времени…
 
— «Воздушные волны оставляют отклик, но я не могу читать их. Звуки отсутствуют в принципе, осязание… Стены нет, хотя я должен быть совсем недалеко от неё. Пространственная техника с перемещением отмеченной области в заранее подготовленное место? Возможно, но в таком случае этот ассасин должен был готовиться к битве, что можно исключить — в России, на незнакомой для него территории провести ритуал для подготовки ему бы никто не дал. Соответственно, всё должно быть намного проще». — Аур, не снижая темпов движения, оставил в этом нигде несколько ловушек, срабатывающих на приближение чужеродной энергии. Если противник движется следом и столь же сильно ограничен в сенсорике, то он наверняка попадётся хотя бы в одну, и о том чернокнижнику сразу станет известно. Следом Аур прибегнул к использованию аспекта Хейленгена, как наиболее подходящего для ситуации. Уклониться от того, чего не видишь, невозможно, что делало опыт Гевеликт практически бесполезным, в то время как стратегический ум и физические кондиции известного стратега могли сыграть свою роль в происходящем. А могли и не сыграть — точно так же, как большая часть заготавливаемых Ауром сюрпризов, будь то фактически подвешенные в сознании заклинания, которые требовалось лишь активировать и напитать энергией, или же разнообразные проклятия, струящиеся по венам вместе с кровью и передающиеся её пролившему. Чернокнижник не мог ударить сам, не мог проявить инициативу из-за невозможности определить не то, что положение в пространстве врага, но и даже своё. Следовательно, ему оставалось лишь уповать на защиту и контратаки, подготавливая всё это параллельно с бесчисленными попытками определить слабое место примененной магии. — «Внутренние пространства? Работа с душой? Магические потоки теряются, стоит им только разорвать со мной прямой контакт. Возможности проверить, остаются ли они после этого в принципе — нет. Ловушки с сигнальными сетями или никто не побеспокоил, или сигнал не дошёл до адресата. До меня, тобишь. Выводы?».