Новые соседи (СИ)

— Ты, танас дана Дорчариан, пойдешь в род к Столхед? Ты, умнейший человек в горах? Признаешь ее верх над собой? — веселился Митивиль.
Гимтар кивнул. Дернул себя за бороду и сел обратно.
— Решено, — Тсуул пристукнул посохом. — Закон гор не порушен.
Вновь по шатру пробежал ветерок шепотков. Пробежал и улегся. Только Клуст таращил злые глазищи.
— Верно ли, что в горах объявилась новая кровь данов? — продолжил Тсуул.
Гимтар дернулся, почесал нос и посмотрел на Вутца позади. Тот еле заметно пожал плечами.
— Верно, — буркнул Гимтар, когда в шатер под звон железа ввели Хоара. Воина поставили посреди шатра. Он выпрямился и смотрел прямо перед собой.
— Небось уже приговорил его? — влез рыжий дворча.
— Приговорил. К казни, — кивнул Гимтар.
Он не мог понять, куда его втягивают и злился.
— Без суда Хранителей?
— Сказано: кровь данов. Дело семейное. Во власти дана Дорчариан взять жизнь этого человека!
«Во власти дана и моей власти… Поймал? Облезешь».
— То верно… Закон гор не порушен. Ты вправе взять жизнь этого человека, — продребезжал Тсуул.
Гимтар откинулся на спинку кресла. Но Хоара не увели, и он опять напрягся.
— Наш Круг не полон. Место Хранителя дорча пустует и наш суд может оказаться неправым. Пришел черед выбрать нового Хранителя!
Старики переглянулись.
— Кто был твой отец, Хоар? — спросил Митивиль, щуря глаза.
— Хоард. Из дорча.
— А мать?
— Квайни. Из дорча.
Сухонький Митивиль простучал пальцами по подлокотнику.
— Я предлагаю Хоару, сыну Хоарда, занять место Хранителя дорча.
Гимтар едва не задохнулся. Его загнали в приготовленную ловушку, а он не знал, что делать.
— Согласен, — кивнул дремучий квельг и приподнял посох. После ухода Хродвига он имел первый, почетный, голос.
— Согласен, согласен, согласен, — поднимали посохи следом остальные Хранители.
Гимтар посмотрел на носатого Вутца. Глянул на байстрючего сына. Тот по-прежнему стоял невозмутимым.
— Он не сберег господина! Беглые рабы прирезали Хродвига у него на глазах! — не выдержал танас и ткнул пальцем в наглеца.
Клуст на выкрик танаса не обратил внимания. Пристукнув посохом, он обратился к Хоару, сомкнувшему на груди руки в кандалах.
— Клянешься ли ты с сего дня не брать в руки клинок, забыть хмельное и не знать женщин?
— Клянусь, — глухо ответил Хоар.
— Снимите с него кандалы, — потребовал алайн. — Негоже Хранителю ходить в оковах!
Торжествующий Клуст уставился на Гимтара. Танас побагровел, сжал кулаки и медленно кивнул. Слуги утащили Хоара, а Гимтар нахмурился.
«В какую яму меня загнали?»
— Ты не сопи, Гимтар, — нагнулся Вутц, шепча в ухо. — Слышь, чего думаю… Теперь в нем нет крови данов. Теперь он не опасен.
Гимтар вскинул брови.
«Ведь верно! Теперь в Хоаре нет крови данов. Хранитель выходит из рода, выходит из даипа. Хранитель никому не наследует… Эндир уже проделал этот трюк, когда поставил отца Главой Хранителей, а сам занял его место… Получается — отныне Хоар не опасен?»
— Хродвига придумка? — разлепил губы танас, уставившись на Тсуула. — Отец придумал?
Старый квельг на миг прикрыл глаза.
Занавеси шатра распахнулись и вошел Хоар. Гимтар цапнул входящего за руку и оттащил в угол.
— Глянь мне в глаза, парень. Есть ли у тебя дети? Сын? Дочка?
Хоар мотнул головой.
— Посмотри мне в глаза, Хоар, — с угрозой повторил Гимтар.
Хоар поднял глаза.
— У меня нет детей, танас Гимтар. Слово Хранителя.
Гимтар медленно кивнул. Не выпуская Хоара, он подвел его в середину шатра и зычно произнес.
— Дан Дорчариан моими устами приветствует нового Хранителя. Да будет крепок Закон Гор!
— Да будет крепок! — прошелестели Хранители.
Клуст на вытянутых руках поднес новому Хранителю простой пастуший посох с рогатым навершием, и подвел Хоара к пустующему креслу. Тот медленно опустился.
— Отныне Круг Хранителей полон? — спросил Гимтар, присаживаясь на свое место.
— Не полон, не полон еще Круг Хранителей, — закряхтел Тсуул, тяжело поднимаясь, вцепившись в посох. — Пришел черед выбрать Главу Хранителей.
 
