Хроники Тальзеура-2 (СИ)
Эрдо улыбается и пожимает плечами. Мол, заметил, да?! Продолжаю давить на гордыню индианки. Надо этот магнит для проблем сразу на место поставить.
— Эрдо боец-ближник. Тот, кто хорош на короткой и средней дистанции. Я могу доверить ему спину. А он мне — указывать куда нам всем идти.
Перевожу пальцем на Пантелея. Странный паренёк с наркотическим блеском в глазах.
— Наш персональный ящик Пандоры. Может нажраться колёс, пока никто не видит. Но дозу свою хорошо знает и сознание не теряет. Если надо, он и в горящий дом войдёт. Потому что знает, команда его прикроет. А если обгорит, мы его вылечим. Надо ли говорить, что он опирается на команду, а команда на него.
Из глаз Нури капают слезы. Наконец, проснулась женская сторона её характера. Девушка тянется к моей руке.
— Шеф…
— Не надо. Слово знаешь, а смысл нет, — я отдёргиваю руку, не давая себя схватить. — Одного такого… человека… мы уже перевоспитываем холодильником. Шеф или командир, это человек, чьим командам ты следуешь и кого признаешь. А я для тебя кто? Так, случайный прохожий.
После рассказа Люциуса о предательстве Ганса, последний, не доходя до команды, метнулся к ректору. Та послала его в канцелярию, а там сотрудники жилхоза все развели рукакми. Мол, на согласование перевода студента уйдёт минимум день. Так что белокурый как миленький пришёл ближе к ночи в пансионат. Ибо ночь — это время комендантского часа в студгородке при Академии. Вот мы теперь Ганса и перевоспитываем. Заодно устроили застолье и знакомимся друг с другом. А то дикость какая-то! Я не знаю ни имён, ни типа магии товарищей по команде.
Как выяснилось, алкоголь не переношу не только я, но и модник Эрдо. Пока я развязывал языки собравшимся, он взял на себя роль писаря. Так получился наиболее обновлённый список членов нашей команды.
Драмина, Ардент, Люци, Нури, Эрдо, Пантелей, Таракс, Ганс и я, Кощей — это девять. Ещё три члена команды до нашей ночной вечеринки в пансионате себя никак не проявляли.
Первым поднялся на ноги парень с жиденькой рыжей бородкой.
— Хазхешите пьедставиться, — Боже, как он картавит! То-то молчал все испытание. — Каал или Киил Бонаэнко. Девятнадцать лет. Способности: “Водное дыхание” и “Напаавленный магнетизм”.
Парень нервно сглотнул, оказавшись под перекрёстными взглядами команды. Сейчас все мы собрались на кухне нашего этажа в пансионате.
— Могу дышать под водой, — продолжил он. — Аасход маны: одна единица в минуту. А если быстла плыву, то две. Включается автоматически. Могу укой пиитянуть вот ту скаваотку.
— Ты сам откуда? — спросил Ардент, довольно скалясь — На внешника не похож. Но говор у тебя странный. Не такой как у тех, кто живёт внутри стен.
Карл пожал плечами.
— Лесник я. Потомственный. Отец и мать за лесами гаафа Ведеева следят. Пообудился в шестнадцать лет. У меня элемент ветаа. Воздуха в смысле. Болею я часто. Здаовье слабое. Поэтому всю школу онлайн учился. В поошлом году поступить не смог. Слег на пау месяцев.
На вид лет двадцать, телосложение даже не худое, а откровенно щуплое. Такого и ветром сдуть может. Глаза выдают хорошую начитанность и спокойную оценку ситуации.
“Аура слабая, как у больного. Высокий показатель ментата. Маны в пределах нормы, — я прислушался к его словам. — Ни разу не солгал. Надо же, полностью честен.”
Во время испытания Карл и впрямь себя никак не показал, не считая помощи в сборе ингредиентов для самодельных бомб. Ну да ладно. С таким здоровьем простительно. Парню повезло, что он попал именно в нашу команду и смог дойти до конца испытания без каких-либо сложностей. А вот с его картавостью и стеснительностью надо будет что-то сделать.
Перевожу взгляд на следующего, одиннадцатого члена команды. Пышная девушка, совсем юная, в глазах смех, с озорством поднимается на ноги. Сразу видно, она пока не вышла из возраста, когда видишь в окружающем мире только добро.
— Я Леди! — пышка-хохотушка изобразила приветственный поклон. — Девятнадцать лет. Зовут меня Анастасия Карамелькина. Пробудилась три месяца назад и мамА…
Она сделала ударение на последнем слоге.
