Выдыхай (СИ)
Мы долго молчим, потом он переворачивает меня на спину, нависает сверху и целует.
— Я буду целовать тебя, пока не скажешь «да», — шепчет жарко. — Я серьёзно. Не выйдешь из этой комнаты, пока не согласишься.
— Тогда мне выгодно не соглашаться, — улыбаюсь ему.
— Сама напросилась, — угрожает Алекс и целует, целует меня… Целует везде. Но хочется большего. Хитро глядя на меня, тянет. — Всё будет, только скажи «да».
— Так нечестно, — издаю со стоном.
— Ты не оставляешь мне выбора. Мари? — смотрит испытующе.
— Да, — выдыхаю. Но я дочь своего отца, даже в такой ситуации торг уместен. — Но я живу дома, и ничего не обещаю. Просто попытка.
Алекс ухмыляется довольно, и, наконец, даёт мне то, чего так хочу.
— Я люблю тебя, — говорит страстно. Но одновременно с этим я слышу совершенно другой голос, произносящий те же самые слова. «Я здесь, я твой и никуда не ухожу», — отдаётся эхом в голове. И это правда, всё время здесь, в моей голове. Моё сумасшествие. Здесь и сейчас в моей постели сразу два мужчины, делят меня. И, когда я дохожу до высшей точки, я до крови прикусываю губу, чтобы не назвать имя. Я не знаю, чьё…
АЛЕКС
Кажется, нас ждёт очень долгая дорога к «жили долго и счастливо». Мари такая потерянная. И, да, это адски больно, когда она сознаётся в своих изменах, когда говорит, что любит этого говнюка. Но я уже терял её навсегда, и осознаю, сколь на многое я готов пойти, чтобы она только была рядом. Мы со всем справимся, мы же были идеальной парой. И потом, я был до и я буду после, а он просто эпизод в нашей жизни, который необходимо стереть из памяти. Надеюсь, психолог, которого нашла Хелен, не такой упоротый, как в рехабе, и действительно нам поможет.
Мне стоило огромного труда уговорить принцессу поехать со мной выбирать квартиру: надоели отели, хочу приводить свою девочку в уютный дом, и она должна выбрать его сама. Пока съёмную, а там посмотрим. Не уверен, что Мари захочет возвращаться в Арану.
Мы посмотрели уже с десяток вариантов, но так ни на одном и не остановились. Не думал, что это будет так сложно. Вижу, что она старается, но всё равно излишне отстранённая.
— Мне понравилась та, что рядом с парком, — пытаюсь вывести её на диалог. — Ты как думаешь?
Она вздрагивает, словно только что поняла, что я здесь. Пожимает плечами.
— Ничего так, уютная. Но… — замолкает.
— Что? — спрашиваю с улыбкой. — Говори, как есть.
— Там бойцовский клуб рядом…
— Окей, — не хочу, чтобы она зацикливалась, понимая, что у неё какие-то свои неприятные ассоциации, о которых она всё равно не расскажет. Пока. — Посмотрим ещё.
Наконец, нам улыбается удача, это квартира-студия, небольшая, но идеальная. И пляж рядом.
— Ты же будешь меня навещать здесь? — спрашиваю, когда подписываем договор и риэлтор уходит.
— Это зависит от многих причин, — дразнит меня, выглядит при этом совсем как в старые добрые времена. Проснувшейся.
— Каких же? — обнимаю мою малышку снова, никак не могу выпустить из рук.
— Я ночью, знаешь ли, так и не рассмотрела вторую татуировку, — в глазах пляшет сотня чертенят.
— Ага, — киваю с самым серьёзным видом. — Это очень интимный момент. После такого ты просто обязана будешь выйти за меня замуж.
Мари тут же сникает. Ясно. Это, конечно, ранит, но… Я подожду.
— Эй, не расстраивайся, я пошутил, — шепчу тихо, поглаживая по волосам. Отпустив её, стягиваю футболку и поворачиваюсь спиной. Чувствую нежные пальцы на своей лопатке.
— Красиво, — она целует место, к которому только что прикасалась, и её губы будто оставляют ожог на коже. — А почему только одно?
— А второе я потерял…
Она прижимается лбом к моей спине, обхватывает руками. Накрываю своими руками её ладошки на моём животе.
— Теперь нашёл, самое время набить второе.
