Пробуждение Ваирагии (СИ)
— Будет трудно, сын, будет невыносимо жарко, но чтобы стать сильнее, чтобы постичь ваирагию света, тебе придётся впитать сияние Хирата и Садата. Все галамиры через это проходят, ну а сэнайны, — он загадочно улыбнулся, — тем более.
Той поздней осенней ночью я не понял, о чём вообще речь. Но когда одним весенним утром Эйол вынес меня под открытое ясное небо… охренел ли я? Это мягко сказанно… В бескрайнем ультрамариновом небе, рассечённом от горизонта до горизонта какой-то прозрачной дугой, сияло два солнца!
— Возблагодарим повелителей неба — Хирата и Садата — за это прекрасное утро, Гиртан, — улыбаясь, прокряхтел старик.
Голубовато-золотой свет двойного солнца осенял купола храма Ордена Хранителей. Королевский дворец, стоявший на возвышении, сиял величественным белым гигантом на фоне горы Кантар, отражая арками окон разноцветные блики. В тот момент я отчётливо осознал, что раньше жил в другом мире — в мире, где сияет одинокое жёлтое солнце, но что это за мир, как я там жил, что делал — ничего из этого не помню. Почему и как тут очутился — тоже не знаю.
— Дедушка Эйол, а это что? — ткнув пальцем в сторону небесной дуги, спросил я однажды у старика, когда научился говорить и ходить.
— А это… — храмовый привратник помрачнел, — эхо древней войны. Понимаешь, — продолжил старик, глядя на моё недоумевающее лицо, — если верить легендам, в Ардане когда-то было три луны. Ксамин, Рилин и Сарин. Закатную Ксамин ты видел, Рилин сияет ночью, когда ты спишь, а Сарин — была луной предрассветной. В ту страшную войну враг разрушил нашу Сарин, и теперь вокруг Ардана виден её призрак — кольцо, опоясывающее наш мир.
Хм. Выходит, это кольцо из мелких астероидов и космической пыли, оставшихся от обломков третьей луны. Днём Дуга Сарин, как я её назвал для себя, еле видна и действительно выглядит, будто призрачное наваждение, но вот ночью, особенно в первые часы после заката, кольцо сияет, не уступая звёздам. Две широкие и одна узкая дуга тянутся от горизонта до горизонта, разрезая небосвод на неравные половинки.
Хират — означает «судьба», Садат — «путь». В праздник Судьбы и Пути, когда одно из солнц скрывается за другим, Эйол водил меня в город погулять, на ярмарку сходить, купить чего-нибудь вкусненького. Событие происходит от одного до трёх раз в год. Такой разброс связан, видимо, со скоростью вращения светил вокруг друг друга, ну и со скоростью, а также с направлением движения по орбите планеты вокруг солнц. Как бы там ни было, я радовался каждому празднику Судьбы и Пути, ибо безвылазно обитал на территории храма ордена.
В Алхалласе всегда есть, на что посмотреть. Город стоит у подножия горы Кантар, окружённый тремя полукольцами мощных крепостных стен, которые делят столицу на три района: нижний город — для простолюдинов, где расположены всевозможные трактиры, постоялые дворы, лавки ремесленников, торговая площадь; средний город — для гильдий и зажиточных людей; тут базируется городская стража и здесь же стоит столичный храм Ордена Хранителей; ну и верхний город — для магистрата, где обитают сильнейшие маги королевства; для знати и королевской семьи.
Прогулки в город в праздничные дни были для меня хоть какой-то отдушиной, когда нет никаких поручений, когда не нужно заставлять себя тренироваться, когда можно просто тупо побездельничать. Честно говоря, когда выходил с Эйолом в город, то с завистью посматривал на местных детишек, беззаботно играющих на улице. У меня-то никакого детства нет, почти всегда приходится самосовершенствоваться — нескончаемая война с самим собой… С другой стороны те, кто посвятил себя магии и воинскому искусству, как раз и делают так, чтобы в их домах, деревнях и городах звучал беззаботный детский смех. И я с рождения уже посвящён в это дело. Пусть я и не выбирал, но иного пути для выживания, когда за тобой охотятся, просто нет. Есть во мне какое-то странное чувство, что грядёт нечто нехорошее, и к тому нехорошему нужно готовиться со всей тщательностью, так что тратить время впустую для меня преступно. Ну, разве что кроме праздничных дней…
И вот завтра знаменательный день. Пройду испытание, и о праздниках придётся забыть. Сначала три года обучения в горном храме, потом ещё три года в городском, и наконец три года службы на благо королевства. Только после этого буду считаться почётным хранителем — воином-магом.
