Пробуждение Ваирагии (СИ)
— Насрать, Талгас, — ехидно скалится Одор. — Мне приказано тебя убить, и я убью!
Воин вздрагивает, услышав кощунственные речи. Чтобы кто-то из тёмных не чтил Райшенис и её заветы? Немыслимо! Разве только…
— Порченый! — выдыхает Талгас и рычит от злости; этот шэхар поддался скверне Даррата — драки не избежать.
— Оооо-о… Дело не в порче, Талгас. Я всегда хотел помериться с тобой силой. Но теперь просто тебя прикончу, — сиплый смех Одора раздаётся из-под глухого шлема; он угрожающе наклоняется, чуть присев.
Туу-ум! — шэхар ринулся к райкану в стремительном рывке, взметнув за собой опавшую хвою и комья земли.
Зваа-анк! — столкнулись секира и молот. Талгас и Одор стоят друг напротив друга, давят на оружие изо всех сил, пытаясь прижать противника к земле, заставить отступить, упасть.
— А ты хорош, — скалится под забралом шлема Талгас. — Жаль! Чтооо-о! Поо-орчее-еныы-ый!
Взревев во всю глотку, райкан бодает врага в голову — раздаётся глухой звон металла. Одора оглушает на миг, и Талгас отбрасывает врага назад мощным тычком древка молота в грудь. Ошеломлённый шэхар отлетает на несколько шагов, пятится, с трудом удерживает равновесие, но вновь срывается с места в атаку. Секира разрывает пространство, оставляя за собой чёрный рваный след. Смертоносное лезвие проносится буквально перед забралом шлема, Талгас еле успевает отскочить, ощутив дыхание ваирагии тьмы, смешанной с силой хаоса. От удара вибрирует воздух, землю взрезает невидимой косой, оставив в ней, точно рваную рану, глубокую борозду.
Чуть не задело! Врагу даже не пришлось переходить в вирадис, он и так резв. Одор, словно услышав размышления райкана, тут же растворяется в тенях.
— Проклятье! — цедит сквозь зубы Талгас, взвалив на плечо молот, придерживая оружие правой рукой; в левый кулак райкан призывает тьму, множеством потоков силы, втягивающихся в латную перчатку.
Талгас закрывает глаза, весь обращаясь в чувство. Сейчас только пространство, пронизанное незримыми нитями тьмы, может подсказать, откуда атакует враг. Нужно быть быстрее, всего на мгновение — этого хватит для сокрушительного удара.
«Сосредоточься!» — Талгас слышит в голове голос отца, словно давно минувшие времена, когда великий Кхарат Найрет тренировал молодого воина, были только вчера. — «Ты должен предвидеть — предугадать удар противника ещё до того, как враг подумает об ударе!»
У вирадиса тьмы есть лишь один недостаток — любой тёмный может почувствовать линию атаки и вовремя среагировать. Только отец обучал Талгаса большему — чувствовать само пространство вирадиса, не находясь в нём. В те времена молодой райкан не понимал, зачем ему может понадобиться это умение. Ведь тёмные не воюют с тёмными, но отец будто знал, что случиться может всякое — что даже незыблемое, неподлежащее сомнению подвержено переменам…
Любой шэхар, скрывшись в вирадисе, предпочитает атаковать сзади, реже сбоку. Но Одор — уже не любой. Время в вирадисе течёт быстрее, однако Талгас улавливает колебания нитей тьмы — чувствует завихрения и волны, будто паук ощущает дрожь паутины.
Вот оно! Удар придётся слева — Одор явно уверен, что замахнуться молотом в этом направлении противнику будет сложнее. И он прав, только…
Убийца выскакивает из теней в высоком прыжке с уже занесённой над головой секирой. Талгас действует на мгновение раньше: атакуя сгустком тьмы и наклонившись да опустив голову, позволяя молоту соскользнуть с плеча. Только тяжёлое оружие не падает на землю — Талгас рывком с разворота отправляет молот во врага, держа почти за самый конец рукояти у массивного противовеса.
Дааа-анг! — Одор, выронив секиру, отлетает от чудовищного удара, раздробившего рёбра.
— Хатрэ… — с хрипом срывается с уст Талгаса ругательство; верный молот выпадает из рук, издав глухой звон.
Рухнув на колени, райкан падает на землю, гремя доспехам. Под ним растекается кровь, чудовищная смесь ваирагии хаоса и тьмы смогла пробиться сквозь броню…
* * *Оглушённый мальчик лежит на земле без чувств.
