Библиотекарь государя (СИ)

— Думается мне, что тут как минимум пятьдесят на пятьдесят. Если не семьдесят на тридцать… и это не в нашу пользу. — Сказал я. — Если, как сказал тот мужик, у них есть связи, то убийство нескольких человек они без проблем смогут замести.
— И даже то, что вы аристократы, никак не поможет?
— К сожалению, мы пока что не того уровня аристократы, чтобы только услышав о нашей фамилии — все тут же разбегались. Я непременно этим займусь, но в данный момент — мы никто…
— Вот же чёрт. И что тогда делать?
— Мы ни за что не должны оставлять Иисуса в беде. — Сказал Василий. — Если не мы — его точно убьют.
— Не переживай. — Успокоил я Василия. — Мы своих не бросаем. Так что… просто, нам нужен запасной план. План на случай того, если всё пойдёт не по плану. Как бы абсурдно это не звучало.
— А вот это отличная идея! — Согласился со мной Юрий. — Поддерживаю! Но, что это должен быть за план?
— Я всё придумаю, только дайте мне время. И… Юрий… мне точно нужно знать, станешь ли ты нам помогать? Я пойму, если ты не захочешь подвергать себя опасности ради постороннего человека. Но если ты решишься, то от тебя потребуется лишь опосредованное участие.
Юрий поднял кружку с кофе и залпом допил всё оставшееся. Поморщился. Кажется, только теперь до меня дошло, что кофе был с добавлением чего-то крепкого…
— Обижаешь! — Сказал Юрий, и я заметил его порозовевшие щёки. — Если я останусь в стороне — перестану себя уважать. Так что… только скажите, что я должен делать, и я это сделаю.
— Отлично.
Я тоже допил кофе и пошёл в уборную. Пока делал свои дела в кабинке, и умывался возле раковины, более-менее придумал, как мы будем действовать. Оставалось лишь одно — узнать место, в котором держат Иисуса. Но нам его, пока что, не сообщили. И это естественно.
Примерно к восьми вечера мы подготовились достаточно, чтобы отправляться на дело. Юрий выключил всё оборудование, немного убрался, закрыл окна на жалюзи. Мы сели за столик возле выхода, и Василий набрал номер Иисуса. Включать на громкую связь не стал, дабы у той стороны не возникло подозрений. Но мы прильнули поближе к трубке и всё равно всё слышали.
Спустя шесть гудков ответили на звонок. Послышался хриплый неприятный голос. Казалось, будто кто-то водит ножом по железу. Я сморщился, но продолжил слушать.
— Мы готовы заплатить вам три миллиона, если вы отпустите нашего друга.
— Кто это — мы?
— Я и мой родственник. Так как у меня таких денег не водится, я попросил достать их его.
— Он не приведёт с собой ментов?
— Нет.
— В принципе — мне плевать, кого ты приведёшь. Главное — это деньги. Вас будет двое?
— Да, двое.
— Вы готовы выезжать?
— Да, готовы.
— Тогда, как только прибудете на место, вас встретит чёрная машина без номера. Сядете в неё.
— Хорошо.
— Слушай адрес…
Ещё час назад я вернулся с банка. Снял эти злополучные три миллиона, и положил их в сумку, что хранилась у Юрия. Верил ли я, что мы просто отдадим деньги взамен на Иисуса? Если честно, то очень слабо. Но если была хоть малейшая вероятность бескровного исхода, то её нужно было использовать. Нет — так нет. По крайней мере, мы должны попробовать.
Как только ублюдок с мерзким голосом сообщил адрес, по которому нам нужно приехать, Юрий забил его в навигаторе. Выяснилось, что точка назначения находится в том самом районе, где живёт Василий. В том самом, полузаброшенном и неблагополучном. В принципе, где ещё, как ни в Мурино, могли держать заложника?
Так как Василий неплохо знал ту местность, он сразу предположил, в каких местах может находиться Иисус. Впрочем, этих мест оказалось очень и очень много. Поэтому мы решили поступить следующим образом — мы взяли каршеринг, и на нём доехали до Мурино.
Примерно за несколько километров до точки мы с Василием вышли из машины, оставив Юрия одного. Его задача состояла в том, чтобы понять, куда именно нас довезёт чёрная машина без номеров. И при этом не спалиться самому. Зачем это всё? Станет известно чуть позже.