Гимтар сжал кулаки.
«Мохнатый клибб! Вы ж это на седмицу, на месяц, полгода замотать можете… В древности бывало и не такое».
Квельг, щурясь, окинул взглядом присутствующих.
— Верны ли мы слову, исполним ли волю упрямого Хродвига?
— Исполним, — старики затрясли бородами. — Будем верны!
Хоар с Гимтаром недоуменно переглянулись.
— Хоть то и не по покону, — закряхтел квельг. — Но времена настают смутные… Нужна сильная рука… молодая кровь… Приветствую Хоара, Главу Круга Хранителей! — вдруг тоненько выкрикнул старик. — Да будет так! Крепок Закон гор!
— Крепок! Крепок!! — застучали посохами Хранители.
Хоар ошарашенно огляделся. Губы его шептали молитву.
— А вот теперь, — ухмыльнулся Клуст. — Теперь истолкуем волю Матери Предков… Верно ли, танас дана Дорчариан, что в священном Лоне Матери найдена соль?
  
Глава 6
 
Сегмат Громкий поднял очередную чашу, принимая здравицу, и опрокинул в себя вино. Огладил вислые усы и сыто рыгнул. Воины в ответ застучали по столу. Нынче в пиршественном зале яблоку негде упасть. Под высокими сводами тесно от дружного хохота, стука кружек, пьяных выкриков, людского гомона и собачьего скулежа. Неведомый в этих краях дворец возвел Сегут Строитель, отец Сегмата, дабы лучшие воины рода могли собраться вместе, почтить вождя и светлых богов.
Да… Сегут Строитель и помыслить не мог, что в Толгвену съедутся не только ближайшие соседи, но и все рода дубовичей! Кого тут только нет! Вождь глянул вправо и посмотрел на бесстрашных «лошадников» — так их прозвали за привычку мазать голову известью и зачесывать волосы на манер вставшей торчком гривы. Славя богов, лошадники шли в бой обнаженными… Немудрено, что самые большие потери в битве в Дальнем лесу понесли именно они. За лошадниками сидели бедно одетые люди волка — редкие гости издалека, живущие на границе с кулхами. Но и они не остались равнодушны к зову жрецов; явились на бой. Приметные плащи с волчьими головами-капюшонами они оставили в бараках. За людьми волка сидели озерные — богатый род и свирепые поединщики. Нашлось место и секачам — любителям боевых колесниц, и множеству мелких родов… Все знатные воины, что сражались в битве с имперцами, собрались нынче в Толгвене! Пировали и делили небывалую добычу целый месяц. Одних рабов-имперцев пригнали под семь сотен!
Скользя глазами по пирующему люду, вождь уперся в сына. Тот сидел на дальнем краю длинного стола — почетном месте прямо напротив трона. Вокруг Сегимия крутились молодые воины, бахвалясь и расплескивая вино, ища одобрительного взгляда или похвалы из уст героя.
Сегмат вздохнул. Герой… Вырос сын, возмужал. Всю воинскую славу себе забрал, с отцом не поделился… Вождь нахмурился и сжал чашу. Зря, зря он послушался жрецов, не отправился в Дальний лес. Пусть он не молод, но не одну голову проклятых имперцев положил бы к подножью священного дуба!
Правитель еще раз глянул на сына. Чужак, как есть чужак. Недаром вожди ворчат… Обритая на имперский манер голова только-только начала пушиться, светлые волосы топорщились во все стороны. Длинноволосые старые воины поглядывали на Сегимия искоса — уж слишком он не походил на дубовича: не задирался, не искал драки, не похвалялся подвигами. А хвалиться было чему — ведь именно сын завел имперцев в Дальний лес, где их поджидало войско толгувов. Сегимий обвел вражеского полководца вокруг пальца! Имперцы растянулись по лесной дороге, и дубовичи расколотили их по частям.
 
Его сын был героем — но старая родовая знать не захотела принимать Сегимия, ведь десять лет он «слонялся неизвестно где»! Хозяин Толгвены смял кубок и отбросил в сторону. Когда он услышал это от Сердта, то едва не вбил поганые слова в глотку крикливому дураку! Хорошо, вмешался мудрый Харис, удержал… Старый жрец поведал упрямым вождям, как самолично остриг молодого наследника у подножия священного древа, провел все требы и отправил сына служить в Империю! Дорога длиной в десять лет окончилась в Дальнем лесу, где имперцы обмочили штаны от страха и визжали как свиньи!