— … сразу засуетилась, собрала мне вещи и велела ехать учиться в Академию. Сказала, чтобы домой без мужа не смела возвращаться.
От этой фразы из уст пышки у Драмины и Нури ментальный фон взбесился. Индианка тут робко подала голос.
— Бедняжка. А мне родители сказали: “Без преданного домой не пустим”.
Драми на это улыбнулась сытой кошкой. Весь её ментат кричал “я пришла в Академию в поисках мужа!”
Стоявший у плиты модник Эрдо, усмехнулся.
— Милочка, а ты что вообще умеешь?
— Готовить.
— А кроме этого?
— Готовить.
Пышка улыбается, хотя ментат кричит о начинающейся панике. На Эрдо скрестились недовольные взгляды женских представителей команды.
— Да чего вы на меня так смотрите? — модника такое внимание насторожило. — Может, мне пышки нравятся?
И вот тут от пышки полыхнуло эмоциями страсти. Дикой, бурной, проникающей в подкорку мозга мага-ментата, ощущающего её ментат. Все её комплексы из-за фигуры смело волной желаний. Мне аж поплохело от такого влечения.
— Так, стоп! — указываю рукой на пышку. Меня шатает. — Прекрати думать сама знаешь о чем. Напомню, я вас всех чувствую. И да! Пока никто не врал, так что можете смело верить услышанному.
Взгляды теперь уже всей команды перекрестились на Эрдо. Модник покраснел до кончиков ушей. И просипел севшим голосом.
— Ну… не только пышки.
— Врёт! — Драмина в своём платье и улыбкой до ушей вскочила со стула. — Да я без слов шефа вижу. Врёт! Пышки ему нравятся и только!
— Дра-ми-на. — удерживая руку дочери Моисея, Ардент по слогам произносит её имя. — Успокойся. Вкусы Эрдо, это его личное дело.
Пышка стала мяться под взглядом модника. Стрельнула глазками, потом невзначай повернулась. И только после всей этой начавшейся прелюдии вспомнила, что её расспрашивали о способностях.
— Я…. В смысле меня воспитала мама. Она кухарка в доме барона Шувалова. Пол жизни я провела на кухне. Вторую занималась хозяйством. А как пробудилась три месяца назад, маменька нашла где-то денег и отправила меня в Академию. У меня магия воды. Дальше вы знаете, — голос пышки пропитала тоска по дому. — У меня способности “Чутье растений” и “Слух мыши”. Могу понять здорово ли растение и чего ему не хватает. Может, почвы или света. Слух мыши… я улавливаю звуки, которые взрослый человек не слышит. Сиплость в дыхании, свист газа из плиты, вырывающегося из-за спины Эрдо.
Модник резко обернулся. Он и впрямь случайно задницей включил подачу газа на одну из конфорок газовой плиты.
Пышка села на место. Весь её ментат кричал о тоске по дому. Страсти по Эрдо исчезли без следа.
Не дожидаясь приглашения, с места поднялась блондинка, совсем ещё ребёнок. Кожа светлая, прямая осанка, ментат крепкий — прямо ангел во плоти.
— Благородная, — слово срывается с моих губ. — Многовато чести тебя так звать. Светлоликая тебе больше подходит.
Блондинка держа всю ту же гордую осанку, ответила коротким кивком.
— Мой ник Эша’Ди’фон, мой уважаемый шеф. Девятнадцать лет.
Ментат спокойный, ровный, без намёка на сильные эмоции. Но я немало общался с Костасом и знаю, как выглядит ментат благородного вруна. Сейчас Эша нагло врёт. В её крошечных мозгах — называть меня шефом значит признавать покровительство.
Отвечаю светлоликой на её улыбку.
— Повтори то же самое, только без вранья.
— Мой ник Эша’Ди’фон, мой уважаемый шеф…
— Без. Вра. Нья.
Эша хмурится, а я, наоборот, улыбаюсь. Мы тут все студенты и эти игры в благородных и чернь, мне в команде не нужны. Со светлоликой дурилки, как и с Нури надо сразу сбить спесь.
— Эша’Ди’фон, девятнадцать лет. Можно просто Эша, — блондинка недовольно отворачивается. — Я из рода тех самых Юсуповых. Пра-пра-пра-правнучка великого князя Михаила Юсупова. Система одарила меня способностью “Адаптивная выносливость”. Могу хоть сейчас пробежать марафон без подготовки.