Новые соседи (СИ)

Хоар отдал короткий приказ на незнакомом наречии. Чернобурочники нахмурились. Хоар надавил голосом, и те со стуком вогнали мечи в ножны. Хранители Гор, перешептываясь, наблюдали за происходящим. Хоар вышел вперед и протянул сведенные руки вперед. Его подхватили подскочившие алайны и увели. Гимтар приметил еще одно незнакомое лицо. Он поманил незнакомца и шепотом спросил.
— Арратой?
Тот кивнул.
— Топай за мной, Арратой. Книжник, помощник купца Аркобы…
Увидев, как дернулся имперец, про себя Гимтар горько ухмыльнулся.
«Хоть здесь одержал маленькую, но победу».
— Танас Гимтар! — у самой двери его окликнул старческий дребезжащий голос. Вперед вышел дряхлый Тсуул, квельгский Хранитель. После смерти Хродвига он оказался самым старым, вот и держал первый голос, пока Хранители не выбрали Главу.
— Потом, Хранители! — махнул рукой Гимтар. — Все потом! Завтра. Располагайтесь, отдохните с дороги.
Гимтар пихнул в спину замешкавшегося Арратоя и вошел в общинный дом. С Хранителями он намерен сражаться завтра. А сегодня… Сегодня нужно решить родовое, семейное дело. Кровь данов — что может быть важнее? Кровь данов… Она не может больше ждать.
  
Глава 5
 
Тарх бился легко, играючи, словно в учебном бою. Дикари повыли вволю, побренчали мечами о щиты, а затем запалили факелы — не волки же они в самом деле, драться в темноте. Цепочка факелов двинулась по мосту, перемигиваясь огненной змейкой. В жилах забурлила кровь, голову на миг сжало обручем. Бык топнул и гаркнул во всю глотку.
— Дор-рр-чаа! Дор-рр-чаа!
Алайны отшатнулись, а пара факелов на середине моста выпала из ослабевших рук врагов. Жаль, не сами дикари вниз полетели! Тарх зычно захохотал, покрутив мечом. Первого северянина, ражего детину с расписанной синим грудью, он встретил как надо. Прыгнул навстречу, толкнул недоумка щитом и тут же отпрыгнул назад. Врага откинуло, он рухнул с моста, прихватив с собой еще троих. Северяне замешкались. Алайны у края ущелья метнули на свет факелов дротики и враги повалились в бездонную ночь.
— Куда, клиббово семя! — гаркнул Бык. — Дротики беречь, за спиной приглядывайте!
А за спиной защитника моста творилось неладное. Коска Копон с ближниками, грозя выдавить всем глаза и вырвать кишки, оттащил пару телег к Охранной тропе. Телеги поставили в узком месте у обрыва, развернув бортами. Колеса телег спутали веревками. Коска Копон отбежал в сторонку и запрыгнул на невысокий уступ … Вовремя! Из-за поворота повалили северяне с горящими факелами.
Череп раскрутил пращу.
— Хлоп, — завалился первый противник, — хлоп, хлоп, — рухнули еще двое. Копон мог бить и на звук, а уж в ночи да по огням … Не промажешь. Жаль, колодезные так не умеют; только поубивают друг друга в темноте.
Череп заработал пращой, выбирая камни из сумы. Северяне пригнулись, помчались по тропе. И наткнулись на телеги. Колодезные, встав на одно колено, метили по ногам, шуруя копьями под днищами повозок, протыкая бедра и норовя подрезать сухожилия. Хорошие, добрые копья на алайнской заставе: длинные, с широкими острыми наконечниками! Другие защитники, стоя на телегах, орали как безумные и били пиками сверху вниз.
Сума на животе опустела и Арратой приблизился к сцепленным телегам. Рычащие северяне откатились.
— Держать! — для порядка прикрикнул Коска и глянул вокруг. Он и не заметил, как проступили очертания гор на фоне светлеющего неба. Неужто рассвет близко? Скорей бы… Тогда и остальные, наконец, посвистят пращами.
Плак пыхтел, работал щитом, отмахивался тесаком и рычал.
— Держаться!
Разведенные позади строя костры хорошо освещали дорогу. Стражники-алайны, споро орудуя длинными копьями, стояли крепко. А вот в своих рудничных Плак не уверен — те привыкли к коротким дротикам… Но пока держались. Сам Плак выдвинулся чуть вперед, прижался левым боком к отвесной скале и без устали махал тесаком, не боясь порубить своих. В бочину и грудь пару раз прилетало на излете, но кожаный нагрудник держал. Плак вбил край щита в распахнутую глотку северянина и наискось рубанул его по бедру, укладывая наземь. Добивая противника, он увидел, как слаженно движется очередная атакующая группа северян. Не набегают толпой — накатывают отрядом. Вместо шкур и голых тел — простенькие доспехи. Нападающие умело отвели копейные выпады, и пара неумех вывалилась из строя. Блеснули мечи северян, и неудачники повалились в пыль, а противники ворвались в брешь. Строй прорван. Из темноты с воем помчались голозадые дикари.
 
