Хроники Тальзеура-2 (СИ)
Глава 14. Родство
Адмирал Круциан-Лебовски и он же княжич Алексей Романов, единственный сын Императора Николая II. Брат той самой Анастасии Романовой, что дважды пыталась меня убить и один раз которой это даже удалось. Про княжича Романова известно немного. Сто десять лет назад именно его дар к межмировым перемещениям перенёс семью Романовых вместе с личной гвардией в мир Тальзеура. Случайно, разумеется. Следующие сто лет Алексей тихо жил в тени отца-императора, завоёвывая для Империи северные земли. Последние десять лет, пока Николай II болел, его сын правил вместо него, как регент.
Император Николай II вернулся на трон два года назад, в тот же самый день, когда я добрался-таки до Империи. С тех пор в информационном поле Интернета нет никаких упоминаний о судьбе княжича Романова. Два года тишины и неизвестности, будто кто-то намеренно скрывал о нем информацию. И вот Круциан-Лебовски оказывается здесь, в станице казаков в дальне-восточной части Российской Империи. Прямо скажем, почти невозможная встреча с семейством Романовых у меня снова состоялась.
Обведя взглядом командиров казаков, бородач Круциан со смехом произнёс::
— Мужики, а пойдемте в дом! Тяпнем на дорожку, салом с перцем закусим, да баб своих пощупаем. Чай, не скоро домой вернёмся.
Судя по едва заметному приказному тону, княжич не спрашивал мнения казаков. Он им мягко приказывал, предлагая обсудить в доме нечто такое, что посторонним знать не положено.
Добрица, как и я, намёк просек сразу.
— Вы идите, мужики, — атаман махнул рукой, указывая на дом. — Я сейчас своим бойцам ЦУ раздам и подойду.
— Добре, — княжич кивнул, сделал шаг в сторону дома, но остановился и указал пальцем на меня. — Проводник. Поедешь с нами в головном дозоре.
От столь явного намёка на расположенность княжича к моей персоне Добрица недовольно поморщился. Когда двери в дом закрылись за командирами, атаман с кислой миной на лице повернулся к нам.
— Молодёжь, рейды к Дальней Границе дело непредсказуемое, — глава казаков повернулся ко мне. — Панька, калач битый, не раз с нами в самое пекло лез. А вот про тебя, Кощей, я ничего черта не знаю. На кой ляд мне брать залётного проводника?
Атаман махнул куда-то в сторону Внешних от Империи земель.
— Там черт ногу сломит опасности считать. Дерьма в сортире и то не так много! — Добрица недовольно сплюнул под ноги. — Орды Заражённых, внезапные нападения Хранителей и Смотрителей, один раз даже мистический призрачный дракон прилетел. Здоровенная злобная тварюга, на которую ничего кроме артефактных пуль не действовало! Тогда из рейда в четверть тысячи мужиков, вернулся только десяток полудурков с едва живым командиром. А уж что нас ждёт в самом регионе Ордо, даже представлять не хочется.
Добрица развернулся и ничего более не говоря, ушёл в сторону толпы гомонящих на площади казаков.
— Шеф, не злись на него. Батька за людей переживает, — Пантелей как-то совсем уж поникшим голосом добавил. — Внешка, ну, она странная. Вот сейчас спокойно, а потом бац, и землетрясение. А потом бац, и наступает ночь посреди дня, да такая, что ни лун, ни звёзд не видно. Тут же какое дело. Чем больше людей пытаются границу дикого региона пересечь, тем сильнее мир им сопротивляется. А нас тут…
Гадалка кивнул на гомонящую площадь.
— Сначала полтыщи было. А теперь, вон, эти пришли, — парень взглядом указал на дом, куда вошли командиры. — А их ещё семь сотен рыл, да ещё и без тылового прикрытия. Вот батька всех наших и собирает, чтобы всю эту ораву аж до Дальней границы протащить. А это шестьсот километров, шеф! По Внешке! Да ещё и огромной толпой в автопоездах!
Пока гадалка рассказывал о казаках, которые попросту не могли отказать княжичу, я тихо офигевал от происходящего. Батька! Так значит Пантелей — сын Добрицы, атамана казаков. И ведь всю дорогу молчал, гад. Мог бы хоть намекнуть, что с его побегом в Академию Магии всё не так просто, как кажется. Гадалка ведь давно знал о рейде на Ордо.
