Третий сын

Я тут думал, пытать будут, а её вон оно чё интересует! Женщины…
– Вот ещё! Ты же засмеялась, – решил я провернуть финт ушами.
– Не было этого!
Неисповедимы пути господни и мыслительный процесс Светланы.
– А как же?.. – совершенно искренне попытался я поинтересоваться.
– Не считается! – вот мне и все расклады.
М-да, логика. И что теперь делать, скажите на милость? Сдаваться, вестимо…
– Да какого черта! Я сюда на ковре самолёте летать пришёл, а не оправдываться незнамо за что! И вообще, осторожней, сейчас всё рассыплешь, отдай уже обратно мою аптечку.
Моряки не сдаются! Но, блин, посаран! Она что думала, только она на бульдозере без прав по встречке ездить умеет?!
– Ой, нетушки, я её не рассмотрела! – не пожелала она сразу отдавать мою собственность.
– Так закрой хотя бы, – с грустью обратился я к ней с просьбой.
– Вот! Стой. Ты от вопроса-то не увиливай, – вспомнила она, чего хотела от меня узнать.
Ага, попался! Держи, как говорится, фашист, гранату! Съехать с темы не вышло.
– А чего тут сложного, знаешь ли, поначалу мне ещё как стучали по кумполу, да и потом с переменным успехом, я ведь не из дворян, а из купцов, и учили меня в первую очередь не драться, а деньги считать. Даже, что силой могу управлять, узнал только в шесть лет, и то случайно после черепно-мозговой травмы. И не смотри на меня так! Если бы тогда не влез, одна девочка навсегда осталась бы инвалидом и рассталась с мечтой стать скрипачкой, – стал я рассказывать геройский вариант своей истории.
– А… вот как ты стал терять сознание? Она хоть стоила этого? – быстро сделала она выводы.
– Любой человек стоит того, чтобы над ним не издевались и тем более не ломали пальцы. А отключаться не тогда начал. Была ещё пара таких случаев, в смысле с тяжёлыми последствиями, но вроде все обошлось. Только вот когда стал взрослеть, началось. И кстати, совсем не обманывал, что в этот раз из-за тебя. Надеюсь, всё? – влив в голос всю доступную мне правдоподобность, попытался придать ответу максимальное подобие отповеди.
– Э… – несколько опешила она от такого напора.
– Тогда я полетел, – продолжил я с максимальной серьёзностью в голосе.
– Куда? – удивилась растерянно она.
– Ну… Пока в Багдад, – ответил ей, укладываясь поудобнее на пледе.
– А… – задумчиво произнесла Светлана.
– Ты же куда-то спешила? – недовольно поинтересовался я у неё.
– Теперь уже нет. А что за артефакт – ковер-само-лёт? – неожиданно заинтересованно задала она вопрос.
– Ковёр вот, – проговорил, ткнув в одеяло под собой.
– Остальное, так понимаю, вокруг. Тогда я с тобой. Двигайся давай, – по-хозяйски проговорила она и стала устраиваться на пледе рядом со мной.
– Стоп, этот аппарат одноместный, – возмутился такой беспардонности в вежливой форме.
– Не обманывай, в инструкции четко прописано: для двоих! – лихо отфутболила она все мои возражения.
– В какой?! Вот же! Ложись, конечно, – проговорил, а сам тяжело вздохнул.
А что оставалось делать, тем более так-то без разницы.
– Ну, объясняй, как пользоваться сим устройством, – произнесла она, поудобней разместившись.
– Для начала, протри лобовой обтекатель. Вот, кстати, мокрая салфетка.
– Да, а он у нас есть?!
– А то как же! Иначе бы нас встречным ветром сдуло. Инструкцию читать надо было внимательней, – попытался уесть её в ответ.
– И где? – вполне серьёзно задала она вопрос.
– Ну никакого у тебя воображения. Вот перед тобой напольная стеклянная плита. Уж не думаешь ли ты, что я случайно перед ней постелил. Их периодически меняют, и эта почти не потёртая, – объяснил я логику своих поступков.
– Кабина у нас герметичная? – опять поинтересовалась Светлана.
– Не чуешь ветерка от прохладников, что ли? – удивился в очередной раз её недогадливости.
– Понятно, с открытым верхом, – проговорила она задумчиво.
– Теперь складываешь руки на край пледа, а на них подбородок. Всё, не отвлекай больше, полетели уже, – дал напутствие для неё, а сам просто выполнил свой же наказ.
– Красиво! Слушай, а в полёте молчать надо? – не отставала она.
 
