Божественная бездна 2

– Мы их всех не перережем, – заметила Химари, когда я спустился. – Даже будь у меня пистолет – стольких не перебить.
– Автомат эту проблему решил бы на раз, но что имеем то имеем, – заметил я, выглядывая из-за угла здания. – Проберемся в дом без света. Либо их жители спят, либо там просто никого нет. В любом случае сможем воспользоваться ситуацией.
– Что ты задумал, Ник? – шепотом спросила Химари. – Драться в таком месте – чистой воды самоубийство. Даже если мы просто в доме укроемся – нас там зажмут и в крайнем случае просто сожгут к чертовой матери.
– Хм-м, а это неплохой вариант. Такая мысль мне в голову не приходила, – признался я, осматривая бараки. – Но сомневаюсь, что у кого-то хватит силы, чтобы эту старую древесину зажечь, она уже окаменела, бревна срослись между собой от времени. Так что, боюсь, придется действовать иначе. Видишь, у водопада огней почти нет? Нужно туда пробраться. Но вначале придется сделать небольшой крюк.
– Что ты задумал? – нахмурилась японка.
– Откроем ворота для нашей ударной силы. Уберем часовых, а там посмотрим, – сказал я, свернув веревку и перекинув ее обратно за стену, откуда немедля постучали. Гул разошелся по окаменелости, почти мгновенно дойдя до дозорных постов. Тихо выругавшись, я увлек девушек в тень, а через несколько секунд горящая стрела упала ровно в том месте, где мы перелезали.
– Ходу, – скомандовал я, стоило стреле погаснуть.
Короткими перебежками мы оказались у ближайшей стены барака, за небольшой пристройкой, обрушившейся от времени, действия плесени и свисающих гроздьев мха. Сидя в ледяной луже, отчего мои ноги окаменели, мы подождали, пока отряд ворчащих дварфов пройдет мимо. Пришлось на руках отползти в сторону, пока к ногам не вернулась чувствительность. Но вскоре мы уже проникли в первую сторожевую вышку.
– Когда уберем дварфа, ты займешь его место, – шепотом сказал я Клоре, подбирая несколько камушков. – Разница в росте у вас минимальна, а потом просто повесим его доспехи на веревку. Сможешь бесшумно его прикончить, чтобы не вызвать тревоги?
– Попробую, – не слишком уверенно сказала хоббитка.
– Не надо пробовать, просто делай. Давай я покажу как, – усмехнулась японка, ловко взбираясь по лестнице.
– Булок? Решил сменить меня по раньше? – раздался довольный голос дварфа, услышавшего движение. Химари оказалась в двух метрах от противника, когда он свесился чтобы поприветствовать старого товарища, и якудза никак не могла преодолеть это расстояние. В отличие от камня, который я кинул, попав прямо в лоб противника. Дварф охнул и осел, чуть не свалившись с лестницы, но подоспевшая японка удержала его на краю.
– Так делать точно не надо, – с облегчением сказал я, взбираясь следом за Химари.
– Да уж понятно, – хмыкнула хоббитка. – Но они настороже.
– Второй раз так не повезет, будем действовать по-другому, – согласился я, оказавшись рядом с японкой. В четыре руки мы привязали дварфа его же ремнем за шею к балке наверху и затаились у жаровни. – Химари, оставайся здесь, дождись смены караула, затем иди к воротам. А мы двинемся к соседней башне. Устраним наблюдение на большом участке разом, к тому же на всю смену.
– Хороший план, вот только что делать с этим жмуром? – спросила девушка, покачивая дварфа. – Он точно в казармы не вернется.
– Вряд ли один пропавший дозорный вызовет много вопросов. У них караульная служба поставлена из рук вон плохо. Людей полно, а они даже на стене никого не оставили. Ни регулярных патрулей, ни дополнительной стражи. И это при том, что у них целый отряд охраны из тридцати героев до города не дошел.
– Видно, они заняты чем-то другим, – усмехнулась японка, выглядывая за обломанные зубцы крепости. – Ругаются. О чем-то спорят. Да и одежда на тех, что у костров, и у этих разная. Может, они из разных группировок?
– Не зная их приоритетов, на подобном не сыграть, – с сожалением сказал я, засунув руку в огонь. Веста жадно потянулась к пламени, но я не позволил ей потушить жаровню. Странно, но ни тепла, ни восполнения сил я не чувствовал. – Что с этим огнем не так?