Плак бросился вперед, слаженно работая щитом и тесаком, разбрасывая орущих северян. По плечу прилетело, но доспех вновь выручил. Ткнув клинком в белеющее брюхо врага, Плак толкнул раненого навстречу противникам и прикрыл брешь. Позади алайны дорезали прорвавшихся северян.
— Эти… с черными ушами. Ловкие…
— Ага. В доспехах, падаль…
В голосах слашалось лишь злость и нетерпение. Хорошо! С таким настроем можно и выстоять. Тьма вокруг серела…
— Скоро светает! — подбодрил Плак. — Глядишь, и Копон с колодезными подоспеет. Подсобят! Накормят голожопых камнями!
Рудничные хохотнули. Впереди завыло — накатывала следующая волна неистовых дикарей.
— Держаться! — гаркнул Плак и уступил место копейщикам.
Легкий бой вскружил Тарху голову. Он уклонялся, вытягивался и бил. Любое его движение для дикаря на мосту кончалось одним: смертью. Бык толкался, рубил, пинал, отмахивался щитом. Алайнов подле себя он давно отправил прочь, помогать на заставе. Лишь пара копейщиков по обе стороны Тарха хищно поводили жалами. Но Тарх нынче и сам жаден до драки.
Помня первый успех, Тарх не раз выскакивал на мост, смахивая северян с переправы. Бык крутился, крушил и бил. Бил, бил и бил. Воющих дикарей вдруг сменили скайды. Позор гор!! Имперские прислужники хитрили: один швырнул дротик, второй бросился вперед, кидаясь Быку в ноги. Дротик Тарх увел в сторону щитом, а летящего понизу скайда пнул в лицо. Тот закрутился и рухнул в пропасть. Еще несколько скайдов попытали удачи, но нашли лишь погибель. А потом враги закончились.
Тарх размял шею и оглянулся. В горах светало. Развиднелось. Слева, за телегами у края ущелья, поджидали врагов колодезные с Копоном во главе. Внизу, у заставы, не прекращаясь, звенело железо и слышались звонкие кличи алайнов. Изредка орал Плак.
«Жив, бугай».
Один из алайнов-помощников вскрикнул, и Тарх мигом развернулся. По мосту неторопливо ступали статные дикари. Гляди ж ты! В кольчужках, пусть и плохоньких. И уши замазаны черным. Черноухие дошли до середины моста… и вдруг уселись на пролет, болтая ногами и рассматривая неутомимого защитника Ветряного моста.
«Вот сволочуги! — восхитился Тарх. Первое желание — наброситься и скинуть наглецов с моста — Бык подавил. — Чего это вдруг расселись?»
Бык отер брызги крови со лба и глянул вперед. Дорога за мостом забита дикарями под завязку, а позади, у поворота, северяне сновали туда-сюда рассерженными пчелами.
— Череп! — гаркнул Бык. — Кажись, с твоей стороны переправу наладили… Жди гостей!
«Кабы не пращники — давно бы смели нас. Не рассчитывали на такое дикари, никак не рассчитывали».
Копон подбодрил воинов, выбрал десяток лучших и сорвался с места, рванув к заставе. Охранная тропа важна, но, если прорвутся на дороге, — всем конец. А ночной бой там не прекращался ни на миг. Подбежав, колодезные махнули на помост и заработали пращами. Северяне взвыли.
— Сожри Безносый!
Набранные наспех снаряды у Копона опять кончились, а дикарям все не было конца. С пеной на губах, сверкая глазами и хохоча, они неслись вперед. Висли на копьях; рыча, насаживали себя на древки, пытаясь добраться до защитников. Алайны отбросили копья, вытаскивая мечи. Началась сеча.
 
На Охранной тропе вновь атаковали заслон из телег. Дикарей прыгнул на крайнего копейщика и вместе они повалились в пропасть. Следом запрыгнул другой северянин, всаживая кинжал в бок защитнику.