Новые соседи (СИ)

Гулянка вышла знатная. Первым делом Остах вытащил на задний двор Барата и устроил горцу внеурочную тренировку. Вдосталь поизгалявшись над нерадивым учеником, наставник немного выпустил пар. Загнал на второй этаж таверны мальчишек, Тумму, Барата и Грубого Деана, вытряс из прибывших последние новости и только после этого спустился в зал.
Появление главы завсегдатаи встретили восторженным ором. Местные «добрые» горланили наперебой, поднимая кружки за здоровье и фарт нынешнего ночного хозяина Атариана. Задумчивый Остах обмяк, подобрел, принимая здравицы.
Веселье шумело бурным потоком. Хлопали двери, выбивались затычки из пивных бочонков, бренчали кости. Окрестное ворье и портовые девки потянулись в «Морского окуня» со всей округи, прознав о пирушке. Первыми покинули попойку уставшие мальчишки с Баратом и Туммой, за ними потянулись старики-болары. Вот только старые воины отправились не следом за спутниками на верхний этаж, а украдкой выскользнули во двор. Выйдя за ворота, они пошептались и разошлись в разные стороны по узким улочкам вечернего Арраина.
— Господин, — раздался из хмурого далёка смутно знакомый голос. Остах замычал сквозь сон, достал из подголовья сапог, на котором спал, и швырнул в надоеду. Сапог брякнул о стену.
— Господин, — плечо затрясли, и Остах мигом встряхнулся, прихватив чужую руку и заламывая пальцы. Вскочил, выхватывая кинжал.
— Змарик, собака-пес, рыбьи потроха! — выругался Остах, разглядев плешивца, брякнувшегося на колени.
— Дела плохи, Рыбак, — высвободив ладонь и растирая пальцы, проворчал помощник. — И гости тебя дожидаются.
— Гости? — сморщил помятое лицо Остах.
— Мужик. Не из наших, и два пацана впридачу. Кто таков не отвечает, талдычит, что ты его должон ждать …
Ругаясь на чем свет стоит, Остах натянул сапоги. Оли и Бареан, сопевшие неподалеку, мигом вскочили и крутились у двери. Недовольно зыркнув на пацанов, ночной глава вышел в коридор. Спустившись по скрипучей лестнице в общий зал, пустой поутру, увидел сидящего у окна Буддала и двух мальчишек. Лицо неровно подстриженного малолетки показалось наставнику смутно знакомым…
— Наул! Наум! Привет, ребята! — мимо вихрем промчался наследник. — Кайхур!
Щенок у ног мальчишек обиженно отворачивал морду в сторону. Бареан остался стоять на ступеньке, задумчиво разглядывая прибывших. За спиной юного болара возвышались Барат и Тумма.
— Буддал! Хорошо, что прибыл, — приветствовал купца хмурый Остах, отгоняя шумных пацанов подальше от стола. — Легок ли путь?
— Путь-то легок, слава Паготу. Ты мне сразу скажи: не зря ли я товар вез? — против обычного, купец не улыбался. Извечный весельчак то и дело оглядывался по сторонам, так и не сняв капюшон.
— Не зря, не зря. Всё заберу, уговор с наследником в силе, — успокоил купца Остах. — Чего дергаешься? Случилось что?
— Случилось, — кивнул Буддал. — Влез я по самые уши с тобой… Это кто? — торговец ткнул пальцем в подошедшего Змарика.
— Помощник мой, — отмахнулся ночной хозяин. — Говори.
— Людей пошли в гостиный двор немедля, пусть товар забирают, — купец побарабанил по столешнице. — И рыбы соленой поможешь раздобыть? Десяток бочек. И поживее.
Остах поднял бровь и глянул на помощника. Тот качнул головой.
— Сделаем, — кивнул Рыбак. — К чему спешка?
— Спешка!? Драпать надо отсюда и поскорей! Местный городской совет гудит ульем. Толком мои знакомцы ничего не вынюхали, а я ж только под вечер прибыл. Известно лишь одно — городские кликнули Дорожную Стражу. Не завтра-послезавтра пара сотен дорожников будут здесь. А мне в допросные листы попадаться нельзя… Сивен такой шорох в Атриане поднял… — зашипел рассерженный Буддал.
— Дела твои без награды не останутся, — отрезал ночной хозяин. — Ступай обратно, командуй разгрузкой. Людей отправлю тотчас, потом и сам подойду.
Буддал удалился, оставив на столе недопитое пиво.
— Всё слышал? — спросил задумчивый Остах, и помощник кивнул. — Купцу помоги. О том, что он с нами дела ведет — не базлай. А то язык вырву и ко лбу приколочу. Усек?
 
