Новые соседи (СИ)

«Со всех гор сбежались? Забыли распри? Беда…» – Гимтар закрутил головой.
Посередине поля сошлись две группы воинов. По блестящему доспеху и статной фигуре танас без труда узнал любимую. Единственная из всех переговорщиков, она восседала на коне, горделиво выпрямив спину и сверху вниз поглядывая на северян. Столхед окружали верные стражники, а здоровенного воина танас также признал мигом: великан Тарх, кто ж еще... Напротив скалили зубы северяне в неплохих доспехах.
«Черноухие», – сощурив глаза, определил Тарх.
Рослый северянин в шлеме и плаще вышел из толпы соплеменников и протянул что-то Столхед. Гимтар подался вперед. Воинский пояс? С ножом? Тарх вдруг шагнул вперед и выдернул из рух черноухого перевязь, отпихнув переговорщика. Противник упал на задницу и тут же вскочил, хватаясь за меч. Стражники сомкнулись вокруг Столхед, вздымая топоры на длинном древке.
«Да что там происходит!?» — Гимтар хлопнул Сильного по шее и сдвинул бока коленями.
— Прочь! Расступись! – гаркнул копейщикам. — Конные, выступаем! Живее, живее!
Гимтар закрутился перед алайнами, торопя немногочисленных всадников. С холмов взвыло, загудело и ревущая лавина стронулась. Северяне бросились в атаку.
-- Куда, клиббово семя! – заорал Гимтар, срывая голос. – Держать строй!
Алайны послушались и Гимтар помчался вперед. Топорщики рубили наскакивающих черноухих, а Бык резал неудачливых переговорщиков, взмахивая мечом.
– До-о-ррчаа! До-о-ррчаа! – заорал Тарх, уложив последнего врага. – До-оррр-чарианн!
Услышав родной голос, Сильный громко заржал и прянул вперед с такой прытью, что Гимтар едва не грохнулся.
– Самых резвых дротиками осаживай! – крикнул танас сопровождающим его всадникам.
Тарх махнул в сторону склона, где изготовились к обороне вчерашние рабы, и горцы побежали. Воющая мохнатая волна накатывала, Бык с топорщиками поднажали… Воительница скакала впереди. Гимтар наконец подоспел, и Тарх ухватился за гриву Сильного, сверкнув глазами. Следом топали стражники, а немногочисленные всадники, заворачивая коней, швырнули дротики и поскакали вдоль наступающей толпы, продолжая обстрел.
– Зачем сюда? – выдохнул Гимтар, увидев перед собой изможденные фигуры в кожаных доспехах. Впереди хлипенькой преградой застыли воины со щитами. Торчали выставленные жала копий. Выше по склону виднелись остальные…
– Увидишь, – шепнула Воительница. – Надо дикарей раздернуть.
– Пращники? – недоуменно вскрикнул Гимтар.
Воины со щитами расступились, и беглецы заторопились выше, останавливаясь у покатого бока скалы. Гимтар сполз с коня: Сильный хрипел и дрожал всем телом. Танас попросту испугался, что конь его сбросит. Жеребец подошел к великану и положил голову на плечо. Тарх прогудел в ухо коня и могучими руками обнял друга за шею. Виновато глянув на танаса, Бык одним махом взлетел на спину скакуна.
– Хлоп, хлоп, хлоп, – раздалось рядом и Гимтар оглянулся. Поле битвы оказалось перед ним как на ладони. Не зря спешили… Метатели на склоне послали в набегающую толпу тучу камней. Работали рабы резво, и Гимтар покачал головой.
– Ловко! За зиму успел сбить рабов? – крикнул он Тарху.
– Живей работай, сожри Безносый. Кишки выдерну!! – заорал вдруг один из пращников, и Тарх смеющимися глазами указал на мосластого воина.
– Это он сбил. Он пращников готовил!
Дикари под градом камней валились подсеченными колосьями, но за ними набегали следующие.
– Коска Копон? – догадался Гимтар. – С Полуденных островов?
Тарх кивнул.
Атакующие разделились: часть с воем набросилась на ощетинившийся строй копейщиков, а остальные по-прежнему рвались добраться до ненавистной Девы Алайны в сияющем доспехе. Приметная фигура Воительницы раззадорила северян и гнала вперед.
– Переговоры нарочно похерили? – спросил танас. – Нарочно сюда драпали?
– Так, – кивнула любимая и глаза у нее зло прищурились. – Только…
Она кивнула и Бык протянул отобранный у Черноуха пояс. В богатых ножнах покоился приметный кинжал дана Дорчариан.
– Подарок Ултера от отца … – упавшим голосом прошептал Гимтар.
 
