Библиотекарь государя (СИ)
«…Если не найти денег, то к октябрю нас выселят из дома…»
«…Пожалуйста, помоги моей семье, если ты это читаешь. Я сдохну, но буду благодарен тебе с того света…спасибо…»
«…П.С. — прости, что похерил будущее. У меня просто не было сил заниматься чем-то ещё…»
Ага. Интересно.
Выходит, реципиент знал, что я собираюсь в него вселиться. Что странно, потому что я не давал ему себя обнаружить. Наверное, он как-то почувствовал это. И, судя по всему, прямо перед самой смертью.
Он оставил мне это послание в надежде, что я его увижу и решу описанные проблемы. Андрей не прогадал. Я и вправду всё прочитал, и даже успел выполнить первый пункт — спасти сестру. Адрес в заметках совпадал с адресом магазина комиксов. Значит, всё верно.
Что там у нас ещё…
Выселение из дома. Вот чёрт. Выходит, семья настолько погрязла в долгах, что может лишиться жилья. Нехорошо. Я этого не позволю.
Как можно сделать это быстрее всего?
Следующий пункт — дядя Олег, скрывающий какие-то наши деньги. Кхм…
Насколько мне известно, это чуть ли не единственный человек из Воронцовых, кто продолжил общение с семьёй реципиента после неудач отца Николая. Но Андрей написал мне, что он что-то утаивает.
Один из самых близких — и так поступает? Надо точно выяснить, в чём там дело и вернуть деньги семьи.
Никакой дополнительной информации реципиент не оставил. Значит, у него уже не было возможности её добыть. Но раз он об этом написал — значит, догадки имеют под собой какую-то почву.
А вот извиняться за то, что ничего не делал в последний год — не стоило. Никто бы с такими головными болями не смог — даже я.
На следующий день я проснулся пораньше, дабы всё успеть. Снова позаимствовал у спящей сестры макп и вышел из дома.
Перед тем, как разбираться с дядей Олегом, сегодня я должен заехать в академию. С этим тянуть не следует. Так как приём документов и так закончился, но я мог надеяться на какие-нибудь обходные пути.
Скорее всего, придётся подключать свою харизму для обольщения тёток из администрации…
А это дело тонкое!
То ли дело, когда ты столетний Верховный Библиотекарь, и совсем другое — когда ты восемнадцатилетний нищий пацан. Из-за этого сложность возрастает многократно.
Мелочиться я не стал, и сразу поехал в лучшую академию города. Ну а чего? С моими амбициями и опытом по-другому никак.
Автобус высадил меня на остановке, я прошёл ещё несколько километров и оказался перед гигантскими воротами.
«Внушительно. Я бы не прочь здесь поучиться. Главное, чтобы побольше красивых однокурсниц…»
Так как приёмная комиссия была уже закрыта, пришлось соврать охраннику, что я пришёл починить кулер для воды в кабинете директора. Посмотрев на моё добродушное лицо, дед ничего не ответил и просто махнул рукой.
Я посмотрел на указателе местоположение кабинетов администрации и пошёл туда. Минув длинный коридор, оказался в просторном помещении с высокими окнами и несколькими кабинетами.
Возле подоконника увидел разодетую в дорогой синий костюм девушку. Длинные чёрные волосы, выдающаяся фигура, светлая кожа, склонённая к полу голова. Кажется, девушка была чем-то расстроена.
— Ты тоже запоздала с поступлением? — Я подошёл к подоконнику и заговорил с незнакомкой.
— …? — Девушка, не ожидавшая, что я с ней заговорю, подняла на меня голову. — Да… — Я увидел её красные щёки и ещё мокрые от недавнего плача желтые, как у кошки, глаза. — В кабинете мне сказали, что уже поздно… но я так хотела именно сюда… представляешь, просто потеряла документы, а пока восстанавливала их, время уже ушло… что теперь делать…?
«До чего же красивое, ещё не испорченное влиянием наглых ублюдков личико. Ангел в синем костюме!»
— А если я сделаю так, что тебя всё-таки примут в академию, сходишь со мной куда-нибудь?
— Что… — Лицо девушки мгновенно наполнилось кровью. — Но как ты собираешься это…
— Так ты согласна на моё предложение?
