Креолка. На острове любви

— Никто. Не обращайте внимания.
Гидо легко спрыгнул с кареты и галантно опустил лесенку.
— Какой гигант! Кого он здесь высматривает? Позвольте мне проводить вас наверх.
— Не надо. Прошу вас. — Айша вышла из кареты и повернулась к маркизу, опасаясь, как бы к ней не приблизился Флорус. Тогда Ги поймет, с кем она водит знакомство и какую расу называет своей: самых презренных рабов. — Поверьте, для беспокойства нет причин. Уезжайте и не задавайте вопросов. До свидания.
Айша велела кучеру ехать дальше.
Экипаж тронулся, а Ги де Ришмон растерянно глядел на нее.
— Мне не хочется оставлять вас при таких обстоятельствах.
— Будьте моим другом и слушайтесь меня.
Лошади свернули, и маркиз уже не видел Айшу. Раскрыв объятия, она бросилась к Флорусу. Он притянул ее к себе, затем слегка отстранил.
— Флорус! Сюда!
— Ты изменилась, — сказал Флорус. — Я узнал тебя только по голосу.
— Не прячься здесь. Пойдем наверх. Гидо, посвети фонарем.
Айша взяла Флоруса за руку и повела за собой по лестнице. Оглядываясь, она смотрела на него сквозь пелену слез. Свет фонаря временами падал на Флоруса. Он остался таким же, как прежде, однако в ливрее, видимо, сшитой специально для него.
Когда горничная открыла дверь, Айша отпустила Гидо и отослала служанку, наказав обоим:
— Об этом никому ни слова.
Айша заперла дверь и зажгла все свечи в гостиной. Флорус стоял и наблюдал за ней. Сняв верхнюю одежду, она бросила ее на кресло.
— Флорус, мы здесь в безопасности. Я не изменилась. Я все еще свободна. Скажи, ты тоже свободен?
— Да. Где ты пропадала всю ночь. Я ждал и ждал. Мне скоро придется уходить. К рассвету я должен вернуться во дворец.
— Если бы я только знала! — Она заставила его сесть. — А мне нечем угостить тебя, кроме вина и печенья.
Флорус покачал головой:
— На это нет времени. — Видно было, что ему не по себе в ее элегантном кресле. — Ты стала белой.
— Как ты смеешь говорить мне такое? — Айша чуть не задохнулась от возмущения.
— Взгляни на себя в зеркало.
Айша взглянула. За месяцы, проведенные в гостиных, ее кожа посветлела. Даже ладони, по которым прежде было видно, что она занята тяжелым трудом на плантации, стали мягкими, ведь перед каждой игрой в карты приходилось ухаживать за ними.
— Все принимают меня за белую. Но ты не смей так думать. Я выдаю себя за итальянку, и мне удалось обмануть всех. Я также обманом вытягиваю у них деньги. Я занимаюсь тем, что ты велел мне делать. Я добываю золото.
Флорус прищурился:
— Тебя принимают за итальянку? Все?
— До тех пор, пока их это устраивает.
— И тот мужчина, с которым ты была сегодня? Что у тебя с ним?
— Мы друзья. Он не такой, как другие.
— Все мужчины только и мечтают, чтобы ты так о них думала.
Айша рассмеялась. Она была вне себя от радости, что Флорус рядом с ней.
— Значит, тебе все-таки передали мою просьбу!
Он кивнул:
— Я не смог раньше прийти. Мне пришлось отпрашиваться и найти извозчика, который вовремя отвез бы меня в Париж. Скоро он должен подобрать меня на дороге недалеко отсюда. В Версале я главный надсмотрщик за рабами. Я получил эту должность вскоре после того, как встретился с Ясмин.
— Значит, ты нашел ее. Все оказалось так просто.
Айша вспомнила, как долго он искал Ясмин, и ее глаза снова наполнились слезами.
Флорус улыбнулся:
— Все оказалось так просто. — Он сунул руку в карман. — Вот это я заказал для тебя. В Версале работает славный ювелир. Эта сделана из английского черного янтаря, а белая — из слоновой кости. — Он положил на стол две блестящие игральные кости, украшенные крохотными белыми звездочками. — Я верно угадал, а? Я так и думал, что ты почувствуешь вкус и не бросишь азартные игры.
Айша взяла кости и держала их в руке. Они казались гладкими и прохладными. Айша не привыкла к подаркам. Ей очень хотелось подарить что-нибудь Флорусу, но, заглянув в его бездонные глаза, она вспомнила, как он горд, и о том, что когда-то владела им и видела следы наручников на его запястьях. Айша улыбнулась и открыла украшенный жемчугом ридикюль. Желтые старые, истертые игральные кости упали на стол.