— Мог бы не заставлять меня применять силу, — Дэйше осуждающе качает головой и чувствует некое разочарование; ребёнок его постоянно удивлял, но противостоять тому, кто способен переходить в вирадис, мальчишке пока не под силу. Однако шэхар всё равно ждал чего-то необычного…
— Ну всё, малец. Пора тебе встретиться с королевой… — Дэйше делает шаг к ребёнку и замирает на миг; он перестал чувствовать ауру Одора. Собрат по ремеслу повержен? Талгас всё-таки победил? Аура райкана ощущается, но заметно слабее. Ранен? Как бы там ни было, надо спешить, пока воин не пришёл на помощь мальчишке.
Дэйше идёт к ребёнку, протягивает руку, чтобы поднять да взвалить на плечо… Рёв чёрного огня! Шэхар в страхе отпрыгивает, видя сквозь тёмные языки пламени злорадно скалящийся череп с сияющими алыми кристаллами райдиана вместо глаз. От основания черепа вниз тянется позвоночник — костяная рукоять; из затылка торчит длинное кривое лезвие.
— Рэнрай… — выдыхает Дэйше, медленно отступая шаг за шагом, чувствуя на себе неотрывный взгляд Косы Тьмы. — Как? Откуда?!
Сердце шэхара гулко бьётся в груди от страха и благоговения перед божественным оружием. Но ведь Коса Тьмы в Райноре! Должна быть там! Это оружие младшей сестры королевы райканов. Почему оно тут, парит над мальчиком, объятое чёрным пламенем…
— Рэнрай… — шепчет одними губами Дэйше, делает шаг вперёд, протягивая к оружию руку, хоть и до цели шагов десять.
Пламя вспыхивает сильнее, взметнув в небеса чёрные протуберанцы.
«Мальчик… останется… в Ардане!» — звучит в мыслях шэхара яростное шипение, и тот хватается за голову, падает на землю, корчась от боли…
Глава 18
Дэйше очнулся.
Лежит на тёплом каменном полу непонятно где. Угольки в пустых глазницах шэхара разгораются, но тёмный вскрикивает от боли — багровые звёзды глаз тут же гаснут. Свет. Слишком много света! Нужно уйти в тень и уже оттуда попробовать осмотреться.
Дэйше тянется к потокам силы и… ничего. Пусто! Так ведь не бывает! Разве что в Эвеонере из-за обилия света не найдётся места для тьмы. Ни один тёмный не выживет в мире светлых — продержится недолго и выгорит из-за разрыва с тенью. Но чтобы такое место нашлось в Ардане… Похоже, это какая-то хитроумная ловушка, придуманная хранителями.
— Проклятье! — процеживает сквозь зубы шэхар.
— Надо же, надо же, — звучит мужской скрипучий голос. — Пришёл в себя?
— Кто ты? Где я?
— Меня зовут Гирард — настоятель горного храма Ордена Хранителей. Ты у нас в плену.
Всё-таки ловушка хранителей. Но как они смогли? Откуда столько света?! Он не убивает, но сдерживает. Неприятно. Чувствуешь себя каким-то беспомощным роканом, только что вылупившимся из материнского кокона тьмы. И как теперь отсюда выбираться? Надо сообщить королеве важные новости! Рэнрай! Кто бы мог подумать?! Если сама Коса Тьмы защищает мальчика, то это всё меняет. Нет необходимости доставлять его в Райнор. К тому же Рэнрай чётко дала понять — она не допустит, чтобы ребёнка отправили в мир тьмы. И это странно…
— Зачем вам мальчик? — скрипучий голос отвлекает от размышлений.
Вам? Видимо, этот человек знает, что шэхар приходил сюда не один.
— У меня приказ моей королевы — доставить его к ней. Но теперь это уже не имеет значения.
— Надо же, надо же. И почему же?
— Мальчик под защитой Рэнрай.
* * *Я прихожу в себя и открываю глаза. Где это я? В каком-то доме? Лежу на койке, укрытый шерстяным одеялом. В теле слабость, голова болит. Проклятье! Дэйше оглушил наставницу, а потом… Потом и меня, кажется, раз уж я ничего не помню. Выходит, у треклятого шэхара всё получилось, и я теперь в Райноре! Меня тут же сковывает лёд страха…
Скрип двери, внутрь прорывается солнечный свет, весёлый щебет птиц, прохладный ветерок приносит запахи хвои и травы.