 
– Иллюзорный, – разочарованно сказала Веста, прячась обратно.
– Его наложил очень сильный герой, раз он не только не гаснет, но еще и окрестности освещает и дарит ощущение тепла, – с уважением заметила Клора.
– Вот как? Раз обогреться не получится, двигаем дальше. Встретимся у ворот, – приказал я, спускаясь. Добраться до противоположной башни оказалось не так сложно. По дороге нам встретился только один пьяный дварф, поливающий засохшие кусты и хриплым басом выводящий не слишком пристойную песню, упоминающую эльфийку и ее мать.
Дождавшись, пока садовник сделает свое дело и уйдет, чтобы не вызывать лишней паники, мы залезли в башню, но не стали подниматься. Наоборот, затаились по обеим сторонам от входа. Через пятнадцать минут бездействия, в течение которых Клора несколько раз порывалась начать диалог, а мне каждый раз приходилось ее останавливать, чтобы не поднимать шума, мы наконец дождались смены караула. Слившись со стеной и прижав хоббитку, я прикрыл ее собой, и ворчащий стражник прошел чуть не по мне, не обратив внимания на выросшую кучу камней.
– Троин, богадушумать! Какого черта так долго? – донесся недовольный голос сверху. – На соседней вышке уже давно караул сменился, а ты только сейчас пришел!
– Да как «только», если Булок со мной шел? – удивился стражник.
– Ты поди к хоббиткам заглядывал по дороге, вот и задержался. Извращенец старый. Чем тебе наши девки не глянулись?
– Так те мягче, мясистее и уже в нужных местах. Прям как подростки, – усмехнулся в ответ Троин. – А тебе, выпивохе, не понять.
– И не собираюсь! – выругался уставший караульный, спускаясь. – Все старшему по артели расскажу, вот он тебе выволочку устроит!
– А я тогда расскажу, что после тебя три кувшина пива осталось! Пустых! – крикнул ему вслед стражник. – Тоже мне. Блюститель нравственности.
– Этого я сама, – уверенно сказала Клора, сжимая в руках кинжал. Не став отговаривать девушку, я полез следом, когда сзади донеслись быстро приближающиеся тяжелые шаги. Сдернув хоббитку с лестницы, я зажал ей рот ладонью и вжался в стену, замерев. Времени слиться с фактурой не оставалось, и вся надежда была на то, что нас просто не заметят в темноте.
– Троин! – недовольно выкрикнул хоббит-мутант, здоровенный амбал квадратного телосложения, с шеей толще головы. – Ты задолжал матронам!
Вышибала остановился прямо перед нами, глядя вверх, и я старался не дышать, чтобы не привлекать к себе внимания, и если у меня это получилось, то девушке оказалось куда сложнее. Стоило мне чуть убрать ладонь, она выдохнула прямо охотнику в плечо, отчего тот непроизвольно дернулся и смахнул рукой мнимое насекомое.
– Ну так и какого черта тебе сейчас нужно? – недовольно свесился вниз дварф. – Отдам после получки, как обычно.
– Сейчас отдашь, – выкрикнул хоббит-переросток, держась за лестницу ручищей. – Несколько девочек решили пойти глубже в Бездну, и это только твоя вина. Эльфы объявили сбор через двадцать минут. Или возвращаешь всю сумму, или я тебя самого продам за долги в передовой гарнизон!
– Да пошел ты, урод! Я никаких расписок не оставлял! Ничего я вам не должен! – выругался дварф, закрывая люк башни. Твою мать. На такой поворот событий я совершенно не рассчитывал. Но, к счастью, не только я. Взбешенный поведением должника хоббит взобрался по лестнице, барабаня в крышу, а мы в это время смогли выскользнуть из башни, притаившись в тени.
Вскоре спор превратился в ор, переполошивший несколько ближайших домов. Однако, к моему удивлению, к башне вернулся только усталый сменщик, высказавший все, что думает по поводу мешающих ему спать после честной службы уродах. После чего немедля был послан уже обоими в длительное пешее путешествие на дно бездны. Не собирающийся платить по счетам стражник орал что-то про то, что он воин и шлюхам ничего не обязан, и так при этом свешивался с башни, что я решил ему немного помочь. Всего через несколько секунд спорщик завопил и рухнул головой вниз, свернув себе шею.