 
— Тогда я верну тебе вот эти. — Айша подтолкнула к нему кости и ридикюль. — Это для Ясмин. Ты должен взять все это — она рассердится, если ты откажешься. Эти кости принесут мне удачу. Они красивы. Спасибо.
Флорус положил кости в карман, но ридикюль не взял.
— Я не могу подарить ей ридикюль. Она даже не позволит мне произнести твое имя.
— Она ведь сказала тебе, что я была в Версале!
Флорус покачал головой:
— Об этом мне сказал Белкасем из Эфиопии. Он стоял рядом с ней. Это Белкасем передал мне твою просьбу два дня спустя. Я тогда спросил Ясмин, почему она ничего не сказала мне о тебе. Но она ушла, не промолвив ни слова. Думаю, она ревнует. Сначала я очень много рассказывал ей о тебе.
Айша вспомнила неумолимую женщину, которую встретила в Версале.
— Она и тебе ни слова не сказала? Мне тоже.
Флорус сложил руки на столе и смотрел на них, как это бывало на борту корабля. Настроение у него испортилось. Наконец он вымолвил:
— Ясмин не разговаривает с тех пор, как ее продали.
— Не может быть! Даже с тобой?
Флорус покачал головой:
— Я пытался. Ты даже представить себе не можешь, как я старался. Но что-то… покинуло… ее душу. Во всяком случае, так мне кажется. Мне надо что-то сделать, чтобы она стала прежней.
— Флорус, ты нашел Ясмин. Ты все еще любишь ее. А она любит тебя? — Он кивнул. — В таком случае, если она сможет жить с тобой на свободе… Что будет дальше? Рабов оставят во дворце?
— Их продадут с аукциона, но нам неизвестно, когда это случится. После бала многие предлагали купить отдельных рабов. — Флорус горько усмехнулся. — Когда увидели товар. Но их продадут всех вместе, а не каждого по отдельности.
Айша положила ладони на его руки:
— Что же нам делать?
— Я останусь вместе с ней, кому бы ее ни продали. Вот как я поступлю. А ты как? Как идут твои дела здесь, в Париже?
Ей было трудно говорить о том, чем она занимается. Отчетливее всего Айша помнила свое недавнее дело — успешное приобретение Лабланшем долга хозяина от ее имени. Может, именно из-за этого Флорус прежде всего заговорил о Жервезе де Моргоне.
— Тебе следует остерегаться двух мужчин: хозяина и его кузена. Я помню тот день, когда мы впервые встретили его. Не обманывайся: ты должна быть осторожной. — Подумав, он добавил: — Никогда я не встречал такого человека, как ты. Наверное, я прав — ты наделена волшебными силами. Откуда они у тебя?
Айша покачала головой:
— Одна пожилая дама однажды предсказала мне будущее, вот и все. Например, что я буду путешествовать. Но многое из того, что она предсказала, не сбылось. Пока не сбылось. Телега без колес, скользящая над землей, словно сучок по воде. И мужчина, которого я отвергла. Но мне придется смириться с ним, иначе не будет дороги домой.
— Будь осторожна: когда такое случится, наступят тяжелые времена.
— Я уже многого добилась. Ты тоже. Не разочаровывай меня, Флорус, ведь твои мечты уже осуществились. Ты странствовал, трудился, страдал и в конце концов нашел ее.
— Мне помогала любовь. А тебе?
— Мне помогала ненависть. Я должна отомстить.
— Ты совсем никого не любишь?
Она закрыла глаза. Айша не могла произнести имя Жозефа: она давно потеряла его и он остался где-то далеко. Но она сказала:
— Да, я люблю Лори, мою мать.
— Но ты ведь бросила ее. Теперь, когда тебя нет рядом с Лори, ухаживать за ней некому. Разве это любовь? Разве она тебя не любила?
Айша встала и начала расхаживать по комнате.
— Ты сам не понимаешь, что говоришь. Она строгая женщина. Лори любила меня и вырастила сильной, преподнося мне один за другим суровые уроки. В этом мире никто нас не защитит, кроме нас самих. Лори вырастила меня самостоятельной, чтобы никто не мог сломать меня. Только на днях я это поняла. Я оглянулась назад и ясно увидела ее совсем рядом. Протянув руку, я коснулась бы ее. Впервые я увидела в ее глазах свет. Однажды я вернусь. Я дала клятву и выполню ее. Мне все равно, что для этого придется сделать, какие законы преступить или сколько презренных белолицых встанут на моем пути. Я скорее умру, чем сдамся.