Смущённая девушка долго думать не стала и ответила мне согласием.
— Жди меня здесь. — Сказал я и направился к кабинету.
Глава 4
Если честно, когда я делал девушке в синем своё необычное предложение, в тот момент ещё не предполагал, как именно всё устрою.
Мною двигали юношеские гормоны и желание заполучить себе самую лучшую самку.
Но, как говорится, аппетит приходит во время еды, так и решение придёт ко мне в процессе, поэтому я незамедлительно двинулся к кабинету директора.
Постучавшись для вежливости и выслушав приглашение войти — отворил дверь. Взору тут же предстал просторный солнечный кабинет. В нём находилось ровно три женщины, каждая из которых имела свой личный стол.
Собственно, по качеству столов и по тому, как выглядят женщины, я сразу догадался, кто есть кто.
Вон та, что у окна, с самой дорогой мебелью и самым уверенным лицом — директор. Тут сомнений нет.
Подальше от директора, в середине кабинета, сидела, судя по всему, её заместитель. Женщина с неприятной наружностью.
У самой двери, за небольшим столиком, слегка несуразная, сидела третья женщина. Должно быть — что-то типа секретарши.
Я поприветствовал всех присутствовавших, но обратился именно к директору. Прошагал по кабинету и остановился у её стола. Вгляделся в бейдж — и правда, директор. А зовут… Наталья Петровна Лопухина.
— Наталья Петровна, — я приложил руку к груди и слегка поклонился, — меня зовут Андрей Воронцов. И так вышло, что из-за своей болезни я не имел возможности прийти к вам раньше. Но теперь я здесь и хотел бы, несмотря на то, что срок подачи документов истёк, поступить в вашу академию.
Наталья Петровна выглядела располагающе. Светлые волосы, убранные заколкой, ровные черты лица, аккуратный макияж.
— Никаких проблем, молодой человек. Только покажите нам документы, удостоверяющие вашу болезнь, и мы позволим вам записаться на экз… — Но не успела женщина договорить, как её перебила другая, та, что сидела в центре.
— Воронцов…или как вас там? Не нужны нам ваши справочки. Можете даже не доставать.
Я повернулся на говорящую. Прочитал на бейджике — Алевтина Игоревна. Замдиректора.
«Фу, какое неприятное имя…»
— Наталья Петровна занимается другими делами. За приём абитуриентов отвечаю я. И я вам говорю — приём окончен! Вы уже не первый, кто приползает к нам спустя недели после указанного срока. И я не в первый раз отвечаю — свободны…!
И кто-нибудь другой, наверное, начал бы блеять что-то в своё оправдание, или просто бы ушёл. Но не я.
Наталья Петровна смежевалась перед стервозной замдиректора и не стала ничего добавлять. Наверное, она понимала, что по правилам и правда нельзя так поступать. И когда она услышала об этом от другого человека — приняла как должное. Хотя до этого готова была сделать исключение из правил из-за моей болезни.
Теперь я оставался один на один со злобной бабой.
— Оу. Алевтина Игоревна. Я так понимаю, вы из тех людей, что неукоснительно следуют букве законов и уставов?
Замдиректора посмотрела на меня исподлобья.
— Допустим. И что?
— Так давайте же вместе с вами почитаем устав академии. Доставайте! — Улыбался я.
Алевтина Игоревна на протяжении секунд десяти смотрела на меня волчьим лицом. Думала таким образом морально меня продавить. Но не тут-то было. Я продолжал стоять на месте, не поведя и глазом.
В конце концов замдиректора оторвала задницу от удобного кресла и стуча каблуками прошла до высокой тумбочки. С грохотом открыла ящик, и достала из него небольшую книжечку.
Буквально кинула её к себе на стол и рухнула в кресло. Снова вылупилась на меня.
— Скажите мне, Алевтина Игоревна, из каких разделов состоит устав вашего заведения.
— Вы мне что тут, экзамен решили устроить? Да вы кто вообще такой? — Рявкнула замдиректора.
— Ни в коем случае. Я — Воронцов Андрей Николаевич, если вы вдруг забыли. А теперь ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.