– Черноух сказал… – сквозь вой северян крикнула Столхед. – Если я отдамся ему прямо там, а затем перережу себе горло… И если дан Дорчариан за своего ублюдка пришлет два десятка возов зерна и хорошего железа – то он отведет воинов.
Северяне внизу наскакивали, вращая длинными мечами и пуча глаза. Дикари разевали рты, рабы метали в них дротики, а крепко задумавшийся Гимтар смотрел на битву словно со стороны.
Черноухий брехал: неистовые дикари рвались в бой, и отвести их нельзя. Тут разве удержишь … А вот Ули жив! Жив, раз урод мечтал о выкупе! Гимтар ощерился и вытащил меч.
Северяне добрались до копейщиков и повисли на пиках. Дорча помчались по склону вниз, заходя дикарям за спины и врубаясь в бездоспешных врагов. У пращников закончились припасы камней, а внизу дикари уже схлестнулись с их товарищами. Выхватив тесаки, метатели бросились вниз. Рабы – не воины, сражались неумело, но ярости им было не занимать. Взмахом руки Столхед послала в бой топорщиков. Гимтар размял шею: слишком много северян набежало в надежде добраться до Девы Алайны. Старый воин качнул мечом и шагнул вперед, но Столхед придержала танаса за плечо. Ближник Воительницы приложил к губам рог и зычный трубный глас прокатился по долине.
– Аа-лайй-аан! Аа-лайй-аан! – из распадка выскочили прятавшиеся до поры алайны, и с пронзительным боевым кличем бросились на увлекшихся дракой северян. Те отпрянули, заметались, замешкались, и конный отряд по правую руку Столхед стронулся с места, набирая ход.
– По Охранной тропе прокрались? – догадался Гимтар. – Через мостки?
Столхед кивнула.
Всадники ходко шли вниз по склону, метя в беззащитные спины северян, развернувшихся навстречу невесть откуда взявшимся алайнам. Конные врубились в толпу врагов и несколько тел взметнулось в воздух, взмахивая руками. Они рухнули на головы соплеменников, добавив сумятицы.
Бык вдруг разглядел нечто в месиве боя и спрыгнул со спины Сильного. Хлопнул коня по ноздрям и поднес кулак к морде. Огромными прыжками великан понесся вниз, а Гимтар огляделся. Конные отпрянули и вновь врубились в северян, падающих под копьями алайнов. Дорча на дальнем краю равнины работали слаженно, плотным строем. Дикарей везде окружили и добивали. Началась резня.
Тарх, пару раз взмахнув мечом, выволок кого-то из сутолоки и потащил оглушенного за шкирку по камням. Бросил под ноги танасу. Дикарь очухался и мотал головой. Гимтар пригляделся. Старая, но добротная кольчужка, серебряный обруч на шее, новые сапоги: какой-то вождь из дикарей, не иначе. Бык вытащил клинок дана Дорчариан и сунул под нос северянину.
– Узнаешь? Где мальчик?
Северянин скривил губы и презрительно захохотал. Тарх рывком поставил дикаря на колени и ткнул кинжалом под подбородок.
– Что с Ултером?
Северянин набрал слюны и харкнул в лицо Быку.
– Подожди! – Дева Алайны присела перед северянином на корточки. Тот дернулся, но Тарх держал крепко. Столхед забрала у Быка кинжал и покрутила лезвие перед глазами, задумчиво произнеся фразу на чужом наречии. Бесстрашный гордый вождь посерел лицом и прошептал несколько слов. Столхед спросила еще и он вновь ответил. Воительница поднялась, вернула кинжал Тарху и кивнула. Бык перехватил пленному глотку.
– Ултер сбежал. Его освободила девочка-пайгалка и они убежали.
– Пайгалка? – тряхнул головой Бык.
– Куда? – одновременно выкрикнул Гимтар.
– О них слышали… Дальше, дальше на север.
Гимтар заглянул в лицо любимой и подвел ее к лошади.
 
– Ты знаешь эти земли лучше меня. Что будем делать?
Столхед пожала плечами.
– Дорога одна. Двинем по ней – и я пройду огнем и железом все села северян насквозь. Пока не найду внука.
Гимтар кивнул и расслышал шепот Тарха.
– А что Воительница сказала пленному?
– Можешь умереть мужчиной… Или сдохнуть от руки женщины с отрезанным удом во рту, – раздался ответный шепот стражника.