Насчёт последних трёх лет службы… Так как столичный храм в королевстве Дэрион — одна из лучших школ ордена, то сюда прибывают учится и из других королевств. Не всех принимают. Во-первых, нужно обладать даром, чтобы пройти испытание; во-вторых, оплатить обучение может не каждый. Так что простолюдины в Ордене — боооо-ольшая редкость.
Стоит ли говорить, что ученики, обучающиеся вторую трёхлетку в столичном храме, узнав, что я один из претендентов на ученичество, но при этом безродный пацанёнок, отнеслись ко мне с презрением? Видя, как я усердно тренируюсь, работаю над собой, только лишь насмехались надо мной. А тут ещё и моё имя, пусть и фальшивое, но всё же громкое… мой ангельский папаша не нашёл ничего лучше, чем назвать меня королём клинка. Это и означает имя Гиртан на древнем наречии. Только богатые, знатные да одарённые носят имена на древнем наречии, а тут какой-то приёмыш на воспитании привратника…
Несмотря на то, что тут обучались также выходцы и из иных королевств, последнюю трёхлетку они должны были отслужить в Дэрионе. Это не считалось чем-то из ряда вон выходящим или предательством своей родины. Школы ордена есть в каждом крупном городе всех восьми королевств, так что и дети дэрионской знати, которые по тем или иным причинам не смогли попасть на обучение в столичный или в любой другой храм родного королевства, могли попытать удачи в иных городах или других королевствах. Подобная практика помогала поддержать относительный мир в Ардане, ведь среди хранителей не мало дворянских детей знатных родов — не наследников, конечно же. Ибо первенцы всегда могут рассчитывать на обучение в королевском магистрате, если захотят постичь магическое искусство на самом высшем уровне. Вот тут уже никакого обмена нет — обучаться можно только на родине. Что касаемо конфликтов — на границах тех или иных королевств иногда возникают мелкие стычки. К счастью, до масштабных сражений по словам Эйола мы все ещё не докатились. И я очень надеюсь, что не докатимся, иначе Даррат легко завоюет мир людей.
* * *С утра в храм стали прибывать гости — все те, кто надеялся отдать своё чадо на обучение в орден. Наверняка многие из них приехали в Алхаллас за несколько дней до того, когда хранители объявят о наборе новых учеников.
В дверь каморки Эйола раздаётся громкий стук, который эхом отзывается у меня в груди от волнения. Ну вот, пора…
Старик отворяет дверь. На пороге стоит настоятель Риам — загадочный, немногословный и хмурый.
— Гиртан, готов?
— Да, настоятель, — выхожу вперёд и коротко кланяюсь.
— Следуй за мной, — Риам разворачивается, уходит.
— Смелее… — шепчет Эйол и чуть подталкивает меня в спину.
Выдохнув, отправляюсь вслед за настоятелем, затылком чувствуя, что старик смотрит на меня и улыбается… с грустью и гордостью. Уж я-то не подведу. Походный мешок уже собран, остался в каморке под столом дожидаться своего часа, когда я за ним вернусь. Завтра с утра я уеду в горы вместе с остальными детьми, прошедшими испытание.
Глава 7
Иногда, когда находилось свободное время между поручениями и тренировками, я отправлялся посмотреть на занятия будущих хранителей — тех, кто обучается на второй трёхлетке.
Тренировочная площадка огорожена каменной стеной, примыкает к тыльному фасаду храма, так что пока я был мал и недостаточно крепок, приходилось довольствоваться лишь тем, что слышал выкрики тренирующихся. Изредка видел какие-то багровые или белые вспышки, кои отсвечивали на стенах храма да отражались в высоких стрельчатых окнах.