— Я тоже хотела татуировку сделать, хорошо, что там нельзя. Иначе сейчас выглядело бы глупо, — усмехается моя девочка.
Я насторожённо интересуюсь, что за тату. Не дай бог имя этого урода.
— Надпись «Ненавижу Палеру», — говорит с улыбкой, и меня отпускает. — А крыло классное, мне нравится.
— Ага, а сейчас не хочешь что-нибудь красивое? — разворачиваюсь к ней лицом, целую вздёрнутый нос.
— Не знаю. Это же навсегда. Сейчас вот понимаю, что жалела бы, сделай тогда. Надо быть на сто процентов уверенным в том, что изображаешь на своём теле.
— И когда ты стала такой рассудительной? — говорю, заправляя ей за ухо выбившуюся прядку выгоревших на солнце волос.
— Всегда была, просто ты забыл, — она показывает мне язык и смеётся. И я верю, что мы победим наших драконов.
8
МАРИ
Родители настояли, а Алекс активно их поддержал, что мне необходима помощь психолога. Не представляю, как буду рассказывать о своих проблемах совершенно постороннему человеку. То, что творится в моей голове, невозможно облечь в слова, не то, что поведать первому встречному. Думаю, в крайнем случае, я могу походить и просто помолчать там.
Алекс привез целую кучу моей старой одежды, перебирая которую, не уверена, что смогу носить её снова. Теперь, когда я спокойно могу ходить по городу в микро-шортах, меня тянет надеть что-то более закрытое. Просто надеть платье — это борьба с собой. Наверное, стоит начать наше рандеву с психологом именно с этой досадной мелочи.
Офис психолога обнаружился в старом двухэтажном здании в центре города. Я ожидала чего-то шикарного, как в модных фильмах: всё такое пафосно-богатое с кушеткой для пациента. А на деле прихожу в небольшой скромно отделанный кабинет, в котором кроме стола психолога только небольшой видавший виды диванчик. Мама же уверяет, что лучше мисс Дэйнс мне никого не найти. Заходя в кабинет, вежливо здороваюсь, сажусь на потёртую ткань дивана и с удивлением озираюсь. Мисс Дейнс выглядит не намного старше меня, она симпатичная брюнетка, видно, что очень улыбчивая. Приветствует меня, и добрых пять минут мы, молча, рассматриваем друг друга.
— Мария, вы пришли с какой-то конкретной проблемой? — участливо интересуется психолог, я же пожимаю плечами, не зная с чего начать. — Хорошо, — не сдаётся мисс Дэйнс. — Тогда просто расскажите, что вас беспокоит. Вот прямо сейчас, что вы чувствуете?
— Прямо сейчас, — отвечаю прямо, — я не могу решить, как можно вывалить на незнакомого человека, все своё дерьмо и с чего начать.
Она обворожительно улыбается:
— Согласна, стоит познакомиться. Я Холли. Перейдём на ты?
— Мари. Не Мария, не люблю полное имя.
— Ну вот, начало положено, — снова улыбается она. — Теперь, когда ты собралась с мыслями, сможешь озвучить, почему ты решила обратиться к психологу?
Делаю глубокий вдох, как перед погружением под воду, и начинаю:
— У меня каждую ночь кошмары, раздвоение личности, панические атаки, ах, да, а еще я, кажется, перестаю различать своих парней, — смотрю на неё с интересом, как отреагирует.
Выждав минуту, Холли подбирает, наконец, слова:
— Что из этого самое страшное? По твоим ощущениям.
— Кошмары. Они выматывают.
— Как давно ты их видишь?
— Полгода, даже чуть больше.
— Расскажешь, о чём они?
Я встаю, твёрдо намеренная уйти. Потому что, чтобы объяснить мои кошмары, надо рассказать всю сагу целиком, а это категорически невозможно. Меня останавливает мягкий голос психолога:
— Ты, безусловно, можешь встать и уйти, но кошмары от этого не пройдут. Поверь, я здесь слышала не одну сотню жутких историй. И я здесь для того, чтобы помочь, а не осуждать.
Медленно сажусь обратно. Выдыхаю.
— Это всегда один и тот же сон. В нём я занимаюсь любовью со своим парнем, но никак не могу понять Кир это или Алекс, лицо всё время меняется, и я перестаю их различать в итоге. И песня всегда одна и та же.
— Что за песня? Ты помнишь слова?
Вместо ответа нахожу в сети клип и включаю.