— За отца переживаешь? — спросил я прямо.
— Нет. За всех наших, — Пантелей опустил взгляд. — Я же тут родился, вырос и на вот этой самой площади мяч гонял. К Горбуну в сад за яблоками лазил. А теперь вижу… шеф, я с того дня как в Академию поступил каждую ночь во снах вижу, как все мы умираем в Ордо. Сначала батька, потом его круг. Меня берегут до последнего, но сон…
— Заканчивается твоей смертью, — закончил я за друга.
Проклятие онейромантов — тех, кто видит будущее сквозь сны, — состоит как раз в том, что они всегда видят во снах наиболее вероятный вариант развития событий в обозримом будущем. Чем выше ранг способности, тем сильнее дар и выше вероятность сбывания предсказания. Обычные гадалки, будь то способность, завязанная на карты или потроха животных, не дадут даже десятой доли от сведений из предсказаний Пантелея. У тех же слепых провидцев — а они поголовно слепые — видения случайны, как по времени, так и по содержанию. Так что дар Пантелея для казаков — это самая что ни на есть палочка-выручалочка. Да, он видит только своё будущее! Но видит каждую ночь и именно по этой причине казаки его и таскают во Внешку.
— Какой у тебя ранг способности? — я спрашивал про онейромантию и гадалка сразу это понял.
— Ч… четвёртый. Ты только это… никому не говори. Сам понимаешь.
Понимаю, черт возьми! Господи, как в такой захолустной дыре вообще родился кто-то аж с четвёртым рангом способности. Четвёртым, Карл! Даже со всеми моими достижениями — весьма выдающимися, между прочим — у моей способности “Читателя” был всего пятый ранг. А тут четвёртый, и я уверен, что у Пантелея нет никаких достижений. Да ещё и редкая способность предсказательного типа.
От новости о ранге способности Пантелея, моя вера в собственную уникальность дала знатную трещину.
— Знаешь, Пан, я понять не могу, почему тебя из Академии раньше не выкрали.
— Да куда уж раньше, шеф! — тут уже сам Пантелей возмутился. — Утро второго дня, а они уже ко мне в дверь ломятся.
— Черт, с этим неудачным похищением. Скажи, к чему команде готовиться? Что там было в твоих снах?
Пантелей посмотрел на меня как-то загадочно.
— Не знаю, шеф. До сегодняшнего дня тебя не было в снах о рейде на Ордо. За последние пять дней я видел четыре сна. Все записи батьке передавал, — гадалка взглядом указал на соседний двор, где занимались сборами тяжёлые пехотинцы. — Костас почти всегда снился. Он сильный боец. В половине случаев за ним шла Эша в одежде борт-механика. Про остальных мало… снов. Драмину один раз видел в строю казаков у входа в пещеры Ордо.
— А Элеонора? — странно, что антимага от Академии во снах не было.
— Не видел, — Пантелей нахмурился. — Странно, а ведь я точно её ни разу не видел. Батька, да такого опытного антимага пропустил? Хотя… ну да, точно! Она же представилась преподавателем Академии, а не опытным боевиком.
Ничего не говоря, гадалка метнулся сначала к площади вслед за батькой, но уже стоя у калитки развернулся и побежал в дом. Ну да, логично! Если кто-то и может требовать от Элеоноры идти с нами на бойню, то этот человек должен быть кем-то помогущественнее, чем глава казаков.
Не прошло и минуты, как из дома торопливо вышел один из командиров, входящих в свиту княжича. Спустя ещё полминуты вышел и сам Пантелей, довольно посмеиваясь. Из-за открытой двери донёсся довольный мужицкий хохот.
— Ох и курва! — услышал я голос княжича, прежде чем дверь закрылась.
Пантелей, видя моё непонимание, не смог сдержать улыбки.
— Шеф, она ещё при пересечении границы на посту чужим именем представилась.
— Подожди. Как это чужим?
— А вот так! — гадалка снова довольно заулыбался. — У неё два настоящих паспорта. Командиры её по базе данных проверили. По первому, она Элеонора Рогова, глава кафедры магии духа в Академии “Трёх Императоров”. А по второму…
Гадалка замялся и посмотрел на дверь в дом.
— В общем, красновласка из военных. Ну-у-у, из тех самых военных, о которых никогда не говорят, но вызывают, когда надо усмирить мага-преступника.