– Откуда я знаю. До этого только одноместным пользовался. Скажи, а тебя кто-то преследует? – поинтересовался я у неё.
– С чего ты так решил? – почему-то напряглась она.
– Ты от кого-то бежала, раз. Теперь четыре типа во тьме вокруг нас круги нарезают. Как-то такой странной популярностью пока у мужиков не пользовался, а значит, это по твою душу.
– Вань, ты их правда видишь? – с какой-то решимостью спросила Светлана.
– Можно сказать и так, – неопределённо подтвердил я её догадку.
– А где? – опять задала вопрос она.
– Вот один перед нами стоит, метрах в трёх, – и ткнул пальцем в пустоту. – Теперь он зачем-то оглянулся, ведь за ним никого нет. Парень, глаза-то чего так таращить на меня? Ну вот, вся четверка отбежала в коридор, – продолжил я комментировать действия тёмных.
– Их точно здесь нет? – спросила она, почему-то в буквальном смысле сжавшись, как хищник перед прыжком в сторону жертвы.
– Да, – ответил я утвердительно на её вопрос.
– Поверни лицо ко мне, – зачем-то попросила она.
– Ммм!..
Хлоп.
* * *
– Госпожа, тут принцесса с парнем каким-то.
– И что?
– Ну, он ей предложение сделал.
– Надеюсь, ваши люди оказали ему первую помощь?
– Да как бы не надо.
– Неужто ему так повезло, и он отделался лёгкими телесными?
– Не совсем.
– Так что же тогда?
– Она с ним целуется.
– Что!!!
 
Глава 3
 
– Ты, ты! Как можно так с безутешным женихом поступать?! Сейчас же только отказала, и сразу целоваться! – я начал театрально страдать, как только более-менее пришёл в себя.
– Ой, не могу, жених! – с этими словами Светлана заливисто засмеялась.
– Между прочим, ничего смешного, – опять же картинно обиделся я.
– Тебе сколько лет, ик? – кое-как отсмеявшись, до того, что стала икать, задала она свой вопрос.
– Шестнадцать, в июле будет, – осторожно проговорил я, не понимая, в какую сторону ветер дует.
– Вот стукнет восемнадцать, тогда и приходи! – неожиданно серьёзно заявила Светлана.
– О… Тогда уже ловить будет нечего, столбить землю надо сейчас, пока никто не занял. А тебе сколько? – тоже перешёл на серьёзный тон в ответ я.
– А мне уже почти месяц как! – типа она уже, а мы всё ещё.
– М-да, наверняка уже пролетел, – вслух усомнился я в перспективах предприятия.
– В каком смысле? – удивлённо поинтересовалась она.
– Так тебя родители уже сосватали, поди, – выдал я азбучную истину.
В купеческой среде красотки в невестах не засиживались, да и все остальные тоже. Порой их будущую свадьбу потенциальные родственники могли обговорить ещё до их рождения. Нет, насилия в этом деле никто всё же не творит. Жизнь она длинная, и очень немногие не желают счастья своему чаду.
– Ничего подобного, они бы об этом сказали, – как-то испуганно ответила Светлана.
Ага! А червячок сомнения-то гложет. Есть такая возможность…
– Держи карман шире, – подлил я маслица в огонь репликой.
Не одному же мне страдать от её поцелуев!
– Точно тебе говорю! Только семерым я руку сломала, двоим ногу, трое трусов успело убежать, а остальные не считаются, так, мелкие повреждения, – уверенно ответила она, вдруг утратив всякие сомнения.
– Это ты про что? – недоумённо поинтересовался я, не поняв контекста ответа.
– Женихов подсчитываю, – без тени улыбки произнесла Светлана.
Она это серьёзно? Да ну. Быть того не может! Столько членовредительства.
– Ну и шутки у тебя… Слушай, а зачем ты про ту четвёрку спрашивала, перед потерей мной сознания? – ушёл я от непонятной темы сим маневром.
 
– Чтобы никто не видел, чем я тут занимаюсь! – опять серьёзно ответила она.
– Остальные, значит, не считаются, тем более камера? – удивившись ответу, уточнил об окружении.