Хроники Тальзеура-2 (СИ)
Очевидно, залетный жнец Смерти решил попировать на чужой территории. Слуги Йог-Сотота предпочитают не уживаться, а переварить “коллегу” в прямом смысле этого слова.
Догнать маленького жнеца оказалось не так сложно, как привыкнуть к новому телу. Четыре копыта — совсем не то же самое, что две человеческих ноги. Плюс отсутствие мышечной усталости и необходимости дышать. Три летающих черепа-прислужника по поведению напоминали голодных псов. Их всё время надо одергивать, а то увлекаются геноцидом едва поднявшихся зомби. Плюс костяные крылья, прикрывающие нижнюю часть лича-кентавра. Еще одна магическая защита, подаренная Йог-Сототом за десять лет верной службы.
* * *Смехотворный бой! Добравшись до автозаправки, Цезур остановился у колонок и, наконец, ощутил силу жнеца, что прятался за углом здания. Само существование такого человека походило на оскорбление всех слуг Йог-Сотота. Нулевой уровень? Да, точно, нулевой!
При этом родство со смертью даже выше, чем у самого Цезура.
— Смехотворна жизнь твоя, о человече… Я чую, как жизнь покидает тебя.
В этот момент Кощей обрушил десятитонную цистерну с бензином на голову Цезура, проломив ею навес над заправкой. От мощного взрыва Цезур играючи прикрылся заклинанием силового щита. Спустя несколько секунд сквозь дым и пламя к кентавру метнулась фигура человека и по щиту тут же врезали кулаком с надетым на него кастетом.
— Смехотворна… — Цезур подавился словами.
От удара кастетом силовой щит рассекло надвое. На угрозу хозяину мгновенно отреагировали летающие черепа-прислужники. Один из них открыл пасть и направил струю пламени на назойливого человечишку. Второй швырнул ветряной диск, а третий применил что-то из арсенала контроллинга, свойственного прислужникам духовного типа.
Фигура Кощея ускорилась, уходя из-под контратаки, прямо в воздухе покрывшись какой-то черной вязкой субстанцией.
— Беги, прячься, страдай! Ибо это последние мгновения твоей жизни, насекомое! — Цезур завертел головой.
Вокруг царил сущий хаос. Горела заправка, взрывались припаркованные авто, гудели сигнализации от тысяч машин, задетых ударной волной. В воздухе невозможно было хоть что-то рассмотреть из-за столбов черного дыма. Но ни Цезур, ни прислужники, ни даже человечишка обычным зрением не пользовались. Они видели магию! Чуяли, словно запах, саму энергию смерти, что витала в Тумане.
Цезур завертел головой с удвоенной силой, почуяв неладное.
— Занятно, человече. Расширить границы возможностей физического тела через энергию смерти не каждому дано.
Миг, и человек появляется прямо перед Цезуром. Удар, удар, удар, удар. Кощей ускоряется, атакуя барьер едва ли не голыми руками. Фокусы “фантомных разрезов” то и дело оставляют в щите огромные дыры. Один из прислужников оказался проворнее собратьев и вцепился человеку в плечо… и тут же распался на две половинки.
Ощутив смерть души прислужника, Цезур невольно отпрянул, разрывая дистанцию. За двадцать лет целительства на самых разных полях боя он повидал многое. В том числе и храбрость, граничащую с безумием. Кощей намеренно подставился под атаку черепа-прислужника, чтобы вдарить по тому в упор заклинанием “Ампутатора”. В дистанционном бою у него не было бы и шанса на победу.
Но будто одного этого было мало, человек за мгновение выставил перед собой щит Парфенона. Ни пасов руками, ни даже характерных жестов или слов-ключей. Просто миг, и он уже укрывается земляной преградой от атак двух оставшихся прислужников.
— Назад, чернь! — рявкнул лич своим верным псам, посылая в человека заклинание первого круга. — Палец губителя!
Но было уже поздно. Швырнув земляной щит вперед себя, Кощей играючи уклонился от заклинания. Затем словно фольгой обернул щитом Парфенона еще одного прислужника. Оттолкнувшись от получившейся кучи грязи и костей, человечек прыжком достал до третьего прислужника.
Маны… у человека не осталось маны. Цезур понял это, видя, как тот покрывает энергией смерти череп-прислужника. Это уже не атака, а акт отчаяния. Пробовать убить прислужника Цезура энергией смерти — всё равно, что пытаться утопить рыбу.
