Настоящая фантастика – 2010

Он поселился в опрокинутой цистерне без горловины, среди разбитых бетонных плит и вросших в землю серых блоков незаконченного Храма Железных Дверей и дал название этой земле — Пустынная Обитель. Место было выбрано удачно — совсем недалеко от Города и от Россыпи Ненужных Вещей, куда Панкратов ежедневно наведывался, дабы обеспечить себя хлебом насущным. Вскоре к нему присоединился Евгений, полубезумный бард, шизофреник с горящими от видений глазами, калека, вынырнувший из Того Мира и прошедший целую череду страшных и странных Вселенных. Вместе они ходили на мыс слушать звуки Мира, вместе выбирались в Город, во времена Холода и Больших Ветров они жались друг к другу у живительных язычков костра. В какой-то период времени к ним прибилась блаженная Ирина, но она жаждала плотских утех и подаяний, а потому и не прижилась, поскольку ни Панкратов, ни Женя в ее услугах не нуждались, а делить с таким трудом добытые Ненужные Вещи с блаженной им не позволял странный закон Мира. Тогда Ирина, осыпав нищих отшельников страшными проклятиями, ушла к упырям Кузнецовым, на Колхозный Рынок, а потом и сгинула, сорвавшись с ненадежных опор в мясорубку Этого Мира.
Так они и жили, вдвоем. Конечно, у Обители были существенные недостатки, и с этим приходилось считаться. К примеру — Колодец Мертвых Душ. Колодец располагался совсем рядом, в двух шагах, и представлял собою бездонную дыру посреди пустыря. К этому колодцу очень часто приезжали непрошеные гости из Того Мира. И это были, по классификации Панкратова, нелюди. Нелюди приезжали на больших черных машинах из Города, они сбрасывали в Колодец других нелюдей и просто Очень Плохих Людей, иногда мертвых, иногда живых, молящих о пощаде, иногда даже по частям, окровавленными кусками. Добрый Панкратов знал, что у нелюдей есть свои собственные отвратительные Боги и целые Культы, посвященные этим Богам, однако, витая в высших сферах, волшебник никогда не заглядывал за черный край, где таились эти ужасные Боги, и тем более никогда с ними не беседовал. Нелюди исполняли у Колодца странный ритуал, со стрельбой, взрывами и криками умирающих, а потом разъезжались. А когда их огромные монстроподобные машины растворялись в дымке, к Колодцу приходили гроллы, и вот тогда отшельникам становилось по-настоящему страшно. Нелюди были всего лишь пришельцами из Того Мира, дикими, жестокими, но не более, а вот гроллы существовали в их реальности, и это было опасно. Черными колеблющимися тенями они скользили у Колодца, сверкали в ночи отвратительными липкими шкурами и клацали челюстями. В такие минуты Панкратов творил защитные чары, а Женька, громко стуча зубами от ужаса, трясся в глубине цистерны.
Еще одной напастью была Машина Аята. Со стороны Города к развалинам, облюбованным Панкратовым, примыкал старинный ржавый забор, в три человеческих роста в высоту. Сразу за забором чугунно грохотала огромная машина, но из Обители было видно лишь ее верхушку, украшенную колченогими тубами, из которых с особой периодичностью с хриплым свистом вылетали вонючие желтые пары. Волшебник Панкратов знал, что в этой машине заключен дух Аят, не злобный, нет, скорее совершенно безразличный ко всему. Простые люди, снующие у Машины, думали, что это Машина служит им, однако только Панкратов знал, что все наоборот. Аят заставлял людей прислуживать ему — кормить рудой и топливом, смазывать механизмы, а иногда и требовал жертву в виде зазевавшегося простого человека. Зазевавшегося Машина хватала своими ржавыми челюстями и тут же перемалывала, и тогда звуки, издаваемые ею, были полны железного торжества.