Змарик хмыкнул и опустил глаза.
— То-то же. Понять бы, из-за чего городские обделались… — задумался Рыбак. — Не могли ж они нашей портовой драки испугаться. Не впервой шумим…
— Дык известно, чо… — Змарик поднялся, собираясь уходить. — Гости твои, болары, вчера по городу носились, всех на уши подняли. Сородичей искали… Тех, кто от нонешнего бола утек да здесь осел.
— Зачем? — не понял Остах.
— Бакланят, в поход они собрались. Острова под свою руку возвращать, — пожал плечами вредный старикан и отправился к выходу.
— Сейчас-то они где, псы облезлые? — гаркнул в спину Остах. — Грубый Деан где?
— Здесь я, — донеслось сверху. Опекун Бареана спускался по ступеням. За ним шли остальные спутники.
— Деан! Восьмихвостую дочку Отца Глубин тебе на кукан… — Остах сжал губы и шумно выдохнул. — Какого косого клибба ты вытворяешь в моем городе! У меня за спиной?
— Твой город ни при чем, — отрезал Деан. — Мы всего лишь искали изгнанников …
— Какие изгнанники, рыбья слизь!? Перепугали совет до мокрых ляжек, а те послали за дорожниками. А мне со дня на день груз отправлять!
— Мы искали сородичей…
— Нашли? — язвительно бросил Остах.
Болары спустились с лестницы и в зале сразу стало тесно. Старики все как один оказались снаряжены в дорогу. Бареан виновато посмотрел на Олтера.
— Нашли, — коротко кивнул Грубый Деан. И повернулся к воспитаннику. — Бареан…
— Думаешь такой горсткой высадиться на острова? Возьмешь родичей, возьмешь Бареана, высадитесь, бошки свои тупоголовые сложите на бережку… — Остах вскочил из-за стола и встал напротив Деана, преграждая путь. — Царевича-то оставь, пожалей парня.
— Он не царевич, — процедил Деан. Лицо старого болара вмиг превратилось в ледяную маску. — Перед тобой Бол Бареан, сын Барривана, истинный правитель Полуденных островов! И не тебе, воровскому…
Остах схватился за тесак, Деан давно придерживал меч, болары за спиной подобрались, Тумма поднялся из-за стола, а Барат метнулся к наставнику.
— Боларус нохвас, — вдруг прозвучал в предбоевой тишине высокий мальчишеский голос. — Нохвас.
В словах звучало столько уверенности и власти, что все невольно остановились.
— Недостойно платить распрями за заботу, — Бареан приблизился к Грубому Деану. Тот устыдился и убрал руку с меча. Шумно сопя, Остах вдел тесак в ножны. — Но и истинному правителю негоже отирать плевки с лица. Навахус Босаад, провозгласивший себя Болом, должен ответить. Никто больше не сможет тащить меня связанным, как беглого раба. Пусть нас мало, но мы высадимся и Безносый рассудит…
— Ага, рассудит он, — громко фыркнул Олтер, и все вздрогнули. — Вот значит как! Я со всех ног несусь через пол-Империи спасать друга… А в ответ что? Спасибо, приятель, я пошел погибать с честью в родном краю? — разозленный Олтер подскочил к Бареану. Тот вильнул взглядом, съежился. Властность юного болара рассеялась, как не бывало.
— Что ты себе дозв… — вспылил Деан.
— А ну, молчать! — хлестнул по ушам грозный окрик ночного главы. — Перед тобой Олтер, сын Рокона, наследник Дана Дорчариан…
— Вот-вот, — внезапно развеселился Оли и погрозил пальцем Деану. — Наследник Дорчариан разговаривает с правителем Полуденных Островов. Не дело старому ворчуну влезать в наш разговор. Так?
— Прости, господин, — упрямый Деан поджал губы и слегка склонил голову.
— Я тебе, Деан, не господин, а Олтер, сколько можно… И злись-не злись, а дядька Остах прав. Замысел ваш дерьмо. «Высадимся и Безносый рассудит», — передразнил юный горец. — Да ваш Безносый…
 
— Оли! — прошипел Остах. — Не смей… чужих богов… Выдеру как козу.
Насупленные болары переглянулись, пряча в седых бородах улыбки.
— У тебя есть другой замысел? Получше? — вздернул подбородок Бареан.
— Конечно, есть, — кивнул Олтер. — Вы же на войну собрались? Вот и славно, мы тоже на войну отправляемся, вот и поехали вместе! Сначала ты, Бол Бареан, как союзник, окажешь помощь Дану Дорчариан. Мы одержим верх, отец даст тебе воинов, и славный сын Барривана покарает изменника.