Но тут череп заорал! Заорал истошно, как может орать только насмерть напуганная нежить, стоящая в шаге от окончательной гибели. Прислужник звал Цезура на помощь. Звал зомби, звал хоть кого-нибудь! А человек тем временем вцепился руками в глазницы твари, и оттуда повалил черный дым. Кощей сжал энергию смерти до такой степени, что та стала сжигать саму душу прислужника.
Откуда-то из-за пределов парковки с горящими автомобилями по личу-кентавру ударила очередь из минигана. Бронебойные патроны высекали искры из костей, чья прочность не уступала крепчайшей стали.
— А-А-А-А-А! — заорал Костас, идя на противника с пулеметом наперевес. — Валим гада!
На появление очередных “насекомых” Цезур отреагировал, как полагается высшему существу смерти. Просто взмахнул рукой, и атака, способная умертвить целый квартал, рванула прямиком к богатырю.
В шаровидное заклинание Цезура прямо в полете ударил луч духовной энергии. Владелец магического жезла бил откуда-то из-за спины богатыря. Элеонора показалась всего на секунду и, разрушив заклинание лича, тут же снова стала невидимой. Тут же в Тумане раздались хлопки выстрелов из подствольного гранатомета. Драмина и Эша вступили в бой, атакуя лича с флангов.
Под выстрелы минигана лич-кентавр начал вертеть головой, ощутив что-то тревожное.
— Ещё! — Цезур завертел головой. — Ещё больше! Я чую вас, о те, кто обречен умереть… вас больше пяти.
Цезур топтался на месте, лениво посылая заклинания в букашку с пулеметом. Красновласая магесса, очевидно, маг контр-типа. Только такие, как она, могут столь ловко разрушать чужие заклинания в полете, прикрывая ряды штурмовиков. Цезур знал таких. Их воспитывают, словно псов, посылая в самые жестокие магические мясорубки! И то, что красновласка постоянно прячется на границе видимости, говорит о ее немалом опыте в этом деле.
Лич, взмахнув рукой, призвал себе новых прислужников, продолжая осматривать окрестности. Маленький жнец перестал его волновать. Без маны букашка совсем ослабла, хотя и продолжала разносить черепа, словно те сделаны из трухи. Интуиция лича благим матом кричала о том, что на него со всех сторон надвигается смертельная угроза.
— Армия, — наконец собрался с мыслями Цезур Харабанди. — Где моя вечно мертвая армия?!
Почему на зов убитого черепа-прислужника никто не пришел? Будто отвечая на незаданный вопрос лича, прямо перед ним появился человек… человек, от чьей мощи Туман Древних в панике стал расползаться в разные стороны.
Одно лишь появление незнакомца заставило потухнуть горящие машины. Воздух… нет, само пространство! Он взял под контроль всё прилегающее к заправке пространство. Пули Костаса застыли в воздухе, а сам богатырь оказался заперт в экзодоспехе. На робкий луч разрушения заклинания от Элеоноры мужчина даже не поморщился.
Взглянув сначала на застывшего в ступоре Цезура, незнакомец перевел взгляд на Кощея.
— Надо же, сразу два адепта смерти. Ну и кто из вас двоих в ответе за катастрофу в Благовещенске?
— Н-насек… — Цезур не успел договорить. Его нижняя челюсть рассыпалась прахом и все четыре копыта взорвались костяным крошевом.
— Тебе пока право голоса не давали, — незнакомец не стал даже оборачиваться к покалеченному личу.
Всё его внимание было приковано к Кощею. Тот тоже смотрел на него, будто узнал, хотя и впервые увидел.
— Какой чудный запах смерти. И такой знакомый! — от незнакомца повеяло жаждой крови такой мощи, что даже у стоящей вдали Элеоноры из рук выпал магический жезл. — От тебя, нулевка, разит запахом магии “Безграничного”.
Кощей же не сдвинулся ни на шаг, продолжая смотреть на незнакомца.
* * *Ж-ж-ж-жуть! Полуголый, покрытый татуировками мужик имел заострённые бычьи рога. Не бутафорские, а самые что ни на есть настоящие. Такой расы нет в Тальзеуре. Фраза про Саджи нисколько не удивила. Да и как она вообще могла удивить, после опознания Индексом. И ведь Индекс снова сработал там, где не работает Система.