Думать о том, что их Мир полон ужасных существ, Панкратову не хотелось, но и забывать об этом было нельзя. Впрочем, ни один из посещенных им Миров не был идеален. Мир Людей и Нелюдей, который он добровольно оставил много лет назад, был одним из самых страшных, но это был его родной мир, и бывать там Панкратову приходилось весьма часто. Когда-то, в давние времена, когда он еще не был могущественным волшебником, а всего лишь учителем географии, Панкратов пытался анализировать Тот Мир по-своему и классифицировать существ, его населяющих. Он выделил Просто Людей, Очень Нехороших Людей и Нелюдей. Богов и Демонов в Том Мире не было. Они ушли, точнее, разбежались по другим мирам, не в силах совладать с созданной ими реальностью, а потому Тот Мир с каждым годом становился все более злым, серым и унылым. Нелюдей становилось все больше, а Очень Нехорошие Люди так и просто заполонили улицы и проспекты Того Мира. Вот, к примеру, Очень Плохими Людьми оказались родные дочери Панкратова, как-то быстро превратившиеся из милых созданий с косичками в сквернословящих развратных бабищ, склонных к алкоголю и наркотикам. Именно безнадежность и усталость от ежедневных побоев и унижений заставила Панкратова искать путь в другие Миры, и он просто ушел, сначала на улицы, к таким же, как он, обреченным, а потом и в другие Вселенные.
 
Он надеялся встретить Богов и рассчитывал на их мудрость и понимание. И он встретил их, и многое познал, однако все еще был привязан к тому Миру, а потому довольно часто, насобирав достаточное количество Ненужных Вещей, он вместе с Евгением отправлялся на улицы Города. Простые люди очень мало интересовали их, очень нехороших людей они побаивались, а нелюдей избегали. Встречались в основном с обитателями их Мира. У Панкратова сложились хорошие отношения почти со всеми, что было редкостью среди ему подобных. Тяжкое бремя заставляло блаженных и отшельников ссориться друг с другом, иногда и убивать за Ненужные Вещи. Это было неизбежно, но добрый волшебник Панкратов являл собою исключение. В Этом Мире Панкратов славился мудростью, необычно глубокими знаниями о сущности Вселенной и своей добротой и справедливостью. К нему не раз обращались блаженные с просьбой рассудить территориальный спор или какой-нибудь другой сложный вопрос. Даже сам Федя Стакан со Сквозняков, Великий Повелитель Крыс и черный маг, был весьма благодушно настроен по отношению к старому Панкратову и однажды подарил ему замечательную четырехколесную тележку из супермаркета, совершенно необходимую вещь при охоте за Ненужными Вещами. Тележка была мечтой любого отшельника, и Панкратова в том числе, однако сам украсть ее он никогда бы не смог, и не только из-за боязни попасть в руки Очень Плохим Людям из охраны, но и потому что Панкратов соблюдал принципы нравственной чистоты и духовности. Тележка была гордостью Пустынной Обители, полоумный бард Евгений смотрел на нее с подобострастным восхищением, а упыри Кузнецовы, завидев раз Панкратова с тележкой в Городе, даже почтительно раскланялись. При этом все обитатели Мира прекрасно знали о том, что черный маг Федор пообещал изуродовать любого, кто посмеет отобрать у Панкратова тележку, а с такими угрозами приходилось считаться, ибо у всех были свежи воспоминания о том, как Федор поступил с двумя блаженными, рискнувшими обойти его в охоте за Ненужными Вещами на его же территории.
В Городе они обычно первым делом посещали Торговую Площадь, что находилась в заднем дворе бывшего магазина «Электротовары», а ныне помпезного казино «Эдельвейс». Площадь, замусоренная и грязная, принадлежала их Миру и очень контрастировала с ярко оформленным фасадом. Здесь, вдали от посторонних злых глаз, обычно собирался весь цвет их Мира — сам черный маг Федя Стакан, его подручный — Одноногий Мойша, Старый Моряк со своей супругой, сварливой Никитишной, Рыбаки из Порт-Крыма, облезлые, потертые, но никогда не унывающие мужики в тельняшках и бушлатах. Были многие другие, лишь упыри Кузнецовы сюда захаживать перестали, после того как блаженный Васька Мыльник ткнул старшего упыря заточенным электродом в спину за то, что тот когда-то отобрал у него почти новый цветной «Шарп». Со старшим Кузнецовым из-за этого приключилась большая неприятность, и если бы не младший упырь, бывший ветеринар, то отправился бы Повелитель Колхозного Рынка в тот мир, где совсем темно, и совсем нет Ненужных Вещей. Однако мутный эликсир из собачьего ассортимента сделал чудо, и старший Кузнецов остался жив, хотя при этом перекосило его изрядно на правый бок, а характер стал еще более отвратительным.