И вот, мы вызвали такси с того места, где нас высадили, и поехали до нужного адреса. Минут через десять прибыли в пункт назначения. Это был небольшой трехэтажный дом в небольшом отдалении от других. Кажется, нежилой. Мы вышли из такси и стали осматриваться по сторонам. Никого не было видно.
 
Кроме одного здания, будки, обнесённой забором, и множества скудных на листву деревьев здесь ничего не было. Начинало смеркаться. Единственный фонарь сначала помелькал, и лишь потом окончательно включился. Юрий не заезжал за нами в это место, а остался на главной дороге, потому что по-другому его могли вычислить.
И вот, наконец, спустя минут, наверное, пятнадцать, вдалеке я завидел чёрный автомобиль. Машина двигалась медленно, осторожно. Когда она подошла чуть ближе, я увидел полностью затонированные окна. Даже через лобовое нельзя было увидеть, кто там внутри.
Автомобиль затормозил возле нас. Недолго думая, мы открыли задние двери и залезли внутрь. Спереди сидело два человека. Мужики. Нам не сказали ни слова, и мы просто поехали дальше. Когда выехали на главную дорогу, я увидел машину Юрия. Он, точно дождавшись нужного момента, тронулся с места и пополз за нами.
Водитель и его спутник ничего не заподозрили. Они тупо смотрели вперёд и молчали. Было слегка неловко. Такую тишину хотелось чем-нибудь разбавить. Но я молчал, чтобы ничего не усугубить, и просто рассматривал удручающие виды за окном.
Ехали мы минут двадцать. Достаточно долго. Но на это сыграл и тот факт, что ехали довольно медленно. Километров шестьдесят, не больше.
Как я и предполагал, место, где держали Иисуса, представляло из себя безлюдный закуток. На достаточном отдалении от основного массива домов находились два больших, ржавых здания. Что-то типа заброшенных складов. Такие коробки тридцать метров в длину, десять в ширину, и десять в высоту.
Рядом с ними стояло три дорогих автомобиля. Один джип и две легковушки. Все — чёрного цвета. И ни на одном нет номеров. Впрочем, как и здесь, на чём мы сюда приехали.
Большие ворота левого склада были слегка приоткрыты. Рядом с ними стоял среднего роста мужик с ожирением. Несмотря на то, что солнца уже почти не наблюдалось, на нём были надеты солнцезащитные очки. К слову, на тех, кто нас вёз — были такие же.
«Вот же блатота…» — Подумал я и вылез из машины. Закинул сумку с деньгами на плечо. Когда мы подошли к жирному, он сказал, что должен нас обыскать. Будто охранник на входе в клуб, он ощупал нас с ног до головы, и просканировал какими-то палками. Я отдал ему телефон и кольцо-макп. У Василия макпа не было, поэтому он отдал только телефон.
Также пришлось показать и сумку с деньгами. Жирный пошарился в ней рукой, проверил все карманы и сказал, что всё нормально. Можно проходить.
Мы прошли в сопровождении тех, кто нас привёз, через несколько дверей и один коридор. Очень быстро оказались в главном и самом большом помещении, что занимало, наверное, процентов девяносто всего здания. Изнутри помещение тоже казалось заброшенным. Может, иногда сюда и заглядывают люди, но, с какими-то неправильными целями…
Как я понял, изначально на этом складу хранилось дерево. Потому что здесь оставалось ещё несколько стопок с брусьями, а также очень характерно пахло. В центре, где скопление брусьев было максимальным, и находились люди.
Если приплюсовать к ним и тех, кого мы уже видели, всего я насчитал тринадцать человек. Чёртова дюжина. Тринадцатым был Иисус.
Он был привязан наручниками к железному столбу, что тянулся от пола до потолка. Его длинные чёрные волосы частично закрывали лицо, а по небритой недели две бороде стекала кровь. Маленькие бардовые капельки задерживались на волосках, и соскакивали вниз. Иисус был в одних штанах, с оголённым торсом. Он тяжело дышал, и его плоский живот при каждом вздохе становился впалым.
Остальные люди выглядели по-разному. Высокие, низкие, толстые, худые. Сразу видно — шавки. Они подчинялись одному, самому главному. А главного я опознал сразу. С короткими волосами, лет пятьдесят, уверенное и наглое лицо. Босс самодовольно сидел на табуретке, выставив ноги вперёд так